Париж и его обитатели в XVIII столетии. Столица Просвещения
Герб М. Ш. Л. д’Альбера де Люина, герцога де Шеврёза, губернатора Парижа (с 1757 г.), на принадлежавшей ему книге
Одной из немногих обязанностей парижского губернатора — отголоском утраченных им военных полномочий — было участие в жизни королевской компании аркебузников, и в частности, присутствие на соревнованиях по стрельбе, которые устраивались в саду их особняка на улице Рокет (мишенью для стрелков служили птицы). В конце Старого порядка это военизированное подразделение, созданное еще в 1524 г. для защиты города, переживало глубокий кризис: вместо положенных по штату 250 стрелков оно насчитывало в 1762 г. всего 51, а в 1775 г. — и вовсе 18 человек! Компания владела замечательной коллекцией стрелкового оружия, однако ее члены — по большей части небогатые торговцы и мелкие клерки Шатле — и сами давно поняли, что взносы, которые им приходилось платить, слишком высоки, что иерархия внутри подразделения слишком анахронична, а ее церемониал явно устарел. О практической значимости аркебузников для города в те времена можно вообще не говорить. Получается, что даже эта функция губернатора, в сущности, была фиктивной, так что Мерсье нисколько не преувеличивал, когда писал: «Как далек парижский губернатор от лондонского лорда-мэра! губернатор время от времени появляется на улицах Парижа в прекрасном экипаже, с целой свитой лакеев, нанятых только для того, чтобы носить ливрею. Он бросает населению (с крайней умеренностью) монеты в двенадцать су, а на другой день после этого представления опять превращается в полнейшее ничтожество».
Прево парижских торговцев и эшевены. Художник Н. де Ларжильер. 1689 г.
Прево торговцев (купеческий старшина) был главой парижского городского самоуправления. Считалось, что в первую очередь он представляет интересы сообщества торговцев и ремесленников. Эта должность, в отличие от большинства чиновничьих должностей Старого порядка, не подлежала купле-продаже. С 1716 г. она считалась аноблирующей, хотя в XVIII в. на этот пост попадали только представители дворянских родов. По форме должность была выборной, но кандидата на этот пост выдвигал король. Прево торговцев Парижа не следует путать с Парижским прево — так назывался назначаемый королем чиновник, представлявший интересы французского монарха в той части королевского домена, которая называлась «виконтством и превотством Парижа». Он не имел отношения к городскому самоуправлению.
Эшевенами назывались четыре помощника прево торговцев. Выборы эшевенов происходили ежегодно, но всякий раз избирались лишь два человека, так что каждый эшевен занимал свой пост два года. С XVII века среди членов Бюро установилась специализация: один из эшевенов занимался бюджетом столицы, другой — городской стражей и содержанием городских ворот, третий — бульварами и площадями; четвертый — состоянием фонтанов и сточных канав; королевский прокурор отвечал за снабжение столицы дровами и углем.
Вернемся к реальной городской власти, которую символизировала собой Ратуша — величественное здание в ренессансном стиле на правом берегу Сены. Парижские муниципальные органы обосновались на восточной стороне Гревской площади (в XIX веке она стала называться Ратушной) еще в 1357 г., в правление знаменитого прево торговцев Этьена Марселя. Именно тогда муниципалитет занял стоявшее там здание (так называемый «Дом на сваях»), складировал в нем оружие, хранившееся на случай обороны города, и обустроил большой зал для заседаний. В XVI и начале XVII столетия на месте старого здания в несколько этапов поднялось новое, построенное по чертежам итальянского архитектора Доменико да Кортоны. Здание простояло почти три столетия, но 24 мая 1871 г., в дни Коммуны, восставшие парижане облили этот символ власти нефтью и подожгли, поэтому нынешняя Ратуша — всего лишь реконструкция сгоревшей, выполненная в конце XIX века.
