Игра на смелость (ЛП)

— Привет, детка.
Нас прерывает мужской голос, и окружают трое парней.
— Брэд, — хихикая, приветствует блондина Лейси.
Он обнимает ее за талию и улыбается, сверкая белыми зубами на красивом загорелом лице.
— Ты собираешься познакомить нас со своей подругой?
— Арабелла, моя новая соседка по комнате, — она поворачивается ко мне, — это Брэд Шоу, мой парень. Эван Ридли и Джейс Блэк, — она указывает на каждого из них, называя их имена, — восходящие звезды школьной футбольной команды.
  
Я нервно прочищаю горло.
— Привет.
Едва это слово слетает с моих губ, как толпа вокруг нас замолкает.
«Илай».
Я уже знаю, что это он, прежде чем вижу его, чтобы удостовериться.
Он стоит в дверях столовой, одетый в свою обычную черную одежду. В наушниках, его голова опущена, уткнулся в свой телефон.
Мои губы приоткрываются, язык скользит по ним. Его глаза поднимаются и останавливаются на моих. Сердце колотится, я чувствую себя странно незащищенной, когда его взгляд скользит по мне. Это длится всего долю секунды, прежде чем он разрывает связь и идет через столовую, чтобы присоединиться к Келлану за его столом.
Джейс отслеживает движения моего сводного брата.
— Я слышал, что Трэверс увлекается каким-то действительно странным дерьмом. Я говорю о мертвых животных и сатанинских ритуалах.
Брэд тихонько мычит.
— Если ты знаешь девственниц в кампусе, дай им знать, что пришло время отказаться от этого статуса, иначе они станут одной из его жертв.
Лейси толкает его локтем в грудь.
— Это не смешно.
— В этой части столовой ты в безопасности. Если только он сейчас не пьет кровь, — уткнувшись лицом в ее шею, он заставляет ее визжать.
Джейс и Эван заливаются смехом.
Краем глаза я вижу, как Илай и Келлан наблюдают за нами из своего угла, и на их губах появляются одинаковые улыбки. Я готова что угодно поставить на кон, что благодаря Келлану он точно знает, где сейчас моя комната в общежитии.
Бл*ть.
Каковы шансы, что я встречусь с ним вне наших общих занятий? Я останусь в своем новом пузыре и буду держаться подальше от него.
Джейс улыбается мне.
— Так ты знаешь девственниц, Арабелла?
Лейси морщится.
— Боже мой! Заткнись и оставь ее в покое.
— Что? Я пытаюсь спасти ей жизнь здесь.
— Ты имеешь в виду, залезть к ней в трусики, — хихикает Эван.
— Пойдем, Арабелла, я закончу показывать тебе академию, — высвобождаясь из объятий своего парня, Лейси хватает меня за руку и уводит от них.
Я жду, пока мы выйдем в коридор, прежде чем задать ей вопрос, который вертится у меня на языке.
— Почему ты не рассказала им о моей связи с Илаем?
Моя новая соседка по комнате пожимает плечами.
— Сплетни в этом месте подобны лесному пожару, и чем дольше никто не знает о вашей связи, тем лучше. Это даст тебе шанс показать себя собой, а не сводной сестрой чудовища из академии Чёрчилля Брэдли.
Илай
Я откидываюсь на сиденье и ставлю ноги на стол, даже не делая вид, что не смотрю на нее. Она сидит ко мне спиной, но время от времени поворачивает голову ровно настолько, чтобы увидеть, где я.
Она исчезла из кафетерия ранее с Лейси Трумэн — всегда улыбающейся популярной девушкой Брэда Шоу, тупого спортсмена — по-видимому, чтобы закончить свою экскурсию по территории, но вернулась через тридцать минут, чтобы пообедать, прежде чем нам всем пришлось толпой идти в актовый зал для ежегодной приветственной речи директора.
— Ты знаешь, что они все говорят о тебе, не так ли? — Келлан говорит тихим голосом рядом со мной.
Я не отвожу взгляда от спины Арабеллы.
— Конечно, знаю.
