Генерал Карамба: На пути к власти (СИ)

На обеде я застал супругу дона Альберто и его младшую дочь, что с явным любопытством посматривала на меня. Самого дона Альберто за столом не оказалось, он уехал с визитом к какому-то важному господину. Собственно, я с ним всё равно вечером увижусь, так что, переживать не стоит.
— Как прогулялся, Эрнесто, город понравился?
— Да, сеньора Елена, — очень учтиво ответил я, улыбнувшись уголками губ, — город просто прекрасный, а ваша усадьба, кстати, выделяется на фоне других особняков особой белизной и изяществом постройки. У вас просто лучший дом во всём городе!
  
— Спасибо, очень приятно услышать из уст родственника такие лестные слова о нашем доме. Вы что-то приобрели в городе? Мой слуга еле дотащил коробки.
— Да, сеньора, я купил каретный дробовик и прекрасный винчестер с рычажным механизмом, и много патронов к ним.
— Ого, а зачем тебе, Эрнесто, столько оружия?
— Бандиты, сеньора, кругом одни бандиты, а без оружия от них не отбиться. Планирую создать свой отряд самообороны.
— Ммм, то есть, ты хочешь создать свой собственный отряд асьендатос?
— Асьендатос⁈ — я задумался, торопливо ища информацию об этом в голове, и вспоминая, где я уже слышал о подобном формировании. Скорее всего, что-то вроде сельской полиции, которую содержит местный крупный владелец земли для охраны своих угодий, как от внешних посягательств, так и от внутреннего разбоя.
Банд в Мексике хватало, это ещё в этой части Юкатана они не так свирепствовали, а вот на Севере Мексики и на юге Юкатана их хватало… тем более Кастовая война на полуострове была в самом разгаре.
— Почему бы и нет, много людей я не найму, мне пока и десятерых хватит, а хорошие винтовки — это суровая необходимость, я люблю оружие, сеньора.
— Я это уже поняла, что же, Бог, когда что-то отнимает, то что-то и даёт, как нас учит святая католическая церковь.
— Ну-да, ну-да, — не понял я, к чему сказала супруга дяди эти слова.
На этом разговор как-то увял и, поблагодарив хозяйку за прекрасный обед, я поспешно ретировался в свою комнату. Здесь я занялся распаковкой и сборкой оружия, получая от этого ни с чем не сравнимое удовольствие. Кобура под винтовку у меня имелась, правда, в ней ещё находилась моя старая винтовка, но её я отдам, а для дробовика найдётся удобная перевязь к той кобуре, что я приобрёл, чтобы носить его всегда с собой.
Закончив разбираться с оружием, я прогулялся по особняку. Незаметно подступил вечер и, дождавшись наступления оговорённого заранее времени, я вновь постучался в кабинет дона Альберто.
— Заходи, Эрнесто, я жду тебя. Как провёл день, как город?
— Всё хорошо, дядя. Купил себе ружья, посмотрел на город, жаль, океан отсюда далеко, ну и посмотрел всё, что мне было интересно.
— Ясно, в следующий раз, когда приедешь, не забудь посетить местный монастырь, я тебя познакомлю с его настоятелем, это должно пригодиться.
— Да, конечно.
— Ты сделал все свои дела или у тебя ещё остались нерешённые?
— Да, я всё решил, мне пора ехать обратно, да и слугу нужно забрать, не дело ему долго валяться в чужом доме. В родном лучше, там, как говорят, даже стены помогают.
— Гм, это верно. Ну, что же, не стану тебя задерживать, но раньше обеда не отпущу. Пообедаешь с нами и поедешь. Тебе всё равно нужно сначала забрать слугу, узнать, что с ним, сможет ли он ехать вместе с тобой. За день ты не успеешь решить эти дела, поэтому после обеда и до вечера всё узнаешь, а утром уже уедешь из этой такуерос вместе с ним, или один, если на то окажется воля божья.
— Хорошо, дядя, я так и сделаю.
— Ну, раз с этим решили, то я хочу тебе сказать, что переговорил с рядом людей, занимающих определённое положение в обществе. Все обещали подумать, нам нужен человек решительный, молодой, умеющий хорошо обращаться с оружием, и к тому же владелец гасиенды. Пусть она у тебя и небольшая по размерам, но ты уже начал там работать и возможно достигнешь гораздо большего, чем твой покойный отец.
— Благодарю вас, дядя.
— Пока у меня нет весомых результатов, так что, спасибо говорить ещё рано, Эрнесто. Но я тебя позвал не только за этим, а чтобы сообщить тебе одну неприятную новость, о которой ты всё равно узнаешь.
— Какую, дядя?
— Вот, получил буквально на днях, перед самым твоим приездом. Это бумаги на отчуждение у тебя за долги отца части твоих земель, в размере семи тысяч акров.
— У меня, за долги?
— Да, ты же сейчас владелец гасиенды Чоколь? Значит, именно у тебя, но не за твои долги, если таковые у тебя имеются, а за долги твоих родителей. Вот, почитай.
Взяв в руки долговые обязательства и решение суда об отчуждении земель гасиенды Чоколь в пользу, гм, мистера Эванса, я принялся внимательно вчитываться в документы, отчего в комнате повисла многозначительная и напряжённая пауза.
Дядя набил табаком подаренную мною трубку и начал её раскуривать с помощью толстой серной спички, усиленно попыхивая мелким дымком, пока не раскурил полностью, при этом молча наблюдая за мной. Мне же сейчас оказалось не до него, я вникал в документы, и с каждой минутой до меня доходил весь жуткий смысл, что заключался в этих бумагах. Пауза продолжалась ещё очень долго, минут десять, если не больше. Наконец, я всё понял и, протянув обратно бумаги, спросил.
— Это решение суда окончательное и обжалованию не подлежит?
— К сожалению, да. Это суд последней инстанции. Все остальные суды твой отец проиграл, а потом умер. Может его здоровье как раз и подорвалось из-за этих событий, об этом ни я, ни ты, Эрнесто, уже не узнаем. Прими это, как есть.
— Ну, уж нет, как это можно принять, да ещё без боя⁈
— Увы, у тебя нет ресурсов. Этот мистер Эванс является поданным САСШ, и у него многое схвачено в Мехико. Конечно, он хотел забрать у твоего отца всё поместье, но земли подорожали, к тому же, наш штат не приветствует иностранцев. Мы, члены Божественной касты, понимаем, что если отдать кусок чужим, они захотят отнять следующий кусок уже у нас, но в данной ситуации мы оказались бессильны, слишком большие долги накопил твой отец, к тому же, он неосмотрительно дал поручительство. Так что, прими этот удар судьбы. Ты выжил, и в том есть божественное провидение, у тебя заберут половину твоих наследных земель, и это плата за твоё выздоровление.
— И ничего сделать нельзя?
— Нет, лишь только создать невыносимые условия для новых владельцев на приобретенных землях, но это долго и трудно, не знаю, сможешь ли ты с этим справиться.
— Смогу и захочу это сделать. А есть карта отчуждаемых у меня земель?
— Да, вот она, здесь суд принял сторону твоего отца и отдал лишь малопригодные для сельского хозяйства земли, но подобных угодий у тебя и так больше половины.
Я внимательно посмотрел на карту. Да, не самые лучшие земли, но это моя территория, и расставаться с ней совсем не хотелось. Все намеченные планы рушились прямо на глазах, я помрачнел, внутренне свирепея от осознания беспомощности. Не успел отбиться от одних напастей, как тут же примчались другие.
— Ясно. Подумаю, что можно предпринять, и подожду этого мистера Эванса.
— Смотри не застрели его, иначе тебе придётся податься в бега. Всё же, это не простой бизнесмен, за него придётся ответить, за это грозит арест. Я навёл о нем справки. Это профессионал, он специализируется на скупке земель под прокладку железнодорожных путей. Вернее, не он, а те, кто направляют его и стоят за ним. Земли твоей гасиенды перезакладывали несколько раз, ему оказалось выгодно приобрести практически задарма кусок твоей территории, вот он и не упустил подвернувшуюся возможность. Вряд ли он приедет сам, скорее всего, пришлёт какого-нибудь наёмника с десятком отъявленных американских головорезов и попытается на месте решить вопрос, в том числе и с тобой, мой мальчик.
  
Странно, но эти предупреждающие слова дяди вызывали у меня не страх и озабоченность, что уже я сполна прочувствовал при прочтении долговых обязательств, а приступ ярости и дикое желание поглумиться над этими беспардонными тварями. Хотя, что это я? Мир жесток и таким останется всегда, но и я не маленькая деточка. Посмотрим, кто окажется сильнее: я на своих землях или они на чужих.