Фиктивный брак госпожи попаданки (СИ)

— Я не позволю применять розги к своему брату! — едва мы оказались наедине, пылко выпалила я.
Норфолк скривился.
— Тогда вам стоит научиться держать мальчишку в узде, — бросил он раздраженно. — Ваш брат попытался сбежать. Я случайно встретил его и вернул в дом. Повезло, что он не успел далеко уйти. Приставил к нему личного охранника, присмотрит за ним.
Шумно, тяжело вздохнув, я рухнула на постель и закрыла лицо ладонями. Сбоку прозвучало недовольное цыканье, и я услышала шаги, затем по полу заскрежетали ножки. Герцог поставил напротив меня стул и сел на него.
  
— Знаете, миледи, в возрасте вашего брата я тоже пытался сбежать из дома. Разумеется, меня нашли и вернули, а потом покойный батюшка сломал об меня розги. Но, смотрите, сижу перед вами живой и здоровый.
— А какие у вас потом с отцом отношения были? — я посмотрела на него сквозь зазоры между пальцами.
Норфолк весело фыркнул.
— Не было никаких отношений. Он умер, я унаследовал титул.
— Вот именно, — пробормотала я с намеком, который герцог, кажется, не уловил.
Еще раз вздохнув, я отвела от лица руки и распрямилась. Норфолк сидел так близко, что его колени почти касались моих, и когда я подняла голову, то кончики распущенных, длинных волос задели его ладони. Он убрал руки столько стремительно, словно обжегся.
— Оставим этот разговор. Вы вернулись раньше, чем говорили. Что-то случилось?
— Я получил разрешение на брак.
— Так просто?.. — невольно вырвалось у меня.
— Ничего не бывает «просто», — герцог жестко усмехнулся. — Одну часть нашей сделки, миледи — ту, где вы обеспечиваете меня наследником — нам придется отложить на какое-то время.
Обеспечиваете наследником.
Меня передернуло от прозвучавшего в его словах цинизма, но я заставила себя сжать зубы и никак это не прокомментировать.
— Почему же?
— Какая вам разница?
Настроение Норфолка переменилось: он резко поднялся и схватил стул, чтобы оттащить его на место, но это было лишь предлогом. На самом деле он пытался выплеснуть раздражение, что скопилось у него внутри. Ножки стула коснулись пола с оглушительным грохотом, и герцог вдавил обе ладони в спинку, нависнув над ним на мгновение.
Затем распрямился и посмотрел на меня.
— Что же вы, совсем не рады этому, миледи? — спросил он, прищурившись. — Я думал, эта часть сделки всегда вызывала у вас наибольшее неприятие?
— Покиньте мои покои, герцог, — я встала с кровати, выпрямилась и с достоинством на него посмотрела. — Я должна привести себя в порядок прежде, чем мы отправимся в путь.
— Вы можете остаться до завтра. Разрешение я получил завтрашней датой.
— Я не намерена злоупотреблять гостеприимством вашей родственницы.
Мне хватило и нескольких минут наедине с леди Дороти, чтобы решить для себя, что лучше уж особняк герцога, чем ее общество.
Норфолк вскинул брови.
— Воля ваша, — бросил он напоследок и покинул спальню.
Едва за ним закрылась дверь, я вновь рухнула на кровать на спину и несколько минут пустым взглядом изучала потолок. Затем время, отведенное на жалость к самой себе, закончилась, я решительно поднялась и принялась умываться.
Дом леди Дороти не был обустроен теми минимальными удобствами, какие наличествовали в городских особняках, потому пришлось умываться холодной водой из кувшина и неглубокой миски. Волосы я кое-как заплела в косу, расчесав их руками. Больше всего хотелось вернуться домой, принять теплую ванную и сменить вещи, в которых я провела ночь.
Когда я спустилась вниз, герцог и его тетушка, расположившись в гостиной, пили чай. Уильям с напускным безразличием стоял в холле, рядом с ним в дверях замер охранник.
— Позвольте, я поговорю с братом наедине, — миновав гостиную, я подошла к мужчине.
Тот взглянул поверх моей головы — очевидно, на Норфолка, и, лишь получив его одобрение, отступил в сторону. Я сцепила зубы.
