Водный барон. Том 1 (СИ)
Серапион задумался:
— Три-четыре серебра… — Он смотрел в окно, на реку. — Это меньше, чем мы теряем на одной партии солёной рыбы. — Пауза. — И если это сработает… мы порвем удавку Касьяна.
Он повернулся ко мне:
— Хорошо. Делаем. Но… старый договор закончен. Мы делили улов — две части мне, одна тебе. Теперь ты предлагаешь не просто ловить, но и производить. Коптить. Это больше работы. Больше ответственности.
Пауза.
— Заключим новый договор. У меня есть земля под коптильню. Есть материалы. Есть доступ к монастырской воде. Ты обеспечиваешь ловлю, технологию, производство. Прибыль делим так же — две части мне, одна тебе.
Я смотрел на Серапиона, думая.
«Две части ему, одна мне. Это много. Но взамен — земля, материалы, безопасность, сбыт. Без монастыря я ничто».
«И главное — это способ обойти блокаду Касьяна. Способ выжить».
Я кивнул:
— Согласен. Новый договор. Две части тебе, одна мне.
Серапион протянул руку:
— Договорились.
Мы пожали руки — крепко, по-мужски.
Серапион кивнул удовлетворённо:
— Хорошо. Агапит поможет с материалами. Начинаешь строить завтра. А сегодня… — он открыл ящик стола, достал кожаный мешочек, высыпал на стол монеты. — сегодня мы закрываем старый договор.
Он отсчитал три монеты — серебряные, тяжёлые.
— Вчерашний улов. Три серебра. По старому договору, две части — мне, одна — тебе. Но вчерашний улов я покупаю у тебя целиком. Это твои деньги. Новый договор начинается с завтрашнего улова.
Он протянул мне три монеты.
Я взял их — медленно, осторожно.
Три рубля серебром. Плюс два с половиной, что у меня уже были. Итого — пять с половиной рублей.
«Это… это много. Очень много. Я могу купить материалы для коптильни. Могу купить еды на месяц. Могу отложить на будущее».
Серапион смотрел на меня:
— Что-то не так?
Я покачал головой:
— Нет. Всё хорошо. Спасибо, отец.
Серапион кивнул:
— Иди. Найди Егорку. Расскажи ему свой замысел. Начинайте готовиться.
Я поклонился, вышел.
Егорка ждал меня у монастырских ворот — сидел на лавке, жевал хлеб, смотрел на реку.
Увидел меня, встал:
— Мирон! Ты где пропадал? Я уже час жду!
Я подошёл, сел рядом:
— Был у Серапиона. Договаривался.
Я рассказал ему план — коротко, чётко.
Егорка слушал, округляя глаза:
— Коптильня? Копчёная рыба? — Он замолчал, обдумывая. — Это… это ловко задумано. Касьян не дает ходу дешёвому товару, а мы делаем дорогой. Он не сможет это остановить.
Я кивнул:
— Именно. Налог пять рублей на бочку стоимостью тридцать — это терпимо. Мы обойдем его указ.
Егорка усмехнулся:
— Ты умный, Мирон. Очень умный.
Я пожал плечами:
— Просто логика. Если нельзя победить силой — победи умом.
Пауза.
Я достал из кармана три монеты, посмотрел на них.
Потом протянул одну Егорке:
— Вот. Мы договорились о «двух рыбинах». Это твоя доля. Одно серебро.
Егорка замер.
Смотрел на монету — долго, не веря своим глазам.
Потом медленно протянул руку, взял её — осторожно, как будто боялся, что она исчезнет.
— Одно серебро, — прошептал он. — За один день работы…
Он посмотрел на меня — долго, с уважением.
Потом тихо:
— Ты слово держишь.
Я кивнул:
— Всегда.
Егорка сжал монету в кулаке:
— Мирон. Я… я не знаю, что сказать. Никто никогда не платил мне так. Отец давал копейки. Соседи — тоже. А ты…
Он замолчал.
Я положил руку ему на плечо:
— Ты работаешь. Хорошо. Честно. Ты заслужил. Это справедливо.
Егорка кивнул медленно:
— Спасибо. — Пауза. — Я с тобой. До конца. Что бы ни случилось.
Я усмехнулся:
— Я знаю.
Мы сидели молча — смотрели на реку, на дальний берег, где скрывались земли Авиновых.
Потом я встал:
— Завтра начинаем строить коптильню. Работы много. Нужно будет таскать кирпичи, месить глину, класть стены. Готов?
