Игра на смелость (ЛП)

— Между моих… я имею в виду… мою к-киску. Я хочу, чтобы ты лизал мою киску, и на этот раз я не хочу, чтобы ты останавливался, пока я не кончу, — слова вылетают быстро, и она тяжело дышит, когда останавливается, как будто только что участвовала в забеге.
— Хм, — я отпускаю ее косичку и беру ее за руку. — Пойдем.
Она не спорит, не спрашивает, куда я ее веду, и когда мы доходим до могилы, я прижимаю руку к ее макушке.
  
— Нагни голову.
Она опускает голову, и мы заходим внутрь. Келлан сидит на гробу и спрыгивает с него, когда мы приходим. Его взгляд скользит по Арабелле, улыбка растягивает его губы при виде того, что платье ничего не скрывает.
— Сделай два шага вперед, — приказываю я ей, и она осторожно продвигается вперед. — Сегодня вечером я не один.
Ее голова поворачивается взад и вперед. Я знаю, что она не может видеть нас из-под повязки на глазах, но даже если бы она и могла, мы оба носим маски.
— Тебе решать, хочешь ли ты, чтобы он остался или нет.
— Прикоснется ли он ко мне, если останется?
— Только если ты этого захочешь, — я кладу одну руку ей на плечо. — Сделай еще один шаг вперед. Гроб находится прямо перед тобой. Развернись и поднимись наверх.
— Почему именно туда?
— Почему нет? Если хочешь, мы можем вернуться на скамейку запасных. Я подумал, что ты предпочтешь немного уединения перед тем, что я собираюсь с тобой сделать.
Она останавливается, взбираясь на гроб, поднимая одну ногу спиной ко мне.
— Что ты собираешься со мной делать?
Я делаю шаг вперед и хватаю ее задницу, подтягивая ткань вверх, пока она не обнажается, и я не вижу ее киску. Мои пальцы скользят между ее ног.
— Я собираюсь съесть твою киску. Мой друг собирается это записать. Если ты захочешь, он может даже присоединиться.
— С вами двумя? — она шепчет.
Я веду ее на гроб и толкаю вниз, так что она ложится на спину.
— Тебе нравилось, что мы оба играли с твоими сосками, не так ли? Наши языки облизывали, рты сосали. Ты хочешь, чтобы мы сделали это снова? — пока я говорю, Келлан стягивает платье с ее груди. Когда они наконец высвобождаются, дерзкие и пухлые, он наклоняет голову и захватывает сосок губами.
Она втягивает воздух.
— Красный или зеленый, Кктенок? — я раздвигаю ее ноги и встаю между ними.
На секунду наступает тишина.
— Зеленый, — шепчет она.
— Хорошая девочка, — я целую внутреннюю часть ее бедра. — Мой друг собирается начать запись. Мы загрузим ее, когда закончим, чтобы ты могла вернуться в свою комнату и поиграть со своей киской, пока смотришь, — еще один поцелуй приближает меня к моей цели. Ее ноги сдвигаются, почти смыкаясь. — Никакого секса, как раньше. Мой язык на твоей киске, его на твоих сиськах. В любой момент, если ты скажешь «красный», мы остановимся.
— Навсегда? — в ее голосе есть нотка, которую я не узнаю, возможно, опасение, что, если она скажет «красный», все кончено.
— На сегодняшний вечер, — шепчу я и провожу языком по ее киске.
  
