Друид. Трилогия (СИ)

– Ты чем вообще раньше занимался? – спросил я. – Кроме охоты?
Люди для постройки санатория, а в дальнейшем и работники для этого заведения мне были нужны. И раз биржи труда в этом мире я ещё не нашёл, то можно попробовать набрать рабочую силу с помощью знакомых. Вон как с Архипом хорошо вышло. Мне уже начинает казаться, что он и после отработки от нас не уйдёт.
– Ну как… – Горенков замялся. – Отец мой лошадей разводил. И я при нём. Только конюшня теперь чужая, а лошади – проданы.
  
– В лошадях разбираешься?
– Обижаешь, Сева! Я жеребёнка от кобылы на слух отличу. По храпу.
Интересно. Лошади мне пока не нужны, но кто знает, что будет через месяц-два. Да и вообще, человек, который умеет работать с животными, может пригодиться в хозяйстве.
Впрочем, об этом я подумаю позже. Сейчас навешивать на себя ещё одного нахлебника точно не стоит. Денег и так в обрез.
– Вот что, Мишка, – сказал я. – Охоту обещать не могу. Но если надумаешь – приезжай. Работа для тебя найдётся. Не дворянская, предупреждаю сразу. Но кормить буду.
Горенков посмотрел на меня долгим взглядом. Было видно, что он борется с собой. Гордость дворянская – штука тяжёлая. Особенно когда в кармане пусто.
– Это ты серьёзно? – спросил он. – Работа – это какая?
– У меня стройка идёт. Санаторий открываю. Нужны люди сперва на строительство, потом на обслуживание гостей.
– Служить? – он скривился. – Я, потомственный дворянин, буду служкой какой?
– Ты, потомственный дворянин, будешь при деле. А как это называть – сам решишь. Хочешь – «управляющий санаторием». Звучит солиднее.
Горенков хмыкнул. А потом громко рассмеялся.
– Управляющий санаторием! Ну ты и жук, Сева. Ладно, я подумаю. Но учти – если передумаешь насчёт охоты, я первый в очереди!
– Договорились, – кивнул я, прекрасно зная, что не передумаю.
– Ну, раз так, – Горенков приосанился, – может, хоть обедом угостишь старого друга? А то я с утра маковой росинки во рту не держал.
Я переглянулся с Елизаветой. Она еле заметно пожала плечами, мол, решай сам.
– Пообедаем позже. Сперва дела, – ответил я. – Но можешь с нами пройтись, если не занят. Нам по лавкам пробежаться нужно.
Может, удастся получше узнать, что это за человек. И как именно он был связан с моим предшественником, кроме пьянок.
– По лавкам! – он оживился. – Это я люблю! Тем более с прекрасной дамой. Елизавета Павловна, позвольте предложить вам руку! Всеволод, ты ведь не против?
– Ещё как против, – буркнула Лиза, но руку всё-таки приняла. – Только без глупостей.
– Какие глупости? Я сама учтивость! – расплылся Горенков.
Вот так у меня внезапно появился попутчик. Шумный, голодный и абсолютно бесполезный. Впрочем, как выяснилось уже через десять минут, я ошибался насчёт последнего пункта.
Первым делом нам нужно было найти лавку с подходящим товаром. Елизавета – целительница, а не обычный земский врач. Ей не скальпели нужны, а совсем другие вещи. Но какие именно – я пока представлял себе смутно.
– Лиза, обрисуй мне картину, – попросил я, пока мы шли по улице. Она уже должна была составить себе список по моей просьбе. – Что вообще нужно для целительского кабинета? Я в этом деле профан.
– Ну, смотри, – она принялась загибать пальцы. – Самое главное – это кушетка. Хорошая, крепкая, чтобы пациент мог лечь удобно. Целительство – процесс небыстрый, иногда человек по часу лежит, пока я с ним работаю.
– Допустим. Дальше?
– Кристаллы-накопители. Без них – никуда. Мой собственный резерв маны не бездонный. Если за день принять десять-пятнадцать человек, к вечеру я буду выжата досуха. А кристаллы позволяют запасти силу заранее и подпитываться в процессе.
– Где их берут? – спросил я.
– В лавках при артефакторных мастерских. Или у перекупщиков. В Саратове точно есть, а вот в Волгине… – она задумалась. – Не знаю. Когда я работала вместе с отцом у графа, мы кристаллы из столицы заказывали.
– Ладно, разберёмся. Что ещё?
