Водный барон. Том 1 (СИ)

— Там под елью, у берега — «масло», — сказал я вслух, достаточно громко, чтобы все услышали.
Головы повернулись в мою сторону.
Кормчий прищурился, оглядывая меня с ног до головы — подростка в грубой рубахе, босого, с ножом за поясом.
— Парень, — сказал он медленно, с недоверием. — Ты откуда знаешь? Там камень — «зубец» Чёртов. Любой лоцман скажет.
Я ответил не сразу. Просто подошёл к воде, присел на корточки и зачерпнул горсть щепок, плавающих у берега. Бросил их в воду, чуть выше по течению.
  
Щепки поплыли. Не прямо вниз, а по диагонали — к левому берегу, к месту, где росла старая ель с наклонённым стволом.
Я показал на них.
— Видите? Колея тянет к ели, не к мысу. «Зубец» можно обойти слева. Глубина там есть.
Кормчий встал рядом со мной, глядя на щепки. Его глаза сузились — не в недоверии, а в концентрации. Он изучал воду, как я изучал бы эхолот.
— Мальчик, — сказал он тише, обращаясь теперь ко мне. — Ты воду читаешь?
Я кивнул.
— Читаю.
Купец подошёл ближе, скрестив руки на груди.
— И что ты предлагаешь, малец?
Я встал, отряхнул руки от щепок и посмотрел ему в глаза.
— Я могу провести вашу ладью. Сегодня. До заката.
Купец фыркнул.
— Ты⁈ Касьян берёт сорок серебром! А ты сколько хочешь?
— Двадцать серебром, — ответил я спокойно. — Оплата после прохода. Если ладья цела.
Купец покачал головой.
— Ты утопишь мою ладью! Риск слишком большой! У меня там товар на две сотни серебром!
Я не стал спорить. Просто повернулся к кормчему.
— Я не поведу ладью сам, — сказал я. — Я размечу колею. Я пройду на своей лодке впереди. Поставлю буи. Вы пойдёте следом на вашей шлюпке и сами проверите промеры вашим лотом. Пока ладья на якоре — риска нет.
Кормчий смотрел на меня долгим взглядом. Потом повернулся к купцу.
— Хозяин, своя шлюпка у нас есть. Лоцманскую унесло струёй. Пацан воду читает. Мы проверим сперва на шлюпке. Если он врёт — мы ничего не теряем.
Купец задумался, глядя на солнце, которое уже поднялось высоко над деревьями.
— Хорошо, парень, — сказал он наконец. — Двадцать — после прохода. Но я не буду ждать весь день. Я даю тебе… — Он посмотрел на солнце ещё раз. — Я даю тебе срок до полудня! Если к полудню твои буи не будут стоять и кормчий не скажет «да» — я плачу Авинову его сорок!
Полдень. Я быстро прикинул: сейчас утро, около восьми или девяти. До полудня оставалось три, может, четыре часа.
Три часа на то, чтобы сделать инструменты, разметить колею, поставить буи и получить одобрение кормчего.
Мало. Очень мало.
Но другого шанса не будет.
— Идёт, — сказал я и протянул руку купцу.
Он пожал её — крепко, по-купечески.
— Смотри, парень. Если утопишь мою ладью, будешь мне должен пятьсот серебром. Товар — двести, ладья — триста. А если проведёшь — получишь свои двадцать. Честно?
— Честно.
Купец кивнул и отпустил мою руку.
— Тогда за дело. Время идёт.
Я развернулся и побежал обратно по берегу, к своему причалу.
«Контракт заключён. Двадцать серебром. До полудня — разметка и допуск от кормчего. Потом проводка. Если всё чисто — деньги к третьему часу. Успеваю принести Касьяну до заката».
Но сначала мне нужны были инструменты.
Шест. Буи. Линь.
У меня был только нож.
И три часа.
Я добежал до своего причала, тяжело дыша, и остановился, оглядывая «Стерлядку».
Лодка была цела. Вёсла лежали на дне — два старых, потемневших весла.
«Хорошо. Хотя бы это».
Мне нужен был полный набор лоцманских инструментов.
Я заставил себя успокоиться, сделал глубокий вдох и начал думать методично, раскладывая сложную задачу на этапы.
'Итак. Мне нужно:
1. Замер глубины — шест с метками.
2. Разметка канала — буи.
3. Проверка дна у камня — линь с кошкой'.
Я огляделся, оценивая ресурсы.
Сарай — пустой, за исключением гнилого бредня и мусора.
Соседние причалы — заброшенные, покосившиеся.
Берег — камыш, коряги, плавник.
«Крафт. Нужно собирать и делать».
Я начал быстро, но методично.
Шест.
Первым делом — шест для замера глубины.
Я пошёл вдоль берега, высматривая подходящую жердь. Нашёл её быстро — длинный прямой кол, застрявший между камнями. Метра четыре в длину, толщиной с руку, ещё не совсем прогнивший.
Я вытащил его, отряхнул от ила и понёс к причалу.
Сел на корточки, достал нож и начал вырезать зарубки — через каждый локоть. Одна зарубка — один локоть глубины. Так я смогу быстро считать промеры.
Пальцы двигались автоматически. Я помнил, как это делается, — опыт Глеба, который работал с инструментами на рыбалке, настраивал снасти, ремонтировал лодку.
Десять минут — шест готов.
Буи.
Дальше — буи для разметки канала.
Я вернулся к зарослям камыша у берега и начал срезать стебли. Камыш был сухим, лёгким, хорошо плавал. Я собрал целую охапку, принёс к причалу.
Достал из сарая гнилой бредень. Сеть была никуда не годной для ловли — дыры, гнилые нити. Но отдельные пряди были ещё крепкими.
Я начал отрезать крепкие пряди и связывать из них пучки камыша. Каждый пучок — размером с кулак, туго стянутый.
Один буй. Второй. Третий.
Я делал их быстро, не думая, просто работая руками.
Пять буев. Этого должно хватить для разметки основных точек колеи.
Линь.
Дальше — мерный линь для проверки дна у камня.
Я вернулся к остаткам бредня и начал выбирать самые длинные и крепкие верёвки.
Свил длинный линь — метров пятнадцать, размечая его узлами через каждый локоть, как на шесте.
К концу линя привязал старый железный крюк, найденный в сарае, — импровизированная кошка для проверки дна.
Весло.
Я посмотрел на «Стерлядку». Вёсла были там, но…
«Ножом весло не сделать. А если что-то сломается?»
Память подсказала: соседний причал. Заброшенный. Там должно что-то быть.
Я быстро пошёл к соседнему причалу — покосившемуся, наполовину ушедшему в воду. Заглянул под настил.
И увидел.
Старое весло, застрявшее в иле. Треснувшее посередине, но ещё целое.
Я зашёл в воду по колено, схватил весло и потянул. Ил не хотел отпускать. Я дёрнул сильнее, упираясь ногами, и весло выскочило с громким чавканьем.
Я поднял его, осмотрел. Трещина была глубокой, но весло держалось. Годится как запасное.
Я принёс его обратно, бросил в лодку. Сел на причал, вытирая пот со лба, и посмотрел на собранные инструменты.
Шест с метками. Пять буев. Мерный линь с кошкой. Два весла. Нож.
«Полный набор базовых инструментов лоцмана. Сделано за… сколько? Час? Может, чуть больше».
Я посмотрел на солнце. Оно поднялось выше — близилось к полудню.
«Осталось два часа. Может, чуть больше. Нужно идти».
Я встал, забросил инструменты в лодку, прыгнул следом, схватил вёсла и оттолкнулся от причала.
Пора размечать колею.
Я греб вдоль левого берега, держась подальше от стремнины, работая вёслами ровно и методично.
Вода здесь была спокойной, но я видел, как она меняется дальше — ближе к Перекату. Гул нарастал. Течение усиливалось. Впереди виднелись белые буруны, где вода билась о камни.
Я проплыл мимо толпы на берегу. Купец и кормчий стояли там, наблюдая. Я не стал махать рукой. Просто греб дальше.
«Читай воду. Ищи колею».
Я начал анализировать поверхность реки — так же, как Глеб анализировал эхолот на турнире.
Швы — линии, где встречаются два течения. Там глубина меняется.
Языки — гладкие полосы воды, которые показывают быстрину.
Масло — тихая, маслянистая вода. Там глубоко или есть обратное течение.
Я видел шов впереди — диагональную линию, тянущуюся к левому берегу. Вдоль шва шло «масло».
«Колея. Там проход».
Я подгрёб ближе, взял шест и начал замерять глубину.
  
Опустил шест в воду, почувствовал, как он упёрся в дно. Посчитал зарубки.
— Два локтя, — прошептал я вслух.