Одиночка. Компиляция (СИ)
— Тогда сделаем не по-военному, а по-простому, — и я вытянул вперед руку с зажатыми в ней тремя спичками. — Кому достанется короткая, тот остается здесь.
Каждый из троих вытащил свой жребий, короткая спичка досталась разведчику с позывным Белый (у него были очень светлые волосы).
— Так, вам как старшим групп собрать людей, проверить снаряжение, получить свои экземпляры карт. Пометки на картах делать запрещено. Все помнят, как аккумуляторы заряжать, когда основные разрядятся? Ну и хорошо. Группе Белого — выдвигаться на позицию прямо сейчас, чуть позже проверим с вами телефонную линию до КП. Позывной первой группы — «Заяц-1», позывной второй группы — «Заяц-2». Позывной нашего поста — «Гнездо». Первая, вторая группы — когда будете получать карты, обговорим примерные места размещения постов. Все, приступайте!
Почему я решил поступить именно так? А чтобы потом не было претензий. В лагере добровольно оставаться никто из них не хочет, это понятно. Если смотреть строго с военной точки зрения, то я, конечно, действую неправильно. Вот я такой и есть — «неправильный». Принял это решение, и буду отвечать за его последствия, если потребуется. Теперь — кругом, и шагом марш! Не надоедайте с глупыми вопросами, сейчас первый и второй «Зайцы» за картами придут…
* * *
После того, как я выдал старшим уходящих групп карты, обсудил с ними примерные места для развертывания постов наблюдения.
— Вы должны до наступления темноты скрытно добраться до намеченных точек и оборудовать наблюдательные пункты. Землянки в три наката строить не нужно, но замаскироваться постарайтесь как можно лучше. В случае, когда место почему-либо вас не устраивает — можете развернуться на другой возвышенности, пусть даже она будет чуть ниже. Главное условие — это надежная связь с базой. Если есть возможность — продвигайтесь как можно дальше в сторону реки. Необходимо непрерывно вести наблюдение в течение трех суток, или до поступления команды на отход. Что и как делать — мы отрабатывали на занятиях. Себя не обнаруживать, в случае угрозы боестолкновения — сразу сообщать, будем отвлекать внимание и вытаскивать вас. Причем сообщать лучше до того, как группу окружат и начнут закидывать гранатами, а потом расстреливать в упор, сами понимаете. Вопросы, жалобы, предложения есть?
Вопросов ни у кого не было.
Я вышел вместе с ними к остальным разведчикам, стоявшим в строю возле нашей палатки.
— Больные, или те, кто по каким либо причинам не могут нести службу, выйти из строя!
Не вышел никто. Как и следовало ожидать…
— Старшие групп, командуйте!
Обе тройки навесили на себя рюкзаки и с автоматами в руках двинулись к проходу между холмами. «Прямо как выход за «языком», — мелькнула мысль. Но наши будущие «языки» скорее всего никогда не узнают, что поставляли нам различную информацию. Скоро группы доберутся до нужных точек, и чуткие наблюдатели начнут ловить дрожание нитей незримой паутины, опутавшей ближайшие к нам острова в дельте Амазонки.
Я поднялся к нашему пункту, расположенному на гребне холма. Пост «Гнездо» уже приступил к работе, один из разведчиков сидел с наушниками на голове, другой наблюдал за окрестностями в бинокль. Третьего пока не было, он в палатке распаковывал солнечные панели, которые я взял с собой для обеспечения подзарядки радиостанций. Группам, которые ушли на удаленные пункты наблюдения, пришлось нести с собой довольно тяжелые свинцовые аккумуляторы с «гелевым» электролитом. Но они были небольшие, потому что у каждой радиостанции в комплект входили два аккумулятора увеличенной емкости, любого из которых хватало на сутки работы в режиме приема. Когда первый разрядится, его заменят и поставят на заряд. В случае слишком быстрого разряда аккумуляторов и невозможности их подзарядки группа должна была продолжить визуальное наблюдение, а затем отойти к месту нашего нынешнего расположения.
