Режим бога. Вспышка Красной Звезды (СИ)
Естественно, я отвечаю, используя слова лишь в превосходной степени. Все это время бедный журналист стоит, полусогнувшись, и с уважительной улыбкой выслушивает мой ответ. Потом снова кланяется. В зале тишина - все молчат и внимательно слушают. Многие записывают что-то в блокнот, другие фотографируют или снимают нас на камеру.
И дальше всё опять по кругу. Получив разрешение распорядителя, всё новые журналисты встают, кланяются, задают вопросы. Количество поклонов со всех сторон просто зашкаливает, я уже и сам начинаю улыбаться и кланяться как ванька-встанька. Кошу глазом на своих звездочек. Сидят мои красавицы, скромно улыбаются как им велено Гором – кажется, тоже начали понимать, что здесь по-другому никак. Счастье еще, что эта пресс конференция короткая, основная - да еще с присутствием европейских и американских журналистов - пройдет через пару дней, перед нашим первым выступлением.
Строго через сорок пять минут наша пресс конференция заканчивается, как по мановению волшебной палочки. Об этом присутствующим сообщает один из распорядителей. И мы с журналистами тут же начинаем снова кланяться друг другу, как подорванные. Смешливая Лада уже еле сдерживается, и, оказавшись в коридоре начинает тихо трястись от смеха, прикрывая рот рукой:
- Боюсь, что второй раз я такое не переживу!
- Переживешь, куда ты денешься – ворчит Клаймич, а у самого в глазах чертенята прыгают – Главное, потом в Москве быстро отучиться кланяться.
- Это еще что - вступает в разговор Майкл - Я тут видел одного японца в телефонной будке. Он кланялся кому-то, кого даже не видел.
Посмеиваясь, мы спускаемся в лифте на первый этаж аэропорта Ханэда, минуем паспортный контроль и совершаем триумфальный проход по залу прилета. За время пресс конференции все формальности с документами улажены, и остальная группа теперь ждет нас в автобусе. Так что проход этот практически повторяет клип «Японские девочки», за исключением присутствия большого количества охранников, которые разрезают перед нами огромную толпу, как мощный ледокол. За Вячеславом идем мы с Гором, за нами косяком девушки, замыкают шествие Матвей Сергеевич, Леха и Клаймич.
Я в черных джинсах и куртке «пилот», которую снова набросил себе на плечи, в руках держу шлем - решил оставить его себе на память. Все остальные наши мужчины в строгих костюмах – в Японии крайне важно соблюдать дресс код на любых общественных мероприятиях. На звездочках узкие юбки - карандаш и приталеные жакеты, неуловимо повторяющие их сценические костюмы стюардесс. Невзирая на жару, они все в чулках – это тоже часть их имиджа. Львова свою работу знает и, наряжая девчонок, учитывает все нюансы. Сейчас, гордо вышагивая под объективами телекамер и вспышками фотоаппаратов, звездочки выглядят безупречно. Они снова дружелюбно улыбаются восхищенным людям и сдержанно машут рукой в ответ на громкие приветствия толпы.
Только у автобуса я, наконец, перестаю лыбиться и становлюсь серьезным:
- Майкл, нам нужно срочно поговорить!
Гор внимательно вглядывается в мое лицо.
- Прямо сейчас? Тогда пойдем в мою машину. До отеля нам минут сорок ехать - успеешь рассказать, что тебя встревожило. А девушки поедут во втором лимузине.
- Лимузинов еще и два?!
Гор закатывает глаза, намекая на уровень моей дремучести.
- Виктор, пора уже привыкнуть к своему статусу звезд. В Японии артист твоего уровня не может ехать в автобусе с техническим персоналом. Так же как простой техник не может приехать на работу на роллс-ройсе. Здесь этого просто не поймут - в японском обществе существует строгая иерархия, и все должны вести себя соответственно своему месту в ней.
- А кто нам про скромность говорил?
- Скромность и вежливость – это пунктуальность, отсутствие звездных капризов и приветливое отношение к техперсоналу. Но это не отменяет субординации, в Японии тебе ее придется постоянно демонстрировать на публике.
- Ладно, местную специфику я понял. Но поговорить с вами хотел совсем о другом.
Мы с Майклом садимся в одну из двух шикарных машин представительского класса, Клаймич ведет звездочек к другой. Вячеслав тут же распределяет нашу охрану, сам нахально садится на переднее сиденье нашей машины. И не скажешь ведь: пошел вон! Человек при исполнении. Переглядываемся с Майклом, и тот нажимает какую-то кнопку, после чего за спиной водителя и охранника поднимается стекло. Ну, вот теперь можно и поговорить.
Начальник японской охраны командует отправление, и наш кортеж трогается с места. Впереди следует машина дорожной полиции с сиреной. Только мы отъезжаем, как Гор тут же вкладывает в мою руку ключ от банковской ячейки и карточку с названием австрийского банка.
- Что это? - спрашиваю я, уже догадываясь
- Там лежат документы и ключи от твоих новых апартаментов в Вене. Рингштрассе 10B. Седьмой этаж.
Ячейка оформлена на тебя, шифром пока служит дата рождения вашего Ленина. Потом сам его поменяешь на любой другой
- Спасибо большое. Шифр, конечно, очень оригинальный! — смеюсь я, мысленно потирая руки. Я теперь владелец отличной квартиры в Вене.
- Командировочные для группы вечером отдам Клаймичу, рядом с тобой теперь слишком много охраны.
- Благодарю - жму руку Гору - Но я хотел поговорить с вами о Саммите.
- А что он нам? – удивляется продюсер – Два ближайших дня, конечно, будет неудобно с передвижением по городу. Да и члены некоторых делегаций живут в нашем отеле, поэтому там сейчас полно охраны. Но тут уж ничего не поделаешь, это просто меры повышенной безопасности. Зато в пятницу вечером Семерка разъедется по домам, и все вернется на круги своя. К сожалению, ваш гастрольный график никак нельзя было сдвинуть - мероприятия на арене Будокан расписаны на год вперед. И с девятого июля там уже начинаются соревнования по борьбе сумо. Мы и так чудом вклинились в их расписание. Хотя при таком спросе на билеты вполне можно было бы и три концерта в Токио дать - вздыхает Гор.
Чувствую, как продюсер сожалеет об упущенной выгоде. С него станется и со спекулянтов поиметь свое. Например, придержав некоторое количество билетов и выкинув их перед самым концертом.
- Я не об этом сейчас. Майкл, мне нужно как-то попасть на Саммит.
- Зачем?!
- Кальви приезжает. Мне пора объясниться с Роберто. Эта тварь Саттер своей статьей так нагадил, что Анна даже не стала со мной разговаривать по телефону.
- И с переговорами по гастролям в Италии творится ерунда какая-то…
- Хитрец Рицолли держит нос по ветру. Пока я не помирюсь с Кальви, гастролей не будет.
- Так чего ты от меня хочешь?
- Достаньте мне приглашение на протокольное мероприятие Саммита. Японцы же после встреч и переговоров устроят вечерний прием для гостей?
Гор задумывается, покусывая губы. Пусть подумает, не буду мешать. Разве мое появление на Саммите не в его интересах? Это же какая мощная реклама для группы – сначала Вена, теперь Токио! Я даже готов выступить перед этими снобами, лишь бы прорваться туда и встретиться с Кальви. Но если Гор ничего не придумает, мне придется пойти на крайние меры - действовать через Розалин Картер. Эта славная женщина точно не откажет. Но ведь до нее тоже еще нужно будет добраться. Ох, как же все сложно...
Наша машина тем временем въезжает в город и постепенно замедляет движение, попав в плотный поток. Чем ближе к центру мы продвигаемся, тем больше пробки. И вот что-то мне кажется, что вовсе не предстоящий Саммит тому виной. Автомобилей на дороге столько, что очуметь можно! И над городом висит серая дымка – смог. В центре на перекрестках попадаются на глаза регулировщики в противогазах. Заметив мое изумление, Гор усмехается:
- Это еще что! Японцы уже и кислород начали продавать.
- Как?!
- Открыли в центре кислородные бары
- С ума сойти…
- А еще начали устанавливать автоматы по продаже воздуха. Кинул 100 йен - подышал кислородом 10 минут. Но вообще-то японцы молодцы - уже изобрели специальные устройства, которые значительно уменьшают вредные выхлопы автомобилей, вскоре законодательно заставят установить их на весь автотранспорт.