Генерал Карамба: На пути к власти (СИ)

Верховой езде я, конечно, обучался и, легко заскочив на коня, проверил наличие короткого кавалерийского карабина в седельной кобуре, обязательного атрибута каждого владельца гасиенды, слегка тронул поводья лошади и отправил её вслед за конём Рауля.
В поездке нас сопровождали трое вооружённых метисов из числа прислуги. Довольно скоро вся наша процессия выехала на просторы маисового поля, за которыми потянулись угодья, засеянные разной всячиной вроде бобов и местных овощей, но чем дальше мы отъезжали от зданий гасиенды, тем местность становилась более засушливой.
  
Местная почва в основном состояла из песчаника, из-за чего в земле часто попадались карстовые ямы, заполненные водой, которые и являлись практически единственным источником пресной воды. На полуострове Юкатан очень мало рек, на северо-западе они вообще отсутствовали, вся вода здесь — дождевая, собирающаяся в карстовых пещерах или протекающая по руслам, пробитым в толще пород. Оттуда её и брали, ну и дождевую использовали, конечно.
Имелись реки и на юге и западе, но я о них мало слышал, наверняка, они также не очень большие и неглубокие. Поэтому на северо-западе Юкатана и хорошо выращивать этот самый хенекен, то бишь, агаву. Когда я увидел её в первый раз, то поразился приспособляемости этого растения к природным условиям. Листья узкие, жёсткие, с находящимися на концах крючьями наталкивали на определённые размышления. Индейцы, кстати, и использовали их в качестве рыболовных крючков и делали из них подобие когтей, возможно и еще что-то, но это я отвлёкся.
Пятнадцать тысяч акров оказалось очень много для объезда за один день, и мы едва успели сделать это, почти нигде надолго не останавливаясь, обозревая владения буквально мельком, но мне и этого хватило, что называется, за глаза. Общее понимание сложившейся ситуации в хозяйстве у меня сложилось, теперь осталось познакомиться с пеонами, продумать меры поощрения, добиться повышения их благосостояния, но не переусердствовать в этом, а то есть тому печальные примеры: и хозяин в бедность впал, и бедняки не стали богаче по собственной дурости. А у меня планов громадьё, тут ошибиться — значит проиграть!
А ещё надо стремиться завоевать преданность собственных пеонов, ну и власть потихоньку захватывать, и хоть это возможно совсем не скоро, стремиться надо. Зря, что ли, мне дан шанс второй жизни? Думаю, нет, вот и воспользуюсь им на полную катушку, по крайней мере, попытаюсь! Должность губернатора штата Юкатан меня бы полностью устроила, или министра обороны, если тут таковой имеется.
В это время конь оступился, мои виски прострелила острая боль, и я внезапно вспомнил, что в недалёком будущем Мексику ждут великие потрясения. Гражданская война, революция… Весьма сложные и подчас непредсказуемые события, а ещё под боком находилась САСШ с её вечными притязаниями к Мексике.
И что в такой ситуации я смогу сделать, какова окажется моя роль в будущей истории Мексики? А пока цель моя простая, как и всё гениальное — возглавить Мексику, объединить мексиканские штаты железной рукой и бросить вызов САСШ, да и не только им. Можно бросить вызов и всему миру по эту сторону Атлантики, сделав Мексику великой страной!
Как там Трамп говорил⁈ «Make America Great Again» («Сделаем Америку снова великой»). Ну, а у меня будет «Make Mexico a great country» («Сделаем Мексику великой страной!»), чем не прекрасная цель⁈ И идею, по-моему, лучше и не придумать…
Оставшийся путь мы проделали через один из посёлков, где проживали работники-пеоны. Проезжая мимо скромных жилищ, я старался внимательно рассмотреть их быт и нравы. Предположения мои подтвердились: их быт оказался прост и в то же время ужасен своей бедностью. На эту тему я собирался отдельно поговорить с управляющим, но не сегодня, и скорее всего не завтра.
Остановив лошадь и оглянувшись к нему, я распорядился.
— Мне нужны данные обо всех долговых расписках пеонов, количестве семей, проживающих в моих владениях, их возраст, наличие детей.
— Зачем вам это, дон?
— «Знание — сила!», достопочтенный Рауль, а в больших знаниях много сил. Эту истину знают очень многие, но не все ею пользуются, а кроме того, насколько я слышал, индейцы майя так до сих пор и не покорились до конца?
— Да, Чан Санта Крус будет сопротивляться ещё долго, а у нашего правительства руки не доходят до Юкатана, и до индейцев майя. К тому же, им поставляют оружие торговцы Британского Гондураса, каналы которого мы никак не можем перекрыть.
— И много они оружия поставляют?
— Хватает, чтобы с нами воевать, и воюют уже долго. Стрелковое, в основном поставляют, карабины и пистолеты.
— Пулемётов нет?
— Пулемётов?
— Да.
— Не знаю, что это за оружие такое.
— Гм, действительно.
Замолчав, я стал лихорадочно припоминать, когда же придумал свой пулемёт пресловутый Максим, да так и не мог вспомнить. Знал, что во время Первой мировой войны он уже применялся, да и не только он, ручные пулемёты также пошли в ход, хоть и не повсеместно, а вот во время русско-японской их ещё не имелось на вооружении в большом количестве ни у одной из сторон. Да главное и не это вовсе, а то, что ими ещё толком не умели пользоваться, да и вообще, м-да…я задумался.
Управляющий, что уже давно поравнялся со мной, принял моё задумчивое молчание на свой счёт и забеспокоился.
— Всё ли хорошо с тем, что вы осмотрели, нет ли желания проверить, не отлынивают ли от работы пеоны?
— Нет, всё понятно и так. Нужно многое менять в жизни этих людей. Наёмный труд задаром не имеет большой выгоды. Прибыль он, конечно, всё равно приносит, но она весьма ограничена.
— Но так повелось испокон веков, и если пеонам дать денег и волю, они станут плохо работать!
Я посмотрел на управляющего, встретил его недоумевающий взгляд и пожал плечами. Бесполезно объяснять, и спорить с ним я и не собирался. Раз я стал хозяином гасиенды, то начну пользоваться своей властью, но разумно, а то сдуру можно и… ну вы поняли: и кактус сломать, то бишь агаву, и без денег остаться.
На окрестности уже спустилась южная ночь, когда мы приехали в асьенду. Соскочив с коня, я передал поводья дежурному конюху и, потирая рукой натёртую задницу, заспешил в столовую, где уже оказался накрыт стол с поздним ужином. Принимал пищу я в гордом одиночестве, после чего отправился в свою комнату, не забыв взять с собой старый американский револьвер. Поездка выдалась тяжёлой и долгой, да ещё и слишком сумбурной, надо почистить револьвер, чтобы сосредоточиться за этим занятием да обдумать всё, что сегодня увидел, и всё, что планирую сделать в будущем.
  
