Генерал Карамба: На пути к власти (СИ)

Тамошние леса травили не только напалмом и химическими реагентами, но и засевали противопехотными минами из кассетных боеприпасов. Я же всё это находил и обезвреживал. Если была возможность, то осуществлял всё самостоятельно, либо сообщал о своей находке военным сапёрам, а те уже вывозили или подрывали снаряд на месте.
У всех своя работа, и свой кусок я выполнял не хуже других, за то и ценили. Раньше любил я ходить по полям и лесам в поисках клада в сопровождении своего старого металлоискателя — так называемой «тёрки». Зачастую находил мелочи: монетки, крестики, перстни, железки разные, вроде старых ржавых замков или лошадиных подков. Иногда случались и шикарные находки, вроде серебряного гривенника времён Екатерины Второй или десятка медных пятаков Павла Первого.
  
В дальнейшем, имея инженерное образование и военную кафедру за плечами, подался и на более ответственную и опасную работу. Время такое наступило, что постоянно рисковать приходилось, ну и как итог — подорвался на второй ПТМ-3: первую нашёл в развалинах, обозначил, а вот вторую, притаившуюся в сгоревшем БТР, не заметил, а когда увидел, то уже поздно оказалось.
ПТМ-3 очень коварная мина, имеет дополнительно срабатывающий датчик на железо, и чтобы рвануть, ей достаточно ста грамм. Среагировав на мой броник и штатную экипировку, она и рванула, в результате чего оказался я здесь, в Мексике, попав в чужое тело.
Ну, ничего, пиндосы, я вам отомщу ещё за себя, да и не только вам, но и всей объединённой гейропе. Всех вспомню, раздам долги, не сразу, конечно, ибо пока я здесь никто, обычный крупный фермер в латиноамериканской стране. Латинос я или креол, это неважно. В общем, если я и не человек второго сорта в этом мире, то уж деревенщиной меня назвать можно легко. Я и есть пока такой, но деревенщина умная, грамотная и очень злая на некоторые народы и страны.
Вот и револьвер чужой держу в руках, так как своего производства оружия в Мексике отродясь не имелось, да и в будущем не наладится, кроме кустарного. А может создать здесь заводик по производству, скажем… Тут я слегка задумался, анализируя то немногочисленное оружие, что довелось мне видеть в руках окружающих. Затем я стал напрягать память, стараясь выудить сведения по истории Мексики, но кроме Троцкого, которого зарубили ледорубом, и Гражданской войны ничего не смог вспомнить.
Сражались тогда иностранным оружием, по большей части американским, про наркокартели вспоминать и вовсе нет смысла, всё об имеющимся там оружии и так понятно. Пистолеты в Мексике производить особого смысла нет, с ними не повоюешь, нужны винтовки и… Правильно, пулемёты.
Винтовки надо попробовать закупить в других странах, хоть и немного, и самых разных систем, но можно. А вот пулемёты просто так не продадут, к тому же, я попал в то время, когда их только начинают осваивать. Нужно в дальнейшем озаботиться поиском толковых инженеров, затем сделать небольшой оружейный цех на базе собственного механического заводика по производству кактусового волокна, то бишь, сизаля, и начать собирать пулемёты под этим прикрытием. Для себя, так сказать… Конструкция к тому времени не будет тайной, а если купить парочку, в качестве образца, у того же Максима, то апгрейд получится сделать хороший, а то и «ручники» создать.
Помнится, пулемёт Дегтярёва пехотный неплохо себя показал во время Великой Отечественной войны, хоть и доставлял проблемы из-за большого веса и маленького диска с патронами. Поэтому гораздо лучше сделать версию немецкого МГ-42, но это сложно.
Ещё я вспомнил о существовании пулемётов Шоша и Льюиса, которые повоевали и в Гражданскую войну, и в Первую мировую, и вроде оказались довольно неплохими образцами для своего времени. Эх, имелись бы у меня познания в конструктивных особенностях этого оружия, перспектив было больше, но я лишь умел хорошо из него стрелять, и мог подсказать многие неочевидные для людей девятнадцатого века решения.
