Игра на смелость (ЛП)

Он кивает.
— Мы курим и разговариваем. Кто-то может даже принести упаковку пива.
Эван обнимает друга за шею и издает чмокающие звуки.
— Или заняться сексом.
Джейс закатывает глаза и бьет его по голове.
— Замолчи.
Потирая лоб, Эван смеется и отступает.
— Конечно, она придет. Верно, Арабелла?
Все взгляды обращаются в мою сторону. Жар ползет вверх по моей шее сзади. Я почти ошеломлена необходимостью вписаться в группу.
  
— Ладно, я приду.
Краем глаза вижу черную вспышку.
Илай.
Я понятия не имею, как долго он там стоит. Джейс прослеживает мой взгляд, но к тому времени Илай уже исчезает.
— Мне нужно пойти и принять душ, — первое, что приходит мне в голову, чтобы оправдать уход.
Не дожидаясь ответа, я бегу по коридору.
«Почему я согласилась пойти? Я бы предпочла свернуться калачиком в постели с книгой, чем болтаться, пока другие пьют и курят вокруг меня. Это будет скучная пара часов, которые я могла бы потратить на учебу».
Когда я открываю свой шкафчик, мое сердце пропускает удар. Внутри лежит бумажка. Я выдвигаю книгу и прикрываю записку рукой, скручивая пальцы, чтобы скрыть ее. Закрываю дверцу и запираю ее, запихивая записку в карман джинсов.
Когда я вхожу в нашу комнату, в воздухе витает слабый аромат любимых духов Лейси. Я закрываю за собой дверь, бросаю сумку на пол возле кровати и достаю бумажку, чтобы прочитать записку.
Хорошая девочка. Если ты хочешь поиграть снова, выбери чизкейк на десерт за ужином.
Теплый румянец наполняет меня от похвалы.
«Хочу ли я поиграть?»
Я опускаюсь на край своей кровати. Это должно быть еще один вызов.
Воспоминания о реакции этим утром на первый вызов, что я провернула… это стоило того, чтобы не выспаться. Я ухмыляюсь, вспоминая смех других студентов. Шеф-повар был недоволен, но им не потребовалось много времени, чтобы выяснить, где я спрятала кофе.
Что-то внутри моей груди оживает.
«Хочу ли я сыграть снова?»
«Хочу ли я рискнуть всем ради очередного глупого розыгрыша?»
Я улыбаюсь, уже представляя вкус чизкейка на языке.
Следующий вызов мой.
Илай
Какая-то эмоция, которой я не могу подобрать название, разжигается во мне, когда я вижу, как Джейс хватает Арабеллу и целует ее. Мои пальцы сжимаются в кулаки, челюсти стискиваются, и мне приходится сдерживать себя, чтобы не рвануть вперед и не оттащить его от нее.
«Терпение. Всему свое время».
Все зависит от ее действий за ужином и от того, захочет ли она принять еще один вызов. Я думаю, что захочет. Я видел выражение ее глаз за завтраком, которые сверкали возбуждением от нарушения правил.
Она производит впечатление хорошей девочки на всех вокруг, но я читал ее дневник, и у Арабеллы есть более темная сторона. Ту, которую я намерен вытянуть, использовать, показать миру и доказать то, что она прогнила до мозга костей… как и ее мать.
«Но что, если ее нет? Что, если она действительно такая, какой кажется?»
Я отмахиваюсь от этой мысли. Никто не такой, каким кажется. Меньше всего золотоискатели.
Я удаляюсь в художественную студию до того, как Арабелла и ее друзья увидят меня, и изучаю картину, которую начал. Когда я понимаю, что нарисовал, снимаю с подставки и рву. Никто не должен это видеть. Тем более девушка, которая изображена там.
Выбрасывая картину в мусорное ведро, я достаю из кармана коробок спичек и зажигаю одну. Полотно загорается, как только я бросаю спичку. Когда я убеждаюсь, что рисунок достаточно сгорел, тушу пламя огнетушителем, затем выхожу из студии и возвращаюсь в свою комнату.
Там пусто, когда я прихожу. Келлан занят… чем бы он ни занимался, когда не со мной. Я достаю из-под кровати маленькую коробочку, нахожу в кармане ключ и отпираю. Дневник Арабеллы внутри.