Это то, что они всегда делали. Я не могу вспомнить время, когда обо мне не говорили, не шептались за моей спиной и старались не привлекать мое внимание. Еще до того, как умерла моя мама, я был аутсайдером, чудаком. Разница лишь в том, что после ее смерти мне стало пох*й. Они все забыли Илая Трэверса, который был раньше. Того, у которого было два счастливых родителя. Того, кто был неудачником, потому что изо всех сил пытался сблизиться с людьми. Сейчас они знают лишь Илая Трэверса нового. Того, кто больше не заботится о том, чтобы приспособиться, кому наплевать на социальные тонкости. Того, кто с радостью посмотрел бы, как весь мир горит, лишь бы почувствовать жар от пламени.
На другом конце кафетерия Лейси смеется и кладет ладонь на руку Арабеллы. Я вскакиваю на ноги, тянусь за сумкой и иду к двери, стараясь на ходу ударить свою новую сводную сестру сумкой по плечу.
— Чертовски грубо, — бормочет Брэд, и я останавливаюсь.
Вся столовая затаивает дыхание, когда я поворачиваюсь лицом к футбольному капитану. Я поднимаю бровь.
— Есть что сказать?
Спортсмен бледнеет, но выдерживает мой взгляд.
— Просто говорю, что было грубо так ударить ее без извинений.
— Все нормально, — голос Арабеллы дрожит, и я перевожу взгляд на нее.
Моя губа изгибается в уголке.
— Какого хрена я должен извиняться, если мне ни хрена не жаль?
— Потому что это хорошие манеры.
Я наклоняю голову и возвращаю свое внимание к Брэду.
— Кто-то отрастил пару яиц за это лето?
Он ерзает на стуле, ненадолго опустив глаза, прежде чем снова подняться, чтобы встретиться со мной взглядом.
— Я просто говорю…
Моя улыбка становится шире. Как и его глаза.
— Первый день нового учебного года. Ты действительно хочешь, чтобы это началось? Подумай хорошенько и возвращайся.
Я поворачиваюсь и выхожу. Келлан догоняет меня, когда я провожу пальцем по деревянным панелям в туалете для парней. Я игнорирую его, пока не слышу тихий щелчок, и панель открывается. Я наклоняюсь и забираюсь внутрь. Он следует за мной, толкая потайную дверь на место. Секретный туннель слишком низок, чтобы стоять прямо, и мы приседаем, чтобы пройти по нему, пока не достигнем конца, где он расширяется. Келлан подходит ко мне, и мы продолжаем молча идти, пока не выходим. Я отступаю назад и позволяю другу найти потайную задвижку. Он присаживается и спрыгивает внутрь. Я бросаю свою сумку, приземляюсь рядом с ним и выпрямляюсь.
Секретный проход выходит на край старого кладбища. Главное здание школы раньше было большой усадьбой, построенной английским лордом, когда он иммигрировал более ста лет назад. В какой-то момент его содержание стало слишком дорогим для потомков, у них закончились деньги, и его продали. Двадцать лет назад усадьбу превратили в школу — академию Чёрчилля Брэдли, названную в честь самого лорда Чёрчилля Брэдли.
Место полно секретных туннелей. Я не уверен, сколько людей знают о них, но никогда не видел доказательств того, что кто-то еще их использует.
— Мы должны вернуться через тридцать минут, — говорит Келлан, проводя рукой по бедру.
— Я хочу сначала пойти к гробнице и убедиться, что ничего не тронуто.
Он кивает, и мы идем по траве.
Могила находится на дальнем краю кладбища, в роще. Внутрь ведет небольшая арка. Она заросла и не ухожена. Я мог бы почистить ее, но это облегчило бы доступ к гробнице для всех, а это не подходит для моих целей. Мне нравится, что это место, доступ к которому есть только у нас.
В центре кладбища есть гробница поменьше, которая годами использовалась в вызовах… но эта? Эта наша.
Пять ступенек, вырубленных в грязи, ведут вниз к металлическим дверям, и я иду к ним, на ходу вытаскивая из кармана ключ. Она была заперта, когда мы впервые обнаружили это место во время нашего первого года в академии. Келлан пытался сбежать, а я искал место, где бы спрятаться.
Ни один из нас уже не тот ребенок, который пришел в академию… одинокий и напуганный.
  
Раздается сильный стук, когда ключ поворачивается в замке, и я толкаю дверь, чтобы войти внутрь. Мои глаза сканируют интерьер в поисках чего-нибудь необычного, но он выглядит именно так, как когда мы уезжали в начале лета.