– Травяные сборы для компрессов и отваров. Это я и сама могу приготовить из твоих растений, но нужна посуда: котелки медные, ступка с пестиком, мерные склянки, воронки. И шкаф для хранения – обязательно с плотными дверцами, чтобы влага не попадала.
– Записал у себя в голове. Дальше.
Хорошо, что Елизавета уже имела опыт работы. До своей болезни. Да и постоянно видела, как трудится её отец. Поэтому ей предложение поработать в кабинете было только в радость.
Я уже видел, как блестят азартом её глаза. Девушке в самом деле хотелось быть полезной.
– Благовония. Полынные свечи, – продолжила Елизавета. – Это не для красоты. Перед сеансом нужно пространство очистить. Если в кабинете остаточный магический фон от предыдущего пациента – следующему может стать хуже. Полынь и можжевельник фон обнуляют.
– Это я тебе сам обеспечу. В лесу и полыни, и можжевельника хватает.
Даже сказал бы, что хватает с лихвой.
– Правда? – она обрадовалась. – Тогда хорошо. Ещё мне нужна диагностическая линза. Это такой артефакт – выглядит как монокль, только с магической гравировкой. Через неё видно, где именно в теле пациента находится очаг болезни. Без линзы я, конечно, и руками нащупаю, но это дольше и менее точно.
– И сколько такая линза стоит?
Елизавета замялась.
– Дорого. Рублей сорок-пятьдесят за приличную. Дешёвые бывают, но от них толку мало – искажают картину.
Сорок-пятьдесят рублей. Четверть моего нынешнего бюджета. Но если эта штука позволит Лизе работать быстрее и точнее – вложение окупится. Причём в короткие сроки.
– Что-нибудь ещё из дорогого? – уточнил я.
– Ширма для кабинета, чтобы пациенту было удобно раздеться. Постельное бельё для кушетки. Полотенца. Тазы – медные или хотя бы жестяные. Вода нужна, причём много воды. Если у тебя действительно целебная вода в баронстве – это вообще бесценно. Половину настоек можно на ней готовить, эффект будет втрое сильнее, – вдруг Елизавета замялась. И виновато посмотрела на меня. – Я понимаю, что это всё стоит немалых денег…
– Не извиняйся. Ты мне сейчас обустройство рабочего места описываешь, а не прихоти. Без инструмента мастер не работает.
Елизавета кивнула, заметно приободрившись.
Горенков, который шёл рядом и внимательно слушал, вдруг подал голос:
– Елизавета Павловна, а вы, простите, какого ранга целительница?
– Второй круг. А что? – слегка напряглась Елизавета.
– Да просто любопытно! – он поднял руки в примирительном жесте. – Я однажды к целителю третьего круга попал. Так он мне вывих за десять секунд вправил. Я даже охнуть не успел!
– Второй круг – это серьёзнее, – сказал я, хотя, честно говоря, ещё не до конца разобрался в местной классификации.
– Ещё бы! – подтвердил Горенков. – Целители второго круга – редкость. Их по всей губернии человек пять наберётся. Сева, ты хоть понимаешь, какое сокровище рядом с тобой ходит?
Елизавета порозовела и отвернулась.
– Понимаю, – ответил я. И ведь второй круг – это без учёта артефакта “сердца”. – Именно поэтому и собираюсь обеспечить ей нормальные условия для работы.
– Кстати, насчёт них, – задумался Горенков. – Кажется, знаю я, где всё это добро достать.
– Тогда веди, – разрешил я, и мужчина с гордостью пошёл вперёд.
Горенков привёл нас к лавке Прохорова на Мельничной улице. Как он объяснил, тот торговал скобяным товаром, но держал и хозяйственную утварь – посуду, ткани, мелочь всякую. Для начала сгодится.
За прилавком стоял сухой старик в круглых очках, похожий на состарившегося часовщика. Он раскладывал по ящикам какие-то мелкие металлические детали и поначалу даже не поднял на нас глаз.
  
– Добрый день, – начал я. – Нам нужна посуда. Медные котелки, ступка с пестиком, склянки мерные, воронки. И тазы – медные, если есть.
Прохоров поднял взгляд. Оценил меня, потом Елизавету, потом Горенкова. На последнем задержался.
– Михаил Фёдорович, – сухо произнёс старик. – Ты мне за прошлый раз так и не заплатил.