Ратуша и Гревская площадь в 1753 г. Художник Н. Рагне
Западное христианство трансформировало языческий культ Солнца в праздник Иоанна Крестителя. Он отмечался в Париже в день летнего солнцестояния 24 июня, когда на Гревской площади перед Ратушей сооружались большие костры и устанавливалось 20-метровое сухое дерево или шест. В прежние времена к верхушке шеста привязывали холщовый мешок, куда сажали кошек и лису, но Людовик XIII запретил сжигать животных. Вечером, когда городская артиллерия начинала стрелять из пушек, а приглашенные музыканты брались за свои инструменты, из Ратуши торжественно выходили члены городского Бюро во главе с прево торговцев и губернатором. В руках они несли цветы и факелы. После зажжения костров и дерева представители власти удалялись на праздничный банкет, а народ на площади любовался фейерверком и ублажал себя дешевым вином и закусками, выставленными за счет города. Раньше в церемонии непременно участвовал и король, однако Людовик XV и Людовик XVI эту традицию не поддержали, отчего праздник утратил прежнюю пышность.
Чтобы разобраться в том, как формировались органы городского управления, необходимо иметь в виду, что в XVIII столетии столица Франции была поделена на кварталы двумя совершенно различными способами. С одной стороны, город был разбит на двадцать примерно равных по площади «полицейских кварталов». Именно эта сетка чаще всего отражается на планах того времени, и именно это деление мы обычно имеем в виду, когда говорим в этой книге о парижских кварталах. С другой стороны, в Париже продолжало действовать унаследованное от Средневековья деление на шестнадцать исторических «муниципальных кварталов». На нем основывалась система муниципальных выборов.
Старые кварталы Парижа очень различались по размерам — в состав одних входил лишь десяток улиц, в состав других — более шестидесяти. Это вносило дисбаланс в систему взимания налогов, поэтому 14 февраля 1702 г. Людовик XIV издал указ, согласно которому Париж был поделен на двадцать примерно одинаковых по размерам кварталов, каждый из которых был закреплен за определенным сборщиком налогов. Один квартал образовали острова Сите, Сен-Луи и Лувье, вскоре исчезнувший с карты столицы. Еще четырнадцать расположились на правом берегу Сены: Сен-Жак-де-ла-Бушри, Сент-Оппортюн, Лувр (Сен-Жермен-л’Оксерруа), Пале-Руаяль, Монмартр, Сент-Эсташ, Ле-Аль, Сен-Дени, Сен-Мартен, Ла-Грев, Сен-Поль (Мортельри), Сент-Авуа (Веррери), Тампль (Маре) и Сент-Антуан. На левом берегу было сформировано всего пять кварталов: Мобер, Сен-Бенуа, Сент-Андре-дез-Ар, Люксембурский и Сен-Жермен-де-Пре.
В давние времена деление на «муниципальные» кварталы служило основой для формирования городского ополчения. В каждом квартале действовали шестнадцать «десятников» и четыре «пятидесятника» из числа торговцев и ремесленников. Они командовали соответственно десятком или полусотней горожан-ополченцев, а сами, в свою очередь, подчинялись «квартальному». В XVIII в. парижских буржуа под ружье уже никто не ставил, однако прежние правила отменены не были. Правда, желающих занять пост «десятника» или «пятидесятника» становилось все меньше и меньше: несмотря на низкую стоимость их патентов — от 450 до 600 ливров, — в 1762 г. из 64 вакансий «пятидесятников» заполненными оказались только 18, и на весь Париж имелось только 72 «десятника» вместо прежних 256. Зато должность «квартального», который избирался на ассамблее «десятников», «пятидесятников» и влиятельных горожан, открывавшая перед ее обладателем заманчивые перспективы, по-прежнему была востребованной, хотя стоила гораздо дороже: 16–20 тыс. ливров. Дело в том, что к концу Старого порядка «квартальные» уже освободились от забот о городском ополчении. В их функции теперь входило участие в работе Городского корпуса (Городского совета) и составление списка нотаблей, которые тайным голосованием выбирали в каждом квартале четырех выборщиков. Двое из этих выборщиков, отобранные в самый последний момент на основании жеребьевки, включались в состав Городского корпуса и принимали участие в голосовании по кандидатурам эшевенов и прево торговцев. Таком образом, роль «квартальных» на первом этапе выборов была очень велика. Но преимущества их постов этим не ограничивались — сами «квартальные» располагали реальными возможностями пройти в эшевены.
