Князь мертвецов. Часть II (СИ)

Что пусть богатый, но обычный помещик и один из многих гласных городской думы, делал в кабинете губернатора, когда туда срочно явился отец с главами полицейских ведомств, было непонятно, но губернатор Лаппо-Данилевского оставил и остальные вынуждены были промолчать, а Мелков так и вовсе льстиво улыбался. Вот кому следовало бы родиться оборотнем - был бы у него хвост, было бы чем вилять.
- Но уж сейчас, после его мученической смерти от рук инородцев, можно было бы проявить приличествующую сдержанность, - продолжал Лаппо-Данилевский. – De mortuis aut bene, aut nihil.
- ... nisi verum6, - не поворачиваясь, бросил отец, и продолжая глядеть только на губернатора, продолжил, - однако мне многое показалось странным в этом деле о вечеринке, и я воспользовался их поднадзорным положением, оставив этих двоих под стражей в участке для дальнейшего разбирательства.
«Хорошо, что Ингвар не слышит», - меланхолично подумал Митя.
- По жандармскому ведомству эти двое давно под подозрением. Я уверен, что у них где-то тут подпольная типография. И за зимними волнениями вокруг рабочих бараков наверняка стоят они! - Богинский стиснул холеные руки в кулаки.
«А того, что в бараках попросту мерзко - недостаточно?» - Митю вдруг захлестнуло чувство острой неприязни к ротмистру, изрядно удивившее его самого.
- В участке на ночь оставались четверо заключенных. Городовой на посту у камер, городовой в самом участке, и третий в сторожевой будке.
- И как вся эта разношерстая публика оказалась у железной дороги? – проворчал губернатор.
- Простите, ваше превосходительство, за вмешательство... - вкрадчиво начал Лаппо-Данилевский. - Но хотелось бы сперва понять, а как там очутился сам Аркадий Валерьянович? Нагнать убийц проклятых, когда те еще теплые трупы тащили прятать - за такое орден давать надобно, Станислава, к примеру! – голос Лаппо-Данилевского прозвучал с такой издевательской восторженностью, что у Мити аж во рту кисло стало.
- Так есть у него Станислав! - заверил Потапенко.
- Ну так Анну, можно даже сразу первой степени - за чудеса! Чтоб эдак настичь негодяев, выехать Аркадий Валерьянович должен был не иначе как одновременно с убийством. Как такое может быть?
- А и правда? - тихонько пробурчал себе под нос Шабельский.
«Я - светский человек. - мысленно убеждал себя Митя. - Я не дрогну, я не позволю себе показать, что нечто меня смущает или задевает.»
- Резонный вопрос, Иван Яковлевич, однако полицейская работа такова, что не всегда мы можем открыть, откуда получаем свои сведения - если , конечно, хотим получать их и впредь, - покачал головой отец.
«Я - светский человек ...» - продолжал мысленно приговаривать Митя, чтобы не воззриться на отца с негодованием - его к полицейским осведомителям прировняли? Возмутительно!
- Но позвольте ... - начал Лаппо-Данилевский.
- Позволю, - вмешался губернатор. - В смысле, умолчать позволю. Да и никаких чудес я не вижу, - он скользнул взглядом по Мите. - Разве что дальность и впрямь - совершенно удивительная, как и интерес ко всяческим убийствам. Хотя тут понять можно... Так что пусть уж полиция хранит свои тайны, господа. Ради раскрытия тайн иных, противузаконных.
- Так может и у Ждан Геннадьевича были полицейские тайны! - вмешался Мелков.
- И потому он, вопреки моему приказу, велел городовым выпустить арестантов?
- Никак он не мог приказать! - довольно опроверг его слова Мелков. - Вы его выгнать изволили, бедный наш полицмейстер и не полицмейстер уже был вовсе! Так что городовые не должны были его слушаться! - и с торжеством огляделся.
- Хорошо, предположим, приказы отдавал кто-то из городовых. Или даже кто-то из арестованных, - с покорной иронией согласился отец. - Факты таковы, что все они оказались на недостроенных железнодорожных путях разом с ящиком взрывчатки.
- Инженер Пахомов угрожал бомбой моим уланам! - возмущенно вмешался Шабельский.