Егорка вскочил:
— Готов! Когда начинаем?
— Утром, — ответил я. — Сегодня — отдыхаем. Набираемся сил.
Егорка кивнул:
— Понял. Тогда до завтра!
Он ушёл — быстро, радостно, сжимая монету в кулаке.
Я смотрел ему вслед, усмехаясь.
«Верность покупается не угрозами. Не страхом. Справедливостью. Честностью. Он работает — он получает. Просто. Ясно».
Я повернулся, посмотрел на реку.
Солнце поднималось выше. День только начинался.
Коптильня. Копчёная рыба. Новый товар. Новый рынок.
Касьян блокирует старую дорогу? Я проложу новую.
Он думает, что победил. Но он ошибается.
Война только начинается.
Я пошёл домой — спокойно, уверенно.
У меня был план.
Мы начали строить коптильню на следующее утро.
Задний двор монастыря — тихий, пустой, окружённый высоким забором. Идеальное место. Подальше от посторонних глаз, поближе к складам.
Агапит помог нам разметить участок — небольшой, метра три на три.
— Здесь, — сказал он, вбивая колышки по углам. — Земля ровная, сухая. Дрова рядом, вода близко. Всё, что нужно.
Я кивнул, осматривая место.
«Коптильня. Простая конструкция. Три части: яма-топка, дымовая траншея, коптильная камера».
«Яма-топка внизу — там горят дрова и щепа. Дым идёт по траншее вверх, к камере. В камере висит рыба. Горячий дым обволакивает её, коптит».
«Просто. Эффективно. Проверено веками».
Егорка стоял рядом, рассматривая колышки:
— И сколько это займёт? День? Два?
Я покачал головой:
— Нам не нужен дворец, Егор. Нам нужна проба. Быстрая. Чтобы понять, что годится, что нет. Если за день справимся — хорошо. Испытаем завтра.
Егорка кивнул:
— Понял. Тогда за работу!
Мы начали копать.
Яма-топка — глубокая, широкая, с отверстием для подачи дров. Локтя два в глубину, локоть в ширину.
Копали вдвоём с Егоркой — быстро, молча. Земля была мёрзлой сверху, но глубже — мягкой, податливой.
Через час яма была готова.
Потом — траншея.
От ямы вверх по склону — наклонная, длиной локтей пять, шириной в локоть. Дым будет идти по ней вверх, остывая, теряя жар, но сохраняя аромат.
Траншею выкопали за два часа.
В конце траншеи — коптильная камера.
Я сколотил её из досок — простую, коробчатую. Два локтя в высоту, локоть на локоть в основании. Без крыши — накроем позже холстом или брезентом. Внутри — железные прутья крест-накрест, на них будем вешать рыбу.
Пока я сколачивал камеру, Егорка таскал кирпичи, обкладывал ими траншею изнутри, чтобы дым не уходил в землю.
К полудню основная конструкция была готова.
Панкрат подошёл, осмотрел, кивнул одобрительно:
— Быстро работаете. Молодцы.
Он принёс нам хлеба, сыра, квасу.
Мы сели на брёвна, ели — молча, уставшие, довольные.
— Что дальше? — спросил Егорка, жуя хлеб.
Я смотрел на коптильню:
— Дальше — тест. Нужно взять рыбу, подготовить её, закоптить. Проверить, что получится.
— Какую рыбу? — спросил Панкрат.
— Небольшую, — ответил я. — Плотву, окуней. Что-то из вчерашнего улова. Нам нужно просто проверить технологию.
Панкрат кивнул:
— Есть. Я принесу.
Он ушёл, вернулся через десять минут с корзиной — в ней было штук десять плотвы, свежей, чистой.
Я взял корзину, начал готовить рыбу.
Потрошение. Жабры вырезал, внутренности убрал. Оставил только чистое мясо, кожу, кости.
Потом — тузлук. Солёная вода, насыщенная. Рыбу окунал в тузлук, держал там минуту, вытаскивал.
Соль убивает бактерии, вытягивает влагу, подготавливает мясо к копчению.
После тузлука — обсушка. Я развесил рыбу на верёвках, натянутых между столбами. Рыба висела, обдуваемая ветром, сохла.
Час прошёл. Рыба подсохла — кожа стала липкой, блестящей.
— Готово, — сказал я. — Можно коптить.
Егорка вскочил:
— Начинаем!
Я взял рыбу, развесил её на железных прутьях внутри коптильной камеры. Аккуратно, чтобы рыбины не касались друг друга.