У смерти твой голос

Чон Мин прохлаждается в кафе, когда должен искать убийцу?
– Вранье. Что ему там делать? Уверена, он сейчас пытается тебя остановить.
– Угу, только у него не получится, – без малейших сомнений сказал Гиль.
– Почему ты не пытаешься меня убить?
– Мне это незачем.
– В отеле ты пытался!
– Нет. Хотел бы, довел дело до конца.
Да, это правда.
– Значит, ты хотел меня напугать. Но зачем?
– Не тебя.
О… Так вот оно что. У Гиля какие-то счеты к Чон Мину! Он хотел навредить мне, чтобы припугнуть его. Может, Чон Мин начал его подозревать, и Гиль хотел показать ему, что будет, если Чон Мин продолжит под него копать? Вот почему Чон Мин так напряженно себя вел. Он подозревал, что убийца – его друг и коллега.
– Говори правду. Где Чон Мин? – выдохнула я.
– Ну я уже сказал. – Гиль посмотрел мне за спину. – О, ты вызвала такси? Зря деньги потратила, я бы тебя подвез.
Я помчалась по садовой дорожке, каждую секунду ожидая услышать топот за спиной. Если схватит, если он просто играл со мной, я буду оглушительно орать и вырываться, пока таксист не поймет, что тут беда. Но за спиной было тихо, Гиль за мной не бежал. Вылетев из сада, я распахнула дверцу оранжевой машины и упала на заднее сиденье.
– Не в полицию! В кафе «Ветка лаванды»! – крикнула я. – Я заплачу еще, если надо. Быстрее, пожалуйста!
– Да не надо, тут недалеко, – пробормотал водитель.
Поехать в кафе меня заставило то, что мы с Чон Мином однажды там были. Гиль хотя бы не назвал первое попавшееся кафе Андона. Но все равно многого я от этого визита не ожидала. Чан Чон Мин проводит вечер моего предполагаемого убийства в кафе? Бред.
Ладно, зато тут со мной ничего не случится. Я выскочила из такси и огляделась. Улица оживленная, да и в кафе народ есть – видно через стеклянные стены. Я скользнула по этой стене взглядом – и увидела за ней Чон Мина. Он сидел за столиком с женщиной.
Я уставилась на него, не в силах поверить. За последние дни было много моментов, когда казалось, что происходит то, чего не должно произойти никогда. Мама испортила мне жизнь, заставив верить в выдумку, – нет, не буду об этом сейчас, – под маской Янг-Бана оказался Гиль, – но это…
Чон Мин обнимал одной рукой ухоженную девушку его возраста или чуть старше. Она сидела, прислонившись к нему, а он поглаживал ее локоть и что-то говорил, склонив к ней голову, как никогда не склонял ко мне, – словно хотел сократить расстояние между их телами до минимума. Улыбается, глаза сияют, и девушка отвечает ему тем же. Они разговаривали так, будто никого другого не существовало на свете.
Так вот в чем дело. Вот в чем дело. У него есть подруга, потому он так и морозился. Чувство любви наполняло меня до краев, пока я ехала сюда, и даже сейчас никуда не делось, только стало болезненным и жгучим. Я искала объяснение. Наверное, это его родственница, и просто такие вот у них нежные отношения. В их семье так принято.
Потом они поцеловались, и сомнения исчезли. Женщина целовала Чана Чон Мина на глазах у всего кафе, перебирала его волосы так же, как я делала вчера. Я тоскливо смотрела на них. Мне хотелось стать злобным призраком, который будет преследовать Чон Мина до конца жизни, и одновременно – оттолкнуть эту прекрасную женщину, покрыть его лицо поцелуями, напомнить обо всем, что мы пережили вместе. Сказать: «Я лучше, я люблю тебя, скажи, что это просто ошибка, что случайно натолкнулся на нее губами, и я поверю».
И хуже всего было то, что он ничего мне не обещал. Но если это было нет, зачем он спасал меня, зачем был так добр, зачем дразнил? Мысли текли почти спокойно, – наверное, так себя чувствуешь, когда тебя уже сбил грузовик, но боль еще не пришла, мозг обманывает тебя, говорит, что все в порядке, вводит в сонное оцепенение.
Любовь – это искусство чтения знаков, не менее тонкое, чем предсказания. Я неверно прочла знаки, которые подавал мне Чон Мин, и на секунду мне захотелось одного: действительно умереть молодой, чтобы он пожалел о том, как поступил. Обычное желание всех отвергнутых влюбленных. Раньше я знала это только из сериалов, а теперь узнала по-настоящему. Сладкая парочка разорвала поцелуй и, почти не размыкая объятий, взялась за напитки.
