Князь мертвецов. Часть II (СИ)
Тот смущенно потупился.
- Ингвар и впрямь именно это хотел сказать? - поинтересовался Свенельд Карлович, Ингвар немедленно вспыхнул, как уличный газовый фонарь. На помощь неожиданно пришел отец:
- Приятно слышать, что вы не пренебрегаете знанием законов, мальчики, - улыбнулся тот. - Действительно, заложить имущество супруги - сделка весьма сомнительная. Тот же Волго-Камский банк никогда на нее не пойдет.
- Я списался с людьми, которые мне ... скажем, обязаны ... Сдается, совершенно все имения Лаппо-Данилевских заложены по несколько раз и в разных банках. Так что для банков он и без того сомнительный клиент. Сделка по имению Анны Владимировны заключена с частным лицом. Увы, с кем - неизвестно, документов я не видел, а мои знакомцы не знают.
«Зато я видел и знаю» - Митя продолжал внимательно изучать свою тарелку, будто заинтересовавшись виньеткой на ободке.
- Что же, господа Лаппо-Данилевские... разорены? - с жадным любопытством спросила тетушка.
- Напротив... - Свенельд Карлович покачал головой. - У Ивана Яковлевича громадные планы. Завод «Коккерель» принадлежит уже не столько бельгийцам, сколько ему, в заводах «Шодуар» у него изрядная доля. Говорят, он даже выкупил долю Азовского пароходства - в преддверии запуска чyгyнки оно изрядно подешевело. Право, не знаю, на что он рассчитывает, но полагаю, господин Лаппо-Данилевский знает, что делает.
- Надеюсь, Анне ты так и ответишь, - буркнул Ингвар - пальцы его стиснули стакан так, что казалось, стекло вот- вот треснет.
— Это было бы крайне невежливо, - чопорно обронил Штольц, взглядом давая понять, что младший брат лезет не в свое дело.
Ингвар покосился на Митю и тоже уткнулся в тарелку.
- Что ж ... - после недолгого молчания сказал отец. - Я вот тоже получил ... письмо. Митя, твой дядюшка, князь Белозерский, завершил, наконец, дела, связанные с его отставкой. Пишет, что рассчитывал поспеть на твои именины, или хотя бы на день рождения, но увы, никак. В течении этой недели он, и твой младший дядюшка, князь Константин, и твой старший кузен Николай выезжают из Петербурга в Екатеринослав. Думаю, самое позднее на следующей неделе они прибудут на известную тебе станцию Хацапетовка.
Митя замер. Не шевелясь, практически не дыша. Втроем. Они едут - втроем. Видно, для надежности. Чтоб не сбежал.
- А они в самом деле князья? А подарок они тебе везут? На именины? – честно промолчавшая весь обед Ниночка не выдержала.
- Везут, - механическим голосом откликнулся Митя. - Княжеский.
Смерть. Во славу Мораны Темной и всех Моранычей. Что может быть лучше? Разве что преподнести его прямиком на именины, но тут не сложилось, увы-увы, придется немного обождать.
Из горла Мити вырвался короткий смешок, больше похожий на всхлип. Ингвар посмотрел с явным испугом.
- Вероятно, семейство Белозерских предложит Мите перебраться к ним в Петербург, - старательно не глядя на сына, сказал отец.
- Вероятно, - эхом откликнулся Митя.
Не на глазах же отца его убивать. Разве что потом известят, кем Митя стал. Но будет уже поздно.
- А я не хочу, чтоб Митька уезжал! - вдруг выпалила Ниночка и требовательно оглядела сидящих за столом. - У всех девочек здесь есть старшие братья! Или кузены! А у меня не будет? - Ниночка снова выставила вперед рожки, готовая биться за свое неотъемлемое право собственности на старшего брата.
- Митя будет твоим кузеном - там, в Петербурге, - с трудом сдерживая торжество в голосе, почти пропела тетушка. - Мы же не можем удерживать его здесь, вдали от его настоящей семьи.
Над столом повисла тишина. Отец аккуратно поставил бокал. Промокнул губы салфеткой. И словно бы хрустящим от холода голосом сказал:
- Я ценю твое внимание и такт, сестра. А также умение не повторять уже совершенных ошибок.
Митя даже вздохнул от удовольствия: все же иногда, когда хотел, отец мог дать фору и самым изощренным светским львам! Сказано ведь - и как сказано! лишь бы не слишком тонко для провинциального ума.