Глава 3
 
Не много и не мало
 
Револьвер, что я сейчас держал в руках, назывался Миротворец или Кольт М1873, соответственно, образца 1873 года. Этот довольно интересный револьвер я видел первый раз в жизни, что в этой, что в предыдущей. Конечно, на различные модификации пистолетов я насмотрелся ещё в армии, там, правда, только ПМ один рулит, но оказавшись рядом с боевыми действиями, я много видел иностранных образцов личного оружия. А кроме того, любил читать про различные револьверы в книгах.
Кольт, что я сейчас держал в руках, оказался адаптированной гражданской версией и уже значительно устарел к нынешнему 1885 году. Осторожно разбирая его, я размышлял, как мне строить свою новую жизнь, понятно и предсказуемо, как этот револьвер в шесть патронов, или загадывая на будущее и постоянно рискуя?
Память моя постепенно восстанавливалась, если уж не всё полностью, то очень многое из прошлой жизни я смог вспомнить. Особенно ничего интересного со мной в прошлой жизни, оказывается, и не происходило. Работал гражданским сапёром или, как модно говорить, «волонтёрил» по зову души и за большую копейку. Профессия и навыки у меня к тому времени имелись нужные и очень редкие, так что, подобные мне парни со всей страны оказались востребованы в большом количестве.
  
Тех зёрен зла, что набросали на южнорусских землях малороссы со своими европейскими партнёрами, хватит ещё на многие десятки лет, чтобы их отыскивать и обезвреживать, особенно так называемые лепестки. Та ещё дрянь, скопированная с американской мины «Зуб дракона», впервые применённой во Вьетнаме.