На мой беззвучный вопрос, переданный с помощью неопределенных волнообразных движений пальцев, дежуривший у радиостанции егерь отрицательно покачал головой. Ну, сразу что-то «поймать» я и не надеялся. Называется, «почувствуй себя кошкой у мышиной норки», хе-хе. Я покрутил ручку полевого телефона, в трубке раздалось:
— Бегун на связи!
— Старший рядом?
— Да.
— Дай его к трубке.
— Слушаю Богатырев…
— Руслан, у тебя бинокль с дальномером есть?
— Да, есть.
— Сейчас к тебе подойду, одолжишь ненадолго?
— Что, хочешь карточку огня составить?
— Ну да, сделаю сейчас, чтобы потом спать спокойно.
Я услышал его смех и положил трубку на аппарат. А что, у нас тут будет практически взводный опорный пункт, вот и нарисую карточки, потом разложу по нашим окопчикам. На спальнике в палатке я еще успею поваляться — трое суток здесь дежурить, если ничего не случится.
* * *
Пока я рассматривал ориентиры и вносил в карточку расстояния до них, прошло довольно много времени. Оставив карточку в окопе, я подошел к дежурившему у радиостанции разведчику. Он показал мне записи в журнале наблюдений — о, есть первые «болтуны», что тут у нас интересного?
Так, частота 147.100, время разговора 20.01, примерный пеленг 190 градусов, позывной «Джим», содержание разговора — проверка связи. Позывной другого собеседника — «Барс», на него пеленг взять не успели, ладно, потом определят. Обоих слышно хорошо, значит, расстояние до них не очень большое.
— Передайте первому и второму постам, когда выйдут на связь — пусть ставят свободную станцию на контроль этой частоты, как только начнется передача — возьмут пеленги, и так со всеми вновь обнаруженными чужими радиостанциями, ясно?
Дежурный кивнул, и начал быстро вносить в журнал данные очередного перехвата — видимо, в эфир только что вышел кто-то еще.
Я спросил второго наблюдателя, который и записал данные «Джима» в свое дежурство:
— На каком языке был разговор?
— На чеченском.
— А там точно было имя «Джим», оно для них не очень характерно?
— Не уверен… Самое начало разговора пропустил, теперь сам думаю, правильно или нет записал.
— В следующие сеансы снова послушай и уточни, скорее всего, они в определенное время связь проверяют — около «00» каждого часа.
(Кстати, потом оказалось, что это не «Джин», и не «Джим», а «Жым» — в переводе «Малыш»…)
* * *
Огневая позиция для миномета могла служить иллюстрацией к руководящим документам — настолько все было тщательно откопано и выровнено. Идеально круглая площадка по центру, пара ровиков глубиной чуть меньше метра, отходящих в разные стороны, и весьма большой заглубленный «отсек» для ящиков с минами.
— Приветствую «богов войны»!
— Здравия желаю, товарищ старший лейтенант! — отозвался сержант, командир минометного расчета, который что-то подкручивал сбоку «трубы». — Сержант Петровский.
— Нормально устроились, может помочь, чем нужно?
— Да все нормально, только устали, пока место под боекомплект вырыли.
— Это да, тут вам не позавидуешь… Сколько тут поместится, сотни полторы?
— Так точно, взяли сто шестьдесят мин.
— Будем надеяться, что израсходовать их вам не придется.
— Хорошо бы, только назад в машину грузить тяжело будет.
— Ничего, если надо — поможем, — вот контакт и налаживается. — А если серьезно, тебе целеуказание как лучше давать, у меня буссоли-то нет, только обычный компас?
— Тогда давайте азимут на цель и дальность, дальше по ходу дела разберемся, — ответил сержант.
— Сколько времени на открытие огня нужно будет, когда данные получишь?
— Примерно секунд тридцать, у нас все готово. Если спать будем, то на минуту больше. — Мы снова дружно смеемся.
— А где ваша палатка-то стоит?
— Вот, здесь недалеко, расчет сейчас отдыхает.
— У тебя радиостанция своя есть, на какой частоте работает?
— На общей, капитана Богатырева слушаем и его команды выполняем.