Режим бога. Вспышка Красной Звезды (СИ)
Несколько минут – и мы заходим в закрытое помещение рядом с большим конференц залом.
Навстречу мне бросаются обеспокоенные звездочки. Все трое уже при “параде” - , накрашены, причесаны. Чувствую с моей черной курткой-пилот и солнцезащитными зеркальными очками, да еще с шлемом в руках - мы произведем эффект разорвавшейся бомбы.
- Витенька, ты как себя чувствуешь после полета на истребителе?
- Нормально! Девочки, вы-то как?
Мне наперебой начинают рассказывать, как их трепетно «облизывали» во время перелета из Владика в Токио. Летели они на ИЛе, принадлежащем военным, так что условия им там были созданы просто райские. Да уж… Остаётся только позавидовать – меня-то Гришечкин в МИГе крабами, черной икрой и шампанским не угощал, ноги мягким пледиком не укутывал и каждое желание не предугадывал.
В комнату врывается Майкл Гор - опять в модном костюме-тройке, и, судя по его счастливой улыбке, дела у нас не так плохи, как меня пытался убедить атташе по культуре. Девушки обнимаются и расцеловываются с ним, мужчины жмут руки. Звучит традиционное «Хавар ю?», и Майкл тут же переходит к делу, подозвав к нам Клаймича и аккуратно оттеснив в сторону недовольного Матвея Сергеевича.
- Виктор, как ты понимаешь, мы теперь в жутком цейтноте. Часть вчерашних мероприятий пришлось, к сожалению, отменить, частично – перенесем их на другие дни. А значит, ваш график станет еще жестче.
Нам вручают листки твердого картона с расписанием по дням.
- Все так ужасно? - спрашиваю я, разглядывая график. Да, плотненько.
- Нет, не все! – улыбается Гор – Больше всего я переживал за реакцию японских фанатов – их недовольство могло доставить нам много неприятностей. Но они-то как раз отнеслись ко всему с пониманием – ни один из проданных билетов не вернулся в кассы. А проданы билеты все до одного, включая самые дорогие.
- Я слышал - осторожно замечает Клаймич - Билеты перепродаются спекулянтами за три стоимости.
- Да, наши акции вообще взлетели вверх - легкомысленно отмахнулся Гор - Все журналисты только и говорят о триумфальном появлении солиста Красных Звезд перед фанатами на крыле МИГа.
- Их реакция тоже благожелательная?
- Не то слово! Телевизионщики в восторге, и этот сюжет пойдет уже в ближайших выпусках новостей. Несколько каналов даже собираются дать экстренный выпуск. Похоже, новостью №1 станет твоё появление в Ханэда, а не завтрашний Саммит G-7
- Саммит?!!
- А ты разве не слышал? Мировые лидеры соберутся в Токио на два дня.
Я улетаю в аут. Разве Веверс не должен был мне о таком сообщить?! Или он решил в очередной раз сыграть меня “втемную”?!
- Теперь нужно правильно пообщаться с прессой - продолжал вещать Гор - Чтобы у нее тоже остались о группе самые лучшие впечатления.
Пока Гор подзывает звездочек, я зависаю, уставившись в окно. Вот по рулежной полосе в сторону взлетки катится МИГ - значит, Гришечкина отпустили. А вот народ тянется вдоль забора в здание аэропорта - будут, значит, встречать нас в терминале. Мои мысли возвращаются к саммиту. Это же получается, что в Токио сегодня вечером прилетит не только Джимми Картер, но и …Роберто Кальви?! А может быть и даже Анна вместе с ним - в качестве сопровождающего лица? Ё-моё… Сейчас меня журналисты порвут на британский флаг.
Майкл начинает объяснять девчонкам тонкости японского этикета – из разряда «мужчины говорят, женщины молчат и нежно улыбаются», “мужчины шагают вперед, женщины идут на полшага позади”.. Вера пытается пренебрежительно фыркнуть, но тут же получает жесткое предупреждение от Клаймича:
- Вера, если ты нас сейчас опять опозоришь, я тебя лично закрою в номере на время всех гастролей, ты поняла? И первым же рейсом полетