Игра на смелость (ЛП)

Джейс и Эван стоят посреди комнаты, преграждая мне путь к моему обычному месту. Когда я подхожу к ним, они одинаково ухмыляются.
— Эй, Трэверс, я тут подумал., — широко ухмыляется Джейс. — Когда ты засунул язык в горло своей сестре, у тебя был стояк?
Я не отвечаю ему и поворачиваю голову к Эвану, вздергивая бровь. Он пожимает плечами, выражение лица у него овечье.
— Ревнуешь, что она предпочла поцеловать меня, а не тебя, Блэк?
  
Улыбка Джейса сходит на нет.
— Значит, ты специально ее поцеловал?
Я зеваю.
— А разве большинство людей не целуются специально? Или все твои поцелуи были случайными? Не могу сказать, что это меня удивит, — я махаю рукой перед своим лицом. — Твое дыхание, должно быть, мешает тебе.
— Что, черт возьми, это значит?
Я наклоняюсь ближе, пока наши лица не оказываются в сантиметрах друг от друга.
— Это значит, что от тебя воняет тем дерьмом, которое ты извергаешь, — я похлопываю его по щеке. — Теперь ты собираешься двигаться, или мне придется сделать тебе больно?
Он поднимает подбородок, и я закатываю глаза.
— С тобой никогда не бывает так просто, верно?
Я притворно бью его в лицо, а когда он делает движение, чтобы заблокировать удар, я впечатываю левый кулак ему в живот. Он складывается пополам. Я хватаю его за волосы и впечатываю его носом в свое колено, а затем пихаю его через ближайший стол.
— Когда ты, бл*ть, научишься? — протиснувшись мимо Эвана, я занимаю свое место за несколько секунд до прихода учителя.
  
