Игра на смелость (ЛП)

— Что?
— Ракурс фотографии. Лицо Арабеллы ясное, а твое — нет, — он указывает на наши лица на экране. — Посмотри, как ее рука обвивает твою шею. Тень от нее закрывает половину твоего лица. Это мог быть кто угодно. Ничто в этом не дает понять, что это ты.
— Помимо толстовки «Nine Inch Nails», которую я ношу, ты имеешь в виду?
— Ты не можешь быть единственным человеком в школе в этой толстовке.
  
Я смотрю на него.
— Хорошо, хорошо. Но тем не менее, тот, кто сделал фотографию, знал, что это ты, еще до того, как поцелуй начался.
Я провожу рукой по лицу.
— Так ты думаешь, она это подстроила?
— Нет. Черт возьми, Илай. Ты чертовски не глуп, — он тычет мне в голову одним застывшим пальцем. — Используй свой мозг.
Когда я ничего не говорю, он стонет и закатывает глаза.
— Неужели все киски, которые ты съел, разъели твой мозг? Ты сказал, что кто-то преследовал ее той ночью до кладбища, так что кто-то знал, что она там была. Могу поспорить, что они околачивались здесь, видели вас, ребята, и воспользовались представившейся возможностью.
Я хожу по комнате, размышляя.
— Майлз. Если он встречается с тобой, ему захочется, чтобы его глаза были где-то в другом месте.
— Это не может быть Майлз. Он сосал мой член, пока ты похоронил свое лицо между ног Арабеллы, — он подходит к кровати и вытягивается, заложив руки за голову. — Нет, у него нет причин для этого. Ему будет нехорошо, если его девушка будет делать гадости с другим парнем. У них уже были разногласия из-за… — он поднимает голову, улыбаясь.
— Чего?
— Разве Джейс не пытался ее поцеловать однажды? Или, может быть, это была Лейси. Она всегда пытается залезть тебе в штаны. Может, дело не в Арабелле, а в тебе?
— Не имеет значения, кто является целью. Она думает, что это сделал я, — меня это раздражает. — Я всегда откровенно говорил о том, что я с ней делал.
— Ты имеешь в виду, кроме того, что раздевал ее догола, фотографировал и ел киску, так чтобы она не знала, что это ты? — голос Келлана звучит сухо.
— Это другое. Она хочет, чтобы это было именно так. Ей нравится не знать, кто это.
Кроме того, единственная причина, по которой я это делаю, заключается в том, что ее дневник рассказывает о ее тайных желаниях, самой темной части ее самой, которая раздражается, когда ее заставляют делать что-то, грязные вещи с незнакомцем в маске. Я подумал, что это может доказать, что она, как и ее мать, готова проворачивать трюки ради подарков и денег. Единственное, что мне удалось обнаружить, это то, что я от нее зависим.
Я поворачиваюсь к двери.
— Мне нужно с ней поговорить.
Келлан говорит прямо.
— Разумно ли это, Илай? Она сейчас злится. Ты действительно думаешь, что подойти и сказать ей, что вчера вечером она кончила с помощью твоего лица, — это правильный поступок?
— Я не буду так выражаться, — я смотрю на него.
— Как еще можно это выразить? Ты не мыслишь здраво.
— Она, черт возьми, думает, что я ее подставил!
— Ты ее подставляешь! — он понижает голос и вздыхает. — Только не с фотографией.
У меня кружится голова. У меня никогда не было проблем с тем, чтобы меня обвиняли в том, чего я раньше не делал, но на этот раз все по-другому, и я не могу оставить это в покое.
— Я собираюсь найти ее, — я открываю дверь и выхожу, прежде чем он успевает меня остановить.
* * *
Я поднимаюсь по лестнице на следующий этаж и останавливаюсь возле комнаты Арабеллы. Я слышу голоса внутри, но не слова, которые они говорят. Я стучу, прежде чем успеваю отговорить себя от этого.
Дверь открывается секундой позже, и глаза Арабеллы расширяются, когда она видит меня, стоящего там.
— Нам нужно поговорить.
Когда она собирается закрыть дверь, я хлопаю по ней рукой, выталкиваю ее из ее рук и вхожу. Майлз стоит там, растянувшись на ее кровати, и вскакивает на ноги, когда видит меня.
— Убирайся.
Я ухмыляюсь.
— Заставь меня.
Мы пристально смотрим друг на друга, пока между нами не встает Арабелла, ее рука лежит на руке Майлза. Моя челюсть сжимается.
— Что ты хочешь?
— Отвали от него, чтобы я мог поговорить с тобой.
Ее подбородок поднимается, и она встречается со мной глазами. В их глубине все еще пылают искры ярости, и, какой я больной ублюдок, это меня заводит.
— Что бы ты ни сказал, ты можешь сделать это в присутствии Майлза.
— О, можно? — я переключаю свое внимание на Майлза. — Тебе следует уйти. Или может ты хочешь поговорить о том, что ты делал в Хэллоуин?
Ее пальцы сжимают рукав футболки ее бойфренда.
— Знаешь что, Илай? Просто уходи. Тебе нечего сказать из того, что я хочу услышать. Ты повеселился. Получил удовольствие.
— Это был не я.
Ее смех пронзительный.
— Конечно, нет.
— Какого черта мне выкладывать фотографию, на которой мы целуемся?
— Чтобы школа увидела, что монстр Чёрчилля Брэдли снова нанес удар! Таким образом, ты можешь унизить меня еще больше, показав всем, что я почувствовала слабость и обратилась к тебе. Что ж, поздравляю. Ты получил то, что хотел. Теперь все знают, что я поцеловала этого чертового монстра. А теперь уходи! — она кричит мне последние слова.
— Что происходит?
Я оглядываюсь назад на вопрос и вижу, что дверь за моей спиной открыта, и Лейси, Брэд и Тина столпились в дверном проеме. Это отвлечение стоит мне дорого, и я пропускаю Арабеллу, поднимающую руку. Ее ладонь касается моей щеки в жгучей пощечине, эхо которого разносится по комнате.
Я медленно поворачиваю лицо к ней.
— Мы собираемся делать это снова? — я пытаюсь, черт возьми, пытаюсь относиться к этому спокойно. Но она не облегчает задачу.
— Ты чертов монстр, Илай Трэверс, и я тебя чертовски ненавижу.
Она поднимает руку, чтобы снова ударить меня, и Майлз хватает ее за запястье. Слово «монстр» звучит у меня в голове, и я медленно киваю.
— Хорошо, — мой голос мягок. — Просто запомни этот момент, потому что то, что произойдет дальше, зависит от тебя, Принцесса.
Я разворачиваюсь, проталкиваюсь сквозь толпу изумленных старшеклассников и иду по коридору.
  
