Князь мертвецов. Часть II (СИ)
- Да ладно, - фыркнул Ингвар. - Вы не подумайте, я ничего не имею против. Но у вас же альвийская магия! Как вы этими лозами управляетесь: фить-фить-фить! - Ингвар замахал руками, видимо изображая, как ивовые лозы захлестывались вокруг саквояжа с ценными бумагами или стальной болванки. - Да у вас даже имя альвийское!
- Ничего подобного, - с достоинством сообщил Йоэль, останавливаясь возле поджидающих их в соседней улочке автоматонов. - Имя у меня самое, что ни на есть еврейское. Означает «Всевышний Бог».
И вот тут Митя захохотал. До спазмов. До слез на глазах. Он смеялся, отпуская всё: страх, неуверенность, азарт, долгое напряжение этой ночи, изматывающую тоску, что отец больше не верит ни ему, ни в него, и даже обиду на тетушку! Кто она, в конце концов, такая, чтоб на нее обижаться? Глупая провинциалка – не более. Пожалеть - можно, но злиться mauvais ton! Не доросла она еще до Митиной злости.
- То есть, ваша матушка дала вам самое альвийское из всех еврейских имен? - выдавил он, все еще содрогаясь от смеха.
- Я, пожалуй, пойду, - Йоэль оскорбленно выпрямился и сделал шаг в сторону,
- Погодите, мне надо еще кое-что у вас спросить. - Митя щелчком сбросил рунный ключ, позволяющий автоматону безошибочно опознавать владельца или его доверенных лиц. Любой чужак рисковал получить от паро-коня железным копытом в лоб. А то появились уже умельцы, уводящие автоматоны, как цыгане - лошадей. Надо будет попросить Ингвара заменить ключ на Зиночкином паро-коте, прежде чем возвращать его Шабельским. Митя усмехнулся про себя: как легко подумалось - попросить Ингвара. Все же прав отец, не только светские знакомые могут быть полезны.
- Если угодно, можем подвезти вас до модного дома, - усаживаясь в седло, бросил он Йоэлю.
- Не боитесь, что вас увидят в одном седле с портным?
Кажется, Йоэль хотел повторить эпитеты, использованные полицмейстером, но в последний момент передумал. И слава Предкам, потому что иначе Мите пришлось бы всерьез оскорбиться. Конечно, в свете, и в особенности при дворе Александра II Даждьбожича, было принято демонстрировать пренебрежение к иноверцам и инородцам. Правда, выходило это как-то изящней, чем у полицмейстера. И не касалось альвов, хотя более инородных существ трудно было вообразить, не говоря уж о вере. Но альвы вызывали восторг, именно тем, что так отчаянно раздражало в неправильных подданных империи - своей чуждостью, инаковостью. Получается, в петербургском свете чужаками восторгались за то же самое за что унижали своих?
Мысль была странная и неприятная, и Митя поспешил ее отогнать. Вопрос о том, ехать ли в одном седле с портным тоже требовал обдумывания. Но тут Митя обнаружил, что не просто уже уселся в седло паро-коня, но и протянул Йоэлю руку, помогая забраться на заднее сидение, а значит - думать поздно. Остается хранить невозмутимость и утешаться тем, что альвийский портной - личность сугубо нужная. Даже больше, чем Ингвар!
- Так что вы хотели знать? Если насчет альвийскоrо шелка, так нечего тут обсуждать, я уже вам ответил, - устраиваясь на заднем сидении, пробурчал Йоэль.
- Ваш ответ мне не нравится, так что обсуждать есть что! - отрезал Митя, нажимая рычаги. Вороненый пустил струйку пара и поцокал вдоль по улице. - Но сейчас у меня иной вопрос. Вы, случаем, не знаете, кто или что такое ... - он нахмурился, припоминая точнее, как же Алешка сказал, - ... Эхо ... нет, не так ....
- Эохо, - вмешался Ингвар. - Эохо Эхкенд, я точно помню! Алексей Лаппо-Данилевский именно так ту тварь назвал! Полагаете, это было что-то альвийское?
- Что альвийское было, и причем тут Лаппо-Данилевский? - в голосе Йоэля прозвучала отчетливая неприязнь.
Митя покосился через плечо на напряженно подавшегося вперед альва. Автоматоны цокали по просыпающейся улице. Слышался перезвон колокола – в церкви через пару улиц звонили к Воскресной заутрене. Из дома впереди выскочила кутающаяся в плащ женщина и заспешила в ту сторону, из дома напротив чинно проследовало купеческое семейство: папенька, маменька и дальше, как утята, выстроившиеся цепочкой по росту одинаково кругленькие и принаряженные детишки. Из оставшегося позади переулка вывернула карета четверней - тоже, наверняка, туда спешили.
Митя подал автоматон в сторону, давая карете возможность проехать:
- В пещеру, где мы прятали драккар, явился Лаппо-Данилевский-младший, и провел там некий ... обряд.
- Поросенка утопил, - пробурчал Ингвар.
- После чего из воды явилось некое ... существо, которое он назвал потомком этого Эохо эхкенд и наследным властителем стеклянного дворца.
- Башни, - поправил Инпвар.
- Может, и башни. - кивнул Митя. - Потом он вызвал из воды что-то в бутылях ...
- Скорее, в амфорах. - Ингвар все же любил точность. - Оно булькало, но навряд это было контрабандное бренди. Наверняка там что-то похуже!
- Вы уверены? - засомневался Йоэль.
- Да помилуйте, это же Лаппо-Данилевские! - фыркнул Митя.
Возражений не последовало, даже Ингвар задумчиво покивал.
- А еще когда мы всё это взорвали вместе с пещерой, повалил кровавый туман, - добавил тот, - от простой контрабанды такого не бывает.
- А вы его взорвали? - пробормотал Йоэль.
- Полагаете, стоило оставить такое поблизости от города? Я же здесь живу! - возмутился Митя, - да и была надежда, что и Алешка с господином потомком не выберутся. Увы, Алешка, как видите, уцелел.
— Значит, и потомок тоже, - вздохнул Ингвар.
- Поросенок, это, конечно, не кошерно, - задумчиво протянул Йоэль. – Мне неловко обманывать ваши ожидания. господа, но про Эохо Эхкенд я слышу впервые.
- Жаль, - Митя остановил автоматон у заднего двора «Дома модъ» и подождал, пока Йоэль выберется из седла. - Что ж, не прощаюсь. В ближайшее время встретимся. У нас еще много общих дел. Включая альвийский шелк.
Йоэль зыркнул на него так зверски, будто не альв. И не еврей. А очень обозленный оборотень. И скрылся за воротами.
Митя привычно кивнул призраку Фиры, и повернул автоматон в сторону дома.
- Кому это вы? - спросил Ингвар.
- Да так ... - рассказывать Ингвару о призраке, с которым регулярно здороваешься, проезжая мимо, он не стал. Тот и без того несколько не в себе, как узнал о почти Истинном князе в одном с ним доме, ведьме по соседству, и альве за углом.
Автоматоны поцокали к выезду из проулка.
- Митя ... - вдруг напряженно спросил Ингвар. - А вам не кажется, что эту карету мы уже видели?
Выезд на проспект перекрывала карета, запряженная четверкой лошадей.
Глава 3. Жена бывшего мужа
- Я все гадал - и почему за всю ночь ничего на меня не упало, и под ногами не подломилось? - пристально глядя на опущенные шторки кареты, процедил Митя. - А меня тут поджидали.
- О чем вы?
- О третьем условии. Последний месяц меня всё время пытаются убить. Или специально, или по случайности.
-И как же вы?
- Уворачиваюсь! - отрезал Митя. - Как думаете, если мы разгонимся как следует ...
- Не перепрыгнем. Разве что протараним. Но я не уверен, что после такого смогу починить автоматоны. - мотнул головой Ингвар.
- Я уверен, что после такого чинить автоматоны станет некому!
- Тогда, может, мертвеца поднимете? - азартно спросил Ингвар.
- Нет поблизости мертвых. Разве что вас, Ингвар, сперва убить. Но тогда мой автоматон уж точно никто не починит, - меланхолично отозвался Митя.
Ингвар ответил нервным смешком - кажется, он подумал, что это шутка.
- Отступаем, - скомандовал Митя, отжимая ручку заднего хода.
- Куда?
- В «Дом модъ»!
- И что мы им скажем?
- Право же, Ингвар, даже я не думаю о приличиях, когда жизнь на кону. Или хотя бы думаю меньше!
Из-под черной шторки кареты появилась изящная женская ручка и поманила их к себе.
— Это ваша мара! - в панике выпалил Ингвар. - Второй раз я с ней не справлюсь, трость дома осталась, - он рванул ручку заднего хода с такой силой, что паро-кот чуть не снес стальным задом ворота.