Но судя по некрасивым красным пятнам, вспыхнувшим на скулах тетушки, ей хватило тонкости.
- Свенельд Карлович, я понимаю, что это немалый труд, но никто лучше вас не справится, а дело требует доскональности. Составьте, пожалуйста, отчет обо всех Митиных средствах, чтобы мы могли передать его Белозерским. Если Митя переберется к ним, опека над материнским наследством перейдет к его дядюшкам.
- Нынче же сделаю, Аркадий Валерьянович, - кивнул Штольц. - Могу я также предложить не отказываться от этого дома полностью, а сдать его другим арендаторам уже от вашего имени? Учитывая разницу в цене, затраты на новое жилье станут менее ощутимы. Я также предложил бы из прислуги оставить кухарку и одну горничную. От такой кухарки никак нельзя отказываться! Вторую горничную и сторожа придется или уволить, с рекомендациями, разумеется... Или могу забрать в поместье, там работа для них найдется.
Явившаяся поменять тарелки на десертные Маняша при этих словах застыла сусликом и в панике воззрилась на тетушку.
- Что... О чем вы говорите? Почему вы позволяете себе распоряжаться нашей прислугой? - вскипела тетушка. - И почему мы вдруг должны отказаться от этого дома? Здесь весьма удобно, у Ниночки своя комната ...
Отец не ответил - лишь в упор поглядел на тетушку и улыбнулся. Холодно. И ядовито. Митя вдруг понял, что как бы он сам ни злился на отца, не хотел бы, чтоб тот глядел на него с таким разочарованием.
- Дело в том, Людмила Валерьяновна ... - поняв, что остальные так и будут молчать, Свенельд Карлович смущенно откашлялся. - ... что затраты на дом, равно как и прислугу, господа Меркуловы старший и младший делят между собой. Если Дмитрий переезжает к родне в Петербург, то распоряжение ежегодным доходом от наследства его матушки тоже переходит к ним. Поскольку изрядная часть средств Аркадия Валерьяновича сейчас вложена в восстановление имения, этот особняк становится дороговат, - и тут же бойко-утешающим тоном добавил. - Но если дела в имении пойдут хорошо, то года через два или три вы сможете сюда вернуться! Я надеюсь. Сократим другие расходы ...
- Но ... Как же ... Почему я ничего ... - тетушкины пальцы отчаянно комкали салфетку, а лицо ее было лицом человека, на глазах у которого земля и небо поменялись местами, а деревья начали расти корнями вверх. - Но ведь он же может и остаться! - вдруг с отчаянной надеждой вскричала она. - Ниночке так хочется иметь старшего брата и ... они хоть и князья, но ведь не могут заставить его уехать? В конце концов, ты его отец!
Тишина. Тишина. Полная тишина. И в этой нерушимой тишине кто-то задушено, но вполне отчетливо хрюкнул. И Митя даже точно знал - кто!
- Ты что, над моей маменькой смеешься? - зловеще прищурившись, процедила Ниночка и ткнула в сторону Ингвара вилкой.
- К ... как можно? - ломким от сдавленного хохота голосом выдохнул тот. - Просто ... закашлялся! - и приник к стакану с водой. Руки у него подрагивали. И плечи. И даже стул под ним вибрировал.
Никакой сдержанности! А еще германец ...
- Если Дмитрий захочет остаться со мной, я буду счастлив! - негромко сказал отец, поднимаясь из-за стола. - Но решить это он может только сам. Я приму любое твое решение ... - отец поднял голову и в упор поглядел на МитюO тяжелым, напряженным взглядом. - ... сын. - и направился к дверям.
- Но десерт ... - слабо пискнула тетушка.
- Спасибо, сестра. Я сыт. - через плечо бросил отец.
- Мы, пожалуй, тоже пойдем, - пробормотал Митя, выдергивая Ингвара из-за стола.
Последним, удивленно поглядывая им вслед, вышел Свенельд Карлович. На его поклон тетушка не ответила. Она сидела, опустив плечи, на своей стороне стола, и ее пальцы безостановочно терзали салфетку. В столовой остались она и Ниночка - то ли с матерью, то ли с десертом, поди пойми эту девчонку...
Глава 8 Секрет богатства
- Надеюсь, вы с братцем наговорились достаточно, и он не придет искать вас здесь! - брюзгливо пробурчал Митя, усаживаясь на кровать.