 
Значит, они уже встречались, когда произошло наше знакомство. Ну конечно, как мог такой классный парень оказаться одиноким! А потом он увлекся мною, увлекся по-настоящему – в этом я не сомневалась. Он отверг мой поцелуй в парке, держал меня на расстоянии, а я все липла и липла к нему, пока он не сдался.
Я ведь была готова переспать с ним в отеле… Какая дура! Он меня остановил, а все потому, что у него есть девушка и все-таки еще есть совесть.
«Папа, ты был прав», – уныло подумала я. Редкий случай, когда слова «этот парень тебе не подходит» оказались не просто родительским мнением, а чистой правдой. Надо пересидеть где-нибудь в людном месте до полуночи, а потом, как и сказал папа, вернуться домой, забыть про Чон Мина и жить дальше. Я глянула на часы. Восемь тридцать. Мне нужно какое-то место, где Гилю не удастся меня похитить до полуночи.
Может, надо сказать Чон Мину, кто убийца? Он, хоть и подлый изменник, но все-таки детектив. С другой стороны, с чего детектив сидит с подружкой в кафе, вместо того чтобы спасать от смерти несчастную женщину стихии дерева (например, меня)?
Вот эта мысль зацепила меня больше всего: я могла представить, что у Чон Мина, как бы это ни разбивало мне сердце, есть девушка. Но он хороший детектив, я видела его в деле, знала, что он переживает из-за этих убийств. Он не стал бы прохлаждаться за латте – в любое другое время, но не сейчас.
А раз так, может, есть какая-то причина?
Надо просто немного подумать. Сглотнув, я заставила себя снова глянуть на Чон Мина с подружкой. Он смотрел на нее не отрываясь, и мне стало от этого так паршиво, что я отвела взгляд. На меня он так не смотрел – наоборот, часто говорил что-нибудь, глядя в другую сторону.
Обида сейчас гнала меня как можно дальше от него, но здравый смысл и влюбленное сердечко шептали, что Чон Мин не мог врать во всем. Он сказал: «Доверься мне». Спасал меня как мог.
Я ведь была у него дома. Одна зубная щетка, одна пара тапочек, никакой женской косметики в ванной. Если они давно встречаются, я заметила бы хоть крохотный след ее присутствия – а я искала, уж поверьте! А если они недавно познакомились… Да когда он вообще нашел время на это знакомство?! Сколько мы с ним общались за эти две недели – никто ему особо не писал и не звонил. И даже если у них супертайный роман и они встречаются только в отелях, скрываясь от ее мужа, то…
Разбираться в людях и их характерах – моя профессия, хоть я и не пользуюсь мамиными грязными приемчиками, чтобы навязывать свое мнение. Чон Мин – сдержанный человек, страстные поцелуи посреди кафе не в его стиле. Он будет нежен со своей подругой, когда они голые лежат в постели, – Юн Хи, да успокойся ты, не думай о таком! – но демонстративно-бурные чувства на публике, скорее, подошли бы подростку, а не мужчине под тридцать.
Ну и наконец, самая желанная мысль: в отеле он целовал меня по-настоящему. Каким бабником надо быть, чтобы вот так целоваться с двумя разными женщинами почти одновременно?
Было только одно объяснение, которое расставило бы все на свои места. Я выдохнула, сосчитала до пяти, призвала на помощь всю мудрость и спокойствие моего героя, философа Хо Тэ Мина, и зашла в кафе.
Они сидели в обнимку и беседовали, перед ними стояли две чашки кофе. Меня Чон Мин заметил, только когда я остановилась прямо рядом с их столиком. Медленно отвел взгляд от спутницы и посмотрел на меня. Я не знала, радоваться мне его виду или злиться: с одной стороны, лицо осунулось от усталости, и взгляд какой-то остекленевший – так ему и надо за то, что он тут устроил! С другой стороны, этот козел опять был в барбершопе: гладко выбрит, волосы уложены. И пошел он туда не ради меня!
Моим появлением Чон Мин был шокирован и недоволен – прямо как когда я впервые явилась к ним в участок. Если бы у него под рукой сейчас нашлась папка, чтобы отгородиться от меня, он бы наверняка так и поступил. Но я не стала смотреть на него в упор – сразу заглянула в лицо его подруге. Та с трудом оторвалась от Чон Мина и посмотрела на меня.