— Уильям, идем, — я открыла дверь и позвала брата.
Крайне неохотно он все же отлипнул от стены и, шаркая ботинками, уныло поплёлся за мной.
— Я думала, ты взрослый человек, — огорошила я его, едва мы оказались снаружи. — И вела себя с тобой как со взрослым.
Брат недовольно вскинул осунувшееся лицо с залегшим под глазами тенями. Сердце кольнули жалость и сочувствие, но я немедленно их прогнала.
— Герцог сказал, что поймал тебя на дороге. Куда ты собирался?
Он буркнул что-то неразборчивое и отвернулся, и пришлось крепко схватить его за подбородок и заставить смотреть себе в глаза.
— Значит, так, — произнесла я жестко. — Выбирай: или ты взрослый человек и ведешь себя как взрослый. Или дитя, за которым необходим постоянный присмотр, но и тогда отношение к тебе будет соответствующим.
Мальчишка насупился и раскрыл рот. Его глаза метали молнии. Он набрал воздуха в грудь, чтобы выкрикнуть что-то, и осекся в последний момент.
— Взрослый, — выдохнул он едва слышно, очевидно, взвесив все «за» и «против».
— Очень хорошо. Тогда говори, куда ты направлялся утром?
Он колебался. Опустил взгляд, принялся копать носком ботинка землю.
— Домой… — прошептал совсем тихо.
Усилием воли я заставила себя не фыркнуть. Звучало жутко и смешно одновременно.
— Значит, так. У меня совершенно нет сил и желания сейчас тебя воспитывать. Я очень разочарована. Сегодня мы поедем в особняк герцога, а завтра ты напишешь и потом покажешь мне эссе на тему последствий, к которым могла привести твоя затея!
Под конец голос сорвался на крик, потому что эмоции все же захлестнули меня на несколько секунд. Стоило только представить, каких ужасов Уильяму удалось избежать. И чудом!
Я выпустила его подбородок, развернулась на каблуках и вернулась в дом. И услышала уже в спину.
— Тесса!
Но не стала оборачиваться к брату.
Затем последовал быстрый, скромный завтрак: пресные сконы* и чай, наполненный косыми взглядами леди Дороти. За ночь ее отношение ко мне из прохладного стало нелюбезным, и я не понимала причин. Да, вчера она всячески намекала на то, что я добилась помолвки с герцогом путем шантажа, но мне показалось, что к моменту, как мы разошлись по спальням, ее неприязнь поуменьшилась. И подозревать меня в «залете» она перестала.
Наверное, мне показалось неправильно.
Многое прояснилось, когда мы прощались. Герцог вышел, чтобы переговорить с охраной, Уильям со пришибленным видом последовал за ним, а мы остались с леди Дороти наедине в холле.
Она окинула меня взглядом хищной акулы, пристальное внимание уделив животу.
— Значит, ты все же понесла от моего племянника до брака, — с нескрываемым презрением произнесла она и сморщилась. — Иначе в ратуше племяннику бы отказали в разрешении на ваш брак. А так, может, получится прикрыть позор.
Мне захотелось покрутить пальцем у виска. Я посмотрела на старую ведьму и приподняла подбородок.
— Не имею ни малейшего понятия, о чем вы говорите.
Я стиснула зубы, чувствуя, как волна гнева поднимается изнутри.
— У герцога Норфолка родится нагулянный до брака ребенок. Какой позор, — она покачала головой. — Вы станете острейшей темой для сплетен на десятилетия вперед. Подумай, что ты творишь! — старуха перешла со мной на «ты».
— Имя моего племянника вываляют в грязи, — продолжила она, все больше распаляясь. — Тебя отлучат от общества, от тебя отвернутся друзья и знакомые. А твой бастард станет парией, презираемым всеми.
— Довольно.
Герцог, прервавший ее обличительную речь, тяжело дышал. Он стоял на пороге, и в его глазах полыхала ярость. Лицо было напряженным, челюсти стиснуты так, что виднелись скулы. Его взгляд, устремленный на тетушку, говорил больше, чем любые слова.
  
Леди Дороти осеклась и поднесла ладони ко рту, но было уже поздно.
— Ты сказала достаточно.
— Дорогой, это совсем не то, о чем ты подумал… — забормотала она, протягивая руки.
Норфолк даже не взглянул на нее.