Глава 56
 
Арабелла
— Эй, Трэверс, я хотел спросить. Когда ты засунул язык в горло своей сестре, у тебя был стояк?
Я вздрагиваю от громкого голоса Джейса, прозвучавшего на весь класс, и опускаю голову.
Мои глаза тяжелые от недосыпания, и боль от мигрени пульсирует в моем черепе.
— Ревнуешь, что она предпочла поцеловать меня, а не тебя, Блэк? — отвечает Илай.
Что-то шевелится в глубине моего сознания, но мне слишком больно, чтобы уловить это. Я сгибаю плечи и желаю, чтобы земля поглотила меня. Я закрываю глаза от звонка телефона. Это будет очередной поток уведомлений. Сегодня утром я вылезла из постели под очередную волну тегов о поцелуе с Илаем и ссоре с Тиной.
В моей голове царит беспорядок эмоций.
Вчера вечером я предложила Сину себя, а он ушел. Отказ глубоко ранил, оставив меня в яме страданий.
Почему он не хочет меня? Я делала все, что он просил. Все, что он хотел.
Все в хаосе. Все снова смотрят на меня, и я ненавижу это.
— Мисс Грей, вы выглядите очень бледной. Вы хорошо себя чувствуете?
Удивленная тем, что услышала свое имя, я поднимаю подбородок и обнаруживаю, что учительница уже в классе. Я даже не заметила, как она вошла.
— Нет, мисс Уинтерс. Мне плохо, — горло перехватывает от эмоций, и это звучит смешно для моих собственных ушей.
— Иди к медсестре. Ты можешь потом взять у кого-нибудь конспекты.
Поколебавшись от боли в голове, я собираю свои вещи. Я просто хочу выйти из кабинета. Уйти куда-нибудь, где я смогу побыть одна и подышать.
— Мистер Фрейзер, вместо того чтобы играть в свой телефон, пожалуйста, проводите мисс Грей. Похоже, она вот-вот упадет.
Мои плечи напрягаются от ее слов.
Келлан вздыхает.
— Да, мисс Уинтерс.
Я медленно пробираюсь мимо столов и выхожу в коридор. Келлан появляется у меня за спиной и припадает к ступенькам. Его руки засунуты в карманы. Похоже, он недоволен ситуацией и не произносит ни слова, пока мы идем. Я чувствую себя так же неловко, когда приспешник моего врага сопровождает меня. Если бы я не чувствовала себя так плохо, я бы сказала ему вернуться в класс.
По крайней мере, мисс Уинтерс не отправила со мной Илая. Это было бы опасно, а я не могу сейчас разбираться со всем его дерьмом.
Лучше бы Майлз был здесь.
— Держу пари, ты раздражена, что она не выбрала твоего парня, — говорит Келлан, повторяя мои мысли. — Уверен, он бы понес твою сумку за тебя.
Пульсация в моей голове усиливается. Я стискиваю зубы от боли и не обращаю на него внимания.
— Ты действительно выглядишь неважно, — Келлан сводит брови и пристально смотрит на меня. — Тебя сейчас стошнит? Потому что мы только что прошли мимо туалетов. Я не хочу, чтобы тебя стошнило на мои новые кроссовки.
Мои глаза снова слезятся, и я отвожу взгляд от его глаз.
— Мигрень.
— У тебя она часто бывает?
— Н-нет, — слезы катятся по моим щекам, а нижняя губа начинает дрожать. — П-прости. Очень больно.
Келлан ругается под нос и хватает меня за руку. Потерявшись в своем несчастье, я послушно следую за ним.
Руки обхватывают меня, и я упираюсь в твердую грудь. Уткнувшись в нее лицом, я цепляюсь за его футболку и рыдаю. Все, что я копила в себе, выплескивается наружу. Я ничего не сдерживаю. На целую вечность меня окутывает тепло и уют, которых я так жаждала. Я цепляюсь за него, позволяя слезам падать, пока горло не начинает болеть и я не чувствую пустоту.
Рука гладит меня по спине.
— Все хорошо, Арабелла.
Тихий голос проникает внутрь, и иллюзия рушится. Я с трудом высвобождаюсь из его объятий и делаю шаг назад. Голова раскалывается от резкого движения, и я вздрагиваю.
Келлан подмигивает мне.
— Не волнуйся, я не скажу Майлзу, что ты сломалась в моих объятиях. Мы не хотим, чтобы он ревновал.
Я поднимаю вверх средний палец, и он смеется.
Только тогда я замечаю, что он отвел меня в одну из пустых аудиторий, где нас никто не видит.
— Ты можешь идти.
Он качает головой.
— Мисс Уинтерс приказала мне отвести тебя к медсестре, и я так и сделаю.
— Тебе не нужно притворяться, что ты добр ко мне. Я знаю, что ты ненавидишь меня так же сильно, как и Илай, — я провожу ладонями по щекам и стираю влагу. Я не доверяю тому состоянию, в котором нахожусь сейчас. Я боюсь, что скажу что-то, что может быть использовано против меня.
Келлан приседает и поднимает мою сумку. Не помню, чтобы я ее роняла. Вместо того, чтобы отдать ее мне, он перекидывает ремень через плечо и смотрит на меня серьезными серыми глазами.
— Уверен, ты думаешь, что мне это нравится, но ты ошибаешься. Я думаю, что мы должны сосредоточиться на том, чтобы дать тебе обезболивающее.
Я поджимаю губы. Не хочу признавать его правоту. Мне кажется, что мой череп сейчас взорвется, и все, чего я хочу, — это спрятаться где-нибудь в темноте. Мы вместе выходим из класса. Келлан молчит, но я чувствую, как он время от времени смотрит на меня. Когда мы доходим до медицинского крыла, он возвращает мне сумку.
— Спасибо, — бормочу я.
Он торжествующе улыбается.
— Не за что.
Почему это так странно?
Медсестра отсылает его, к моему облегчению. Мне дают обезболивающее и велят вернуться в свою комнату со строгими указаниями держать ее в темноте. Я делаю то, что мне велено, и боль в голове немного утихает к тому времени, когда я заползаю в свою кровать. Я натягиваю одеяло на голову. Мой телефон звонит, но я не обращаю на него внимания.
Я устала, мне больно, и все, что я хочу сейчас сделать, — это отгородиться от мира на некоторое время.
Илай
Когда Келлан возвращается в класс и садится на место рядом со мной, на его лице читается беспокойство. Я не могу расспросить его до конца урока, и даже тогда у нас почти нет времени, потому что нам нужно идти в разные места. У меня — искусство, у него — информатика, и они находятся в разных зданиях. Мне приходится довольствоваться кратким рассказом о том, что произошло.
  
— Она выглядела неважно, Илай. Это не просто мигрень, о которой она заявляла. Я думаю, что на нее слишком много навалилось.
Я пожевал губу.
— Думаешь, мне стоит оставить ее в покое? — я не рассказал ему о прошлой ночи. Она поняла, что это я? Поэтому она была в таком смятении сегодня утром?