Глава 47
 
Арабелла
Пятнистые черно-серые сумерки растягивают тени среди деревьев, делая кладбище немного жутковатым. Просматривая листья и грязь, я не вижу никаких следов своего браслета дружбы.
Где он?
Я не помню, когда в последний раз он был у меня на запястье. Я так привыкла к этому, что мне кажется, будто части меня не хватает.
Мой телефон жужжит, но я игнорирую это. После стычки с Илаем в моей комнате, Лейси и ее друзья безостановочно забрасывали меня вопросами. Меня отмечали в уведомлении за уведомлением, каждое из которых было отвратительнее другого.
Арабелла Грей — не только еб*тся с монстром, но и с братом.
Арабелла Грей, монстр академии Чёрчилля Брэдли.
Я нахожусь под пристальным вниманием каждого студента академии. Шепот начинается всякий раз, когда я вхожу в комнату. Незнакомцы смотрят на меня, оценивают меня. Я улавливаю слова Трэверс и сестра.
— Где он? Где он? — слова покидают меня снова и снова, тревога, которую я копила весь день, трепещет в моей груди. Подойдя к гробнице, я спускаюсь по ступенькам и пробую открыть дверь. Металлический замок дребезжит, когда я его встряхиваю.
Каждый вдох, который я делаю, кажется застревает в моем горле, как будто чья-то рука сжимает его. Мои ноги слабеют, и я падаю на землю. Я не могу двигаться. Мне трудно дышать. Соленый вкус моих слез ощущается на губах, когда они стекают по моему лицу. Не знаю, как долго я буду стоять на коленях в грязи, пока паническая атака не утихнет.
  
Уставшая и дрожащая, я ищу в сумке телефон, но когда достаю его, обнаруживаю, что держу не тот.
Он знает? Должно быть, он видел фотографию и теги, оставленные по всем социальным сетям.