Собрав револьвер, я некоторое время задумчиво смотрел на него при тусклом свете свечи, догорающей в глиняной плошке. Вот так и человеческая жизнь теплится в бренном, слабом теле, и лишь божественная искра души заставляет человека быть человеком. А о чём я сейчас думаю? О том, как бы повоевать да отомстить за себя и за своих товарищей, погибших в далёком будущем. А пока надо думать, как выжить в этом настоящем, куда попал. В это время в дверь кто-то тихонько постучал.
— Кто там? — недовольно буркнул я, не ожидая никого к себе ночью, устав за суматошный день.
— Это Мэриза.
— Мэриза⁈ — я нахмурил лоб, пытаясь вспомнить, что это за Мэриза такая, но так и не вспомнив, решил посмотреть на ночную гостью, револьвер у меня с собой, и девушек не боюсь, — ну, войди, раз пришла, — крикнул я в дверь.
Дверь открылась, и на пороге возникла тонкая девичья фигурка, одетая в национальные одежды индейцев майя. Кажется, я видел эту девушку среди прислуги, но совсем мельком. Я ещё от болезни толком не оправился, до сих пор меня лихорадило и становилось не по себе, поэтому о девушках сейчас не думал, а вот потом я, конечно, наверстаю упущенное…
— Слушаю тебя, Мэриза⁈
— Я пришла, чтобы скрасить вашу ночь.
— Скрасить ночь? Не понял, что ты этим хочешь сказать?
— Меня назначила ваша матушка помогать вашему здоровью.
— По ночам?
— Да.
— Понятно. И часто ты приходила?
— Когда вы мне об этом говорили.
— А сейчас почему пришла?
— Вы сильно болели, я ухаживала за вами и за другими, но вы болели всё сильнее и сильнее, никого уже не узнавали, а потом очнулись, но стали как будто бы другим. Я вижу, что вам стало лучше, и решила узнать, не требуется ли женская ласка.
От этих неожиданных слов я невольно хмыкнул, прислушался к своему организму и понял, что девушка сильно поторопилась с выводами.
— А ты одна такая?
— Нет, если дон отметит любую девушку, то она сочтёт за радость помочь ему справиться со своими желаниями, и станет хорошей матерью его внебрачным детям, если таковые у неё появятся.
— Угу, понял. Я себя ещё слишком плохо чувствую, поэтому женские лекарства пока не нужны, но, чтобы ты зря не ходила, сходи на кухню и принеси мне чашку горячего какао.
Девушка несколько мгновений молча смотрела на меня, напряжённо размышляя, шучу ли я, или ей показалось, но поняв, что я не шучу, и ей не показалась, сориентировалась и решила сразу же выполнить мою просьбу-приказ.
— Да, дон, я сейчас, — девушка исчезла за дверью, я хмыкнул, глядя ей вслед и принялся дальше возиться с револьвером.
Если моя гостья действительно принесёт какао, то попью на ночь бодрящего напитка и лягу спать. Оно хоть и бодрит, но дневная усталость и слабость от перенесенного тифа всё равно возьмет своё, и я засну, несмотря ни на что. Девушка вернулась довольно быстро. Я успел умыться и принял из её рук чашку с какао, велев ей уходить и не ждать, когда я его допью, чтобы забрать посуду. Мэриза с явной неохотой ушла, оставив меня наедине с дымящейся паром чашкой какао.
Не люблю, когда мне что-то навязывают, и я не могу просчитать всех последствий своих действий, а в сложившейся ситуации я не всё ещё понял и не мог предугадать итог ночных похождений. Выпив ароматный напиток, я лёг в постель и буквально отрубился до самого утра.
Следующий день начался с того, что я посетил небольшой заводик по обработке хенекена, то бишь, сизаля, агавы, кактуса. Чтобы не путаться, в дальнейшем буду называть его сизалем для простоты понимания. Заводик действительно оказался весьма небольшим, скорее, даже цехом по механической обработке волокон агавы. В нём размещались всего два аппарата по измельчению ботвы, как я про себя стал называть листья сизаля. Но главным оказалось само его наличие, и дела по его расширению и улучшению я мысленно включил в список предстоящих задач.
  
Жаль, что здесь сухой климат, банановая трава не сможет хорошо расти, место для её возделывания южнее, а там до сих пор идёт вялотекущая Кастовая война. Там же в основном находятся плантации сахарного тростника и что-то ещё, о чем я толком не успел узнать.