Я достаю его, сажусь на кровать и листаю. Внутри много материала, с которым я могу работать. Она не сдерживает свои мысли, мечты и желания… и я уже выделил некоторые из них, у которых действительно хочу проверить границы. Но сначала я должен помочь ей. Мне нужно выбрать вызовы, которые постепенно увеличат ее уверенность, желание рисковать и волнение от участия в чем-то совсем немного… запретном.
И я знаю, что делать дальше. Все, что мне нужно, это подтверждение того, что она хочет играть.
Я достаю из коробки другой предмет, толстую стопку пергаментной бумаги — ту самую, на которой пишут задание. Я практиковал свои навыки и могу писать почерком, достаточно похожим на оригинальный, так что любой, кто не изучал каллиграфию, не заметит разницы.
Разглаживаю лист, достаю авторучку и начинаю писать.
Ты такая хорошая девочка. Мне нравится, что следующий вызов твой. Я хочу, чтобы ты вышла на улицу после комендантского часа сегодня вечером и повесила свои трусики на входную дверь спортзала.
Интересно, сделает ли она это. Вызов сложен из двух вещей, которые она упоминала в своем дневнике. Желание нарушить правила, и мечта выйти на улицу в одном нижнем белье. Это не так рискованно, но должно вызвать у нее волнение.
Я жду, пока чернила высохнут, и затем складываю записку, готовую к тому, чтобы Келлан подложил ее, когда все вокруг будут заняты, и мы увидим, какое решение она примет.
* * *
Я одним из последних прибываю в столовую на ужин, а Келлан на шаг позади меня. Мы направляемся прямо к нашему столику и занимаем свои места. Сегодня я сижу спиной к залу, а Келлан смотрит на всех. Его губы дергаются, и он наклоняется вперед через стол.
— Полагаю, чизкейк был единственным выбором сегодня, — он протягивает руку, и я кладу в нее сложенный пергамент. — Сейчас вернусь.
Я откидываюсь на спинку своего кресла и жду. Он возвращается через несколько минут, улыбаясь мне, подходит к прилавку и выбирает еду для нас обоих. Келлан избегает чизкейка, предпочитая фрукты, и возвращается к нашему столу.
— Пицца, — он ставит передо мной тарелку.
— Вижу.
— Так что ты написал в записке?
— Узнаешь, если она выполнит.
Не могу сдержать улыбку, думая о том, как она отреагирует, когда прочтет вызов.
«Она отступит? Или выполнит? Осматривает ли она помещение, задаваясь вопросом, кто автор вызовов? Не заподозрит ли она меня?»
Единственный вопрос, который меня волнует, это выполнит ли она вызов. Я надеюсь, что да. Очень надеюсь, что она это сделает.
— Эй, Трэверс?
Я встречаюсь взглядом с Келланом, молча спрашивая его, кто говорит. Он поднимает бровь и смотрит мимо меня.
— Это Джейс, — бормочет, прикрываясь куском пиццы. — Он идет сюда.
— Я слышал, ты сегодня пытался напугать Беллу. Оставь ее, черт возьми, в покое, — он останавливается возле нашего столика.
Я игнорирую его и откусываю кусок пиццы.
— Ты меня слушаешь? — он хлопает руками по столешнице.
— Уверен, что вся школа тебя слышит, — даже не смотрю на него.
— Держись от нее подальше.
Проглатываю кусок пиццы, затем медленно поднимаю голову и смотрю на него. Его щеки раскраснелись, пот выступил на лбу, а глаза бегают по комнате. Интересно, он под кайфом? Должно быть, он достаточно накурился, чтобы стоять так близко ко мне. Что-то явно мешает его мыслительному процессу, потому что, если бы он мыслил ясно, никогда бы не оказался в пределах моей досягаемости. Я позволяю своему взгляду скользнуть по нему. По лицу, горлу, груди. Я останавливаюсь у его паха. У грязного ублюдка стояк. Он взволнован идеей противостоять мне. Чертов идиот.
  
Я протягиваю руку, мои пальцы обхватывают рукоять ножа, одним быстрым движением поднимаю его и вонзаю между растопыренными пальцами парня. Тот резко отскакивает назад.
— Какого хрена?