Гарем на шагоходе. Том 13 (СИ)

Я молча кивнул ему, мы друг друга поняли.
Дальше потекли подарки от остальных гостей. Споровидный Джек и Миса преподнесли нам изящный, но смертоносный артефакт — старинный вакуумный гранатомёт. «Для домашнего обихода», — уточнила Миса с невинной улыбкой. Миша подарил мне коллекционный, почти антикварный набор для ухода за шляпами. Я оценил. Всякая ерунда шла потоком, заставляя кивать и благодарить. Вайлет сообщила, что пошли подарки от городов-государств нашего и соседних континентов.
  
— Нам только что подарили личный самолёт, — с обалдением выдохнула Ди-Ди, глядя в планшет.
— Пф, — отозвалась Кармилла. — Ты знаешь, сколько самолётов и «Мухолётов» принадлежало «Мехе»? Теперь это всё наше, но жест стоит оценить.
Я сидел и смотрел на этот бедлам, на горы подарков, на смеющихся гостей, на своих жён. И на Магнуса, сидящего рядом с ангорийкой.
— Кушай, кити-кити, — подбадривала она, поднося к его рту вилку с наколотым кусочком курицы в кисло-сладком соусе. — Надо хорошо питаться, иначе не будет сил на игры!
Кармилла, попивая из своего бокала, скользнула взглядом в конец зала, где за отдельным столом, как два призрака на пиру, сидели Моника и Змей.
— Посмотри на этих бедняжек, — мурлыкнула она, кивая в сторону рептилоидов. — Едят, как в последний раз.
— А может, не надо их обратно на остров? — неожиданно сказала Сэша, с жалостью глядя на Змея, который запихивал в рот кусок индейки. — Давайте оставим их у себя, как Магнусика! Я научу их дружбе, обещаю! Они такие грустные, кити-кити!
Я покачал головой.
— Нет, котёнок. Они провинились, но не настолько сильно.
— К тому же, у Моники на тебя аллергия, — сухо добавила Шондра, не поворачивая головы. — Долгий контакт с кошачьей шерстью вызовет у неё анафилактический шок.
— Бедняжка Мони! — лицо Сэши наполнилось неподдельным сочувствием. — Ей срочно нужны мои объятия! Они лечебные!
— Не надо, — хором ответили ей Вайлет, Лия и Шондра.
Лекса уже собиралась сказать что-то ещё, но тут её взгляд упёрся в гостью в дальнем конце зала. Её лицо мгновенно приобрело тот самый, до боли знакомый оттенок едва сдерживаемого раздражения.
— О, нет! — прошипела она. — Это что, та самая ассистентка из отеля «Лазурный Левиафан»? Серена, кажется? Волк, признавайся, ты её пригласил?
Серена Акулина в это время мило беседовала с четырёхруким Чавой, который что-то увлечённо ей рассказывал, размахивая всеми конечностями сразу.
— Надо же, — Кармилла отставила бокал и усмехнулась. — Ты только что женился, дорогой, а уже смотришь на сторону. Впрочем, я в тебе не сомневалась. Ожидать пополнение гарема?
— Я не смотрю на сторону, — ответил я, поднося к губам бокал с шампанским. — Я смотрю на подругу, которую пригласил на праздник.
— Разумеется, дорогой, — проворковала Кармилла, явно мне не поверив.
РЕКОМЕНДУЮ ПОДДЕРЖИВАТЬ ТЕКУЩИЙ УРОВЕНЬ ДОФАМИНА. А ТАКЖЕ НАПОМИНАНИЕ: ПОНИЖАТЬ ГРАДУС ВРЕДНО. ВЫ ПЬЁТЕ ШАМПАНСКОЕ ПОСЛЕ САМОГОНА. ВПРОЧЕМ, ВАМ УЖЕ НЕ ПОВРЕДИТ.
— Горько! — снова раздался из толпы гостей крик Миши. Его тут же подхватил Бегемот, а за ним и остальные. — Горько! Горько! Горько!
Я осушил бокал, встал и, повинуясь древней традиции, по очереди поцеловал всех своих жён, пока шум в зале не перерос в овации. Едва стихли последние хлопки, как двери в зал широко распахнулись, и роботы-официанты торжественно вкатили внутрь исполинский, многоэтажный торт. На вершине красовались фигурки: я в шляпе и восемь моих жён.
Сэша чуть не лишилась чувств от восторга.
— Смотрите, смотрите, это мы! — запищала она. — Нужно обязательно отрезать Монике и Змею хороший кусок на дорожку! Самый вкусный, самый красивый! Чтобы они не плакали!
И тут раздался треск. Резкий, как автоматная очередь. А за ним — оглушительный хлопок. Прямо над головой Хур-Хура расцвёл ослепительно-алый пион фейерверка. Гости ахнули. Шушундрики, устав ждать, решили, что время фейерверков пришло. Прямо в фуршетном зале, мать их!
Секунда тишины, а потом зал превратился в зону боевых действий. Огненные шмели с шипением вырывались на свободу, врезались в хрустальные люстры, осыпая гостей дождём осколков, отскакивали от колонн и с треском били в витражи, круша замысловатые изображения лебедей. Гости с криками ныряли под столы.
Я остался на месте. Сидел, пил шампанское и смотрел на искрящийся, грохочущий, ослепительно-яркий хаос. Рядом со мной, на корточках, прятался под столом отец Евлампий.
— Я пришлю вам счёт! — жалобно прокричал он. — За разрушения! За осквернение! За моральный ущерб!
Среди творящегося великолепия я заметил движение. Магнус, воспользовавшись суетой, целеустремлённо продвигался к выходу. Он уже почти достиг заветных дверей. Но не судьба.
Сэша, только что радостно хлопавшая в ладоши при очередном залпе, вдруг замерла. Её ушки встали торчком. Она развернулась с грацией, немыслимой для девушки в платье размером с дирижабль, и в три прыжка настигла беглеца, схватив его за воротник прямо у дверной ручки.
— Кити-кити, Магнусик! А куда это ты собрался?
Он резко выпрямился, сбросил её руку. В его глазах промелькнуло что-то от прежнего Кощея.
— Прочь с дороги, пушистая дрянь! — рявкнул он, замахиваясь, чтобы грубо оттолкнуть её. — Я не собираюсь больше…
Договорить он не успел. Сэша провела приём. Пышные юбки взметнулись белым облаком, и её изящная ножка в туфельке нанесла сокрушительный удар точно в пах.
Звук был такой, словно кто-то пнул спелый арбуз. Магнус издал тонкий, задушенный писк и сложился пополам, оседая на мраморный пол. Его лицо приобрело цвет болотной тины.
Я сделал ещё глоток шампанского. Прекрасный букет.
Мои жёны, прекратившие прятаться от фейерверков, с интересом наблюдали за экзекуцией.
— Смерть Кощеева в яйце, — заметила Кармилла.
Роза с искренним любопытством наклонила голову к плечу и уточнила:
— В левом или в правом?
Лекса хмыкнула и резюмировала с мрачным удовлетворением:
— Не важно. Сэшенька приготовила всмятку.
А кошкодевочка уже наклонилась над поверженным противником, схватила его за руку и с неожиданной силой потащила обратно к столу. Магнус, всё ещё корчась и тихо подвывая, скрёб ботинками по мраморному полу, не в силах сопротивляться.
— Пойдём, пойдём, глупенький! — щебетала Сэша, сверкая счастливой улыбкой. — Ты ещё не пробовал торт. Покушаешь сладкого, и всё пройдёт, кити-кити!
Я отсалютовал бокалом этой сцене, чувствуя, как в душе разливается покой.
— Семейная идиллия, — произнёс я.
Одно из витражных окон со звоном выкрошилось полностью, и в образовавшемся проёме, грациозно махая крыльями, показалась Миранда Фифи. Её оперение было слегка подпалено, видимо, досталось от вылетевших на улицу «снарядов». Но глаза сияли неподдельным восторгом.
— Дорогие зрители! — закричала она в свой микрофон, перекрикивая грохот салюта. — Как мы и ожидали, свадьба капитана Волка прошла с истинно царским размахом! Настоящий фейерверк страстей! Роскошь, блеск и неминуемые разрушения!
Я посмотрел на всё это. На гору подарков, некоторые из которых начали тлеть. На жену-кошку, которая только что потушила рубашку Магнуса морсом из графина. На Кристалл, задумчиво пробующую торт пальцем. На шушундриков, которые с энтузиазмом запускали новые ракеты и радовались, как дети.
СВАДЬБА ДЕЙСТВИТЕЛЬНО УДАЛАСЬ, КАПИТАН.
  
 Глава 32 
 Бирюза на закате 
Храм Божественного Полигамия после нашего свадебного переполоха напоминал поле боя после дружеского матча по регби между командой киборгов и взводом миносов. Гости, оглушённые пафосом и фейерверками, медленно расползались, оставляя за собой шлейф из лепестков роз, битых бокалов и недоумения.