Глава 44
 
Арабелла
Мои бедра двигаются, дергаются при первом прикосновении его языка между моими ногами. Сильные руки сжимают мои бедра, удерживая их неподвижными, тепло его ладоней прогоняет холод с моей кожи. Тот факт, что я ничего не вижу, делает каждое прикосновение более интенсивным.
— Она такая мокрая, — он посмеивается, его дыхание скользит по моей чувствительной коже. — Ты выглядишь очень красиво. Как беспомощная маленькая игрушка, которая только и ждет, когда я поиграю с ней.
Твердый камень гроба холодит мою спину, и я не могу перестать дрожать. Сжимая пальцы, я сопротивляюсь желанию поднять руки, когда разрушительный рот посасывает мой сосок. Каждый маленький рывок посылает острую стрелу удовольствия через мою грудь в пах.
Язык снова касается моего клитора, и мои ноги дергаются в ответ.
— Ох.
— Не двигайся, — грохочет дерзкий голос, заставляя мои ноги трястись сильнее одним долгим прикосновением. — Ты же не хочешь, чтобы я остановился, да?
— Н-нет, — у меня перехватывает дыхание, и пульсирующий адреналин наполняет мой организм.
Они возбуждают каждый сантиметр моего тела, и я мокрая. Такая чертовски мокрая.
Руки на моих бедрах скользят под мое тело и обхватывают мою задницу.
— Тебе нравится показывать нам свою киску, котенок? Это то, чего ты хотела?
Большие пальцы нажимают на обе стороны моего клитора и удерживают меня открытой. Прохладный воздух лижет мою воспаленную кожу.
Мой клитор пульсирует, мои внутренности дрожат и сжимаются от потребности кончить.
— Пожалуйста, — прошу я. — Пожалуйста, не останавливайтесь. Когда ты это делаешь, мне больно.
Пальцы на моей заднице сгибаются.
— Ты так сильно этого хочешь?
— Да, да. Пожалуйста, — слова вырываются в рыданиях. — Мне это нужно.
Он снова лижет меня, удерживая на месте, прижимая рот к моему клитору. Второй мой мучитель переходит на мою другую грудь, втягивая ее в свой нетерпеливый рот.
Опьянение захлестывает меня, и все, что я могу сделать, это чувствовать. Палец входит в меня, затем второй. Он трахает меня ими, входя и выходя из меня, быстро и жестко. Ощущения сливаются воедино.
Это слишком много. Слишком.
Мои руки движутся вниз, и пальцы запутываются в мягких прядях волос на голове.
— С-стоп, — это слово вызывает у меня пронзительный крик.
— Ты знаешь, какое слово тебе нужно сказать, — рычит мой незнакомец. — Руки вниз. Никаких прикосновений.
Слово «красный» застревает у меня в горле, и я не могу его выдавить. Я опускаю руки обратно на камень и пытаюсь отдышаться.
Рот на моей груди замедляется до ленивого сосания, но рот на моей киске продолжает безжалостно мучить меня. Я сгораю. Трение вращающегося языка о мой клитор почти невыносимо.
Все пульсирующее напряжение во мне скручивается все туже и туже. Оно нарастает, приближая меня к краю.
— Я не могу, — я выгибаюсь, пытаясь убежать, но зубы впиваются мне в грудь. Боль настолько велика, что я сгибаю пальцы на ногах, мое тело сильно трясется, когда я впадаю в кульминацию. Мой разум пустеет.
Мышцы сжимаются в волне удовольствия, из моего горла вырывается длинный, протяжный стон. Все напряжение внутри меня взрывается, стреляя обратно по моему телу, заставляя меня сотрясаться. Я пытаюсь удержать это сильное чувство, но оно медленно угасает, заставляя мое сердце биться быстрее.
— Красный или зеленый? — поцелуй на моем животе.
— Зеленый, — мой голос звучит хрипло и хрипло.
Язык гладит мой клитор, и я дергаюсь.
— Ч-что ты делаешь?
— Ты думала, что я на этом остановлюсь, котенок? Мы с тобой еще не закончили. Его рот снова касается моего клитора, и он сильно его сосет.
Я в панике пытаюсь нащупать его, но мои запястья обхватывают и прижимают по обе стороны головы. Я сопротивляюсь пальцам, проникающим внутрь меня, моя грудь покачивается от этих движений. Второй оргазм, который он мне навязывает, наступает сразу же после первого и почти болезненный.
Я снова распадаюсь на кусочки.
— Какой это оргазм? — его голос шелковистый.
— В-второй, — запинаюсь я.
Его рот возвращается в мою киску. Как будто электрический ток течет прямо от его рта к моему клитору. Воздух застревает у меня в горле. Мои бедра трясутся, а киска сжимается.
— Осталось еще три.
Илай
Когда ее руки коснулись моих волос, я замер. Мне не следовало снимать маску, но после первого же прикосновения языком к ее клитору я понял, что это будет мешать. К счастью, Келлан соображает быстро, и, прежде чем она успевает дотянуться до меня во второй раз, он сжимает ее запястья в своих руках и прижимает ее над головой. Мы можем проверить запись позже, прежде чем загружать ее, чтобы убедиться, что мое лицо не видно.
  
После того, как ее второй оргазм заставил ее дрожать и хныкать, я немного расслабляюсь, смягчаю свои облизывания и переключаю свое внимание на пальцы, которые ввожу и вытаскиваю из нее. Она такая чертовски узкая. Настолько невероятно отзывчива на каждое мое прикосновение, что мне приходится использовать всю свою силу воли, чтобы не сбросить штаны и не уткнуться в нее своим членом.