- Тогда и вовсе все ясно! - снова влез Мелков. - У них там на чугунке взрывчатки - на каждом шагу! Вот ее и использовали для преступного умысла!
 
- Какого, собственно, умысла, Феофан Феофанович? - тихо спросил отец.
- Ну как же ... убиения ... государевых офицеров ... православных ...
- И каким же образом эти самые ... офицеры ... оказались на строящейся чугунке? - отец зажал один палец. - Ночью? - он прижал второй палец. - В компании уголовников? - третий палец. - Со взрывчаткой вовсе не того образца, что на чугунке используется, а наоборот, в точности похожей на столь любимые господами нигилистами самодельные бомбы, - отец прижал и четвертый палец.
- Как арестованные это всё объясняют? - отрывисто спросил губернатор.
- Утверждают, что полицмейстер и его присные привезли эти самые бомбы, чтоб взрывать строительных големов. Обнаруженные возле насыпи останки големов это подтверждают: вполне вероятно, также собирались убить инженеров и каббалиста, а наутро как ни в чем не бывало вернуться в участок и вернуть заключенных. И никто б их ни в чем не заподозрил!
- Раньше гнать надобно было, попустили вы, Аркадий Валерьянович, не в обиду вам, - гулко вздохнул простодушный Потапенко.
В кабинете воцарилась тишина, остальные старались не смотреть друг на друга, и тем более на губернатора, который и не позволил выгнать полицмейстера раньше. Сам его превосходительство несколько смущенно откашлялся.
- Что вы такое говорите, Михал-Михалыч! - возмутился Мелков. - Сами с Ждан Геннадьевичем столько лет разом служили! А вы, Аркадий Валерьянович? Гнались за этими инородцами, лично их с жертвами зверства на руках схватили – и слушаете теперь их враки? Да они вам что угодно наплетут, чтоб казни за убийство избежать! Напали на них, как же! Может, они сами тех големов повзрывали! А взрывчатку взяли такую ... не такую... чтоб подозрения от себя отвести!
- Начнем с того, что инженер Пахомов русский и православный ...
- Заграницей учился, - немедленно объявил Мелков. - Считай, все, отрезанный ломоть.
- Даже если посчитать заграничное образование пороком, зачем им взрывать собственных големов?
- Мне-то откуда знать? Этим иродам поганым в головы такое взбредет, что ни один честный человек не додумается! С подрядчиком, господином Поляковым, поцапались и отомстить решили, сроки строительства сорвав, или конкурентам продались.
- Позвольте выразить свое восхищение таким глубоким проникновением в мотивы «поганых иродов». Даже неожиданно, для честного человека, - отец выразительно приподнял брови.
- Так ... по службе положено, - слегка растерялся Мелков.
- По службе вам также положено знать о важности свидетельств очевидца. Инженер Карташов, Артемий Николаевич, каковой был найден княжичем Урусовым в строительной времянке возле путей.
- Так точно! - устало откинувшийся в кресле Урусов попытался приподняться, лежавшая у него в ногах Раиска тихо жалобно мявкнула. На разрешающий жест губернатора княжич благодарно улыбнулся и вернулся в кресло. - Простите, господа, от возвращения Аркадия Валерьяновича вдоль железной дороги рыщем, я уж и ног под собой не чую, а Раиска - лап. По делу же могу сообщить, что инженер Карташов был найден нами без сознания после сильнейшего удара по голове.
Дежурному Живичу земской больницы исцеление удалось. Придя в себя, Карташов подтвердил, что на них напали, причем один из нападавших был в мундире городового. Ни как взрывали големов, ни что случилось дальше он не видел, его ударили по голове раньше.
- Раз исцеление удалось, можно уже и в камеру препроводить - явный же сообщник! - воинственно потребовал Мелков.
- Голем взорван, вокруг чувствуется запах взрывчатки, - даже не глянув в сторону Мелкова, продолжал Урусов. - Опять же если судить по запахам, рядом с местом взрыва на насыпи находилось несколько человек. Следы обоих инженеров и каббалиста удалось легко определить. Кроме них, было еще восемь особ, из них шестеро поднимались на насыпь, двое оставались внизу. Под насыпью обнаружен труп сторожа - убит ударом ножа в сердце. Очень метко. Из ваших, железнодорожных? - он повернулся к Мелкову.