Пепел и тьма 3 (СИ)

Её дыхание было едва слышным, ровным и слишком медленным для живого человека. Рука, которой она периодически хватала мои пальцы — холодной и цепкой. И в этой хватке чувствовалась не слепая покорность марионетки, а сосредоточенное усилие. Черт… Лора сто процентов превращалась в Лича! Нужно торопиться, пока девчонка окончательно не утратила связь со своей человеческой половиной.
  
— Скоро мы выберемся в коллектор. Нужно подниматься наверх, — прозвучал негромкий голос Тени. — Здесь уже небезопасно. Чувствую движение.
Я молча кивнул. Знал, что даже в полумраке Рыжая почувствует мой ответ. Связь некроманта с его творениями была прямой и не требующей объяснений.
Рик, который шел позади, замыкая нашу цепочку, тяжело дышал. Не от усталости — Палач всегда в отличной форме, даже с одной рабочей рукой, — а от концентрации.
Все мы были чрезвычайно напряжены, потому что знали, возможно именно сейчас случится та самая, последняя битва. И очень не хотелось бы, чтоб она стала последней для нас.
Через полчаса шахта вывела нашу компанию в просторный кирпичный коллектор. Когда-то здесь протекала река, теперь это была лишь широкая, покрытая вонючим илом канава, по центру которой сочился ручеёк чёрной жижи. Сводчатый потолок терялся в темноте, и лишь редкие аварийные светильники, сохранившие заряд с хрен его знает каких времен, бросали на стены жёлтые, прыгающие пятна света. В этих пятнах копошились тени.
Нежить уже была здесь.
К счастью, в коллекторе находились не те могущественные, пронизанные силой Безмирья твари, что штурмовали ангар. Эти казались… выцветшими, что ли. Как будто кто-то взял и стёр половину красок.
Скелеты в обрывках истлевшей формы, вероятно, когда-то солдаты из Цитадели Порядка, бродили по илистым отмелям. Их движения были неуверенными, рваными. Они бились друг о друга костями, спотыкались о мусор, их челюсти беззвучно щёлкали. Со стороны это казалось даже смешным и нелепым.
Мертвяки — те, что сохранили немного плоти, — выглядели ещё жалче. На их скелетах висели гниющие куски, покрытые язвами. Плоть падала с костей при каждом шаге.
Мертвяки издавали тихие, булькающие звуки и вызывали скорее жалость, чем страх. Хотя… Возможно, дело в том, что я теперь реагирую на них как некромант. Поэтому мне захотелось не убить этих тварей, а посочувствовать им.
— Они слабеют, — тихо произнес я, прижимаясь спиной к холодному кирпичу. — Сила Безмирья уходит. Врата работают.
— Но инстинкт остался, — так же тихо ответила Тень. Она стояла в тени арки, её контуры сливались с темнотой. Лишь глаза горели холодным зелёным огнём. — Они всё ещё чувствуют живых. И они голодны. Не той древней, всепоглощающей жаждой, а простым, животным голодом.
Рик бесшумно вытащил один из своих длинных, тонких кинжалов.
— Просто недобитые мертвецы, — с усмешкой буркнул он, — С такими даже дети из любой уличной банды справятся. Жаль, у нас нет времени. По-хорошему, вычистить бы здесь все пространство.
— Не стоит их недооценивать, — предупредила Тень. — Когда стая голодных псов чувствует жертву, она может загнать и льва.
Мы двинулись вдоль стены, стараясь держаться в полосе глубокой тени под самым сводом. Рыжая шла первой, её фигура временами казалось оптическим обманом — она то уплотнялась в чёткий силуэт, то растворялась, и тогда я видел лишь пустое пространство. Лора следовала за мной, абсолютно бесшумно, как призрак. Рик замыкал шествие.
Первая группа мертвецов заметила нас метров через двадцать. Три скелета и двое мертвяков, один из которых тащил за собой оторванную ногу, как дубину. Они замерли, повернув в нашу сторону свои черепа с пустыми глазницами и разложившимися лицами. Затем, с синхронным, леденящим душу скрежетом костей и хрипом, ринулись в атаку.
Тень встретила их первой. Она не стала уклоняться. Просто шагнула навстречу. Ее движения были стремительными и смертельно красивыми, как падение лезвия гильотины.
Когти Лича, длинные и острые, словно бритвы, рассекли воздух с тихим свистом. Один скелет разлетелся на груду костей, череп отскочил и с глухим стуком покатился по полу. Второй лишился позвоночника, сложился пополам неестественным образом и осыпался на землю. Третьего Тень подцепила на коготь, пронзив грудную клетку, и швырнула в ближайшую стену с такой силой, что кирпичи треснули, а кости, рассыпавшись, осыпались аккуратной горкой.
Мертвяки оказались более живучими. Один, с дубиной-ногой, замахнулся на Тень. Она ушла от удара с кошачьей грацией, конечность мертвяка со свистом пролетела в сантиметре от её головы. Второй, булькая и хрипя, попытался обхватить Лича сзади.
Рик среагировал быстрее. Он скользнул мимо нас с Лорой, его правая рука метнулась вперёд. Удар пришёлся в висок мертвяку. Череп не раскололся, но шея с треском вывернулась почти на сто восемьдесят градусов. Монстр замер, его тело дёрнулось в конвульсиях, и он рухнул прямо в грязь.
Последнего мертвяка Тень добила сама. Схватила за челюсть и резко дёрнула вверх. Костный хруст прозвучал слишком громко в тишине коллектора.
Бой длился меньше десяти секунд. Воздух наполнился сладковато-гнилостным запахом тления, смешанным с пылью и старой кровью.
— Видишь? — Рик вытер руку о штанину. — Просто мясо. Плохо сохранившееся мясо.
— Не обольщайся, — усмехнулась Тень, — Они развалились на части, но вполне в состоянии действовать.
— Вот сука! — Рик с раздражением отскочил от сгнившей руки мертвяка, которая поползла в его сторону, перебирая пальцами.
— Мне нужно их упокоить… — Я шагнул вперёд, но Лич поймала меня за плечо.
— Нет. — Она отрицательно покачала головой. — Некогда. Он специально посылает их нам навстречу, чтоб ты двигался медленно. Чтоб, желая исполнить свой долг перед Серой Госпожой, спотыкался возле каждого мертвяка. Идём. Всех упокоишь, когда разберешься с их предводителем. Это лишь окраина. Чем ближе ко дворцу, тем они будут сильнее. Там ещё держатся остатки силы.
Мы двинулись дальше. Коллектор оказался частью обширной подземной сети, опутывавшей Нижний город, как корневая система векового дерева.
Миновали заброшенные насосные станции, заваленные сгнившей древесиной и металлоломом; пересекли затопленные залы, где по грудь в чёрной воде бродили бледные, водянистые твари с пустыми глазницами. Тень вела нас ловко, выбирая маршруты, так, чтоб нежити на нашем пути было поменьше.
Там, где избежать столкновения не удавалось, мы освобождали себе дорогу короткими, жестокими стычками.
Через полчаса пути, наконец, нам удалось выбраться на поверхность через аварийный люк в полуразрушенном подвале какого-то склада. Отсюда до старого Императорского дворца, если идти по прямой через самый опасный район трущоб, который почему-то называли «Болотом», оставалось километра три. Три километра дороги, напичканной мертвецами.
Воздух снаружи был непривычно чистым, без пепла. И от этого городские звуки доносились со всех сторон с пугающей отчётливостью. Отдалённые взрывы — вероятно, работала тяжёлая техника Гвардии Порядка или маги. Автоматные очереди, которые перекрывали дикие, нечеловеческие вопли. Иногда — сдавленные крики, которые быстро обрывались. И повсюду — тяжелое шарканье ног. Нежить выбралась на улицы Нижнего города.
Мы вынырнули на узкую, грязную улочку, зажатую между двумя обваливающимися фасадами домов-общежитий. Стекла в окнах были выбиты, некоторые чернели пустотой провалов выгоревших квартир. Похоже, мародёры не теряли времени даром.
И по этой улице, как по центральной площади, двигался поток.
Нежить.
Они «текли», как нескончаемая река. Скелеты в лохмотьях, мертвяки с гниющими кусками плоти, существа, которых сложно было описать — сросшиеся из нескольких тел, с лишними конечностями, с торчащими из грудных клеток ржавыми арматуринами.
  
Просто шли, спотыкаясь, натыкаясь друг на друга, но при этом упорно двигались вперед, неотвратимо, как лавина. Судя по всему, их притягивали Врата, потому что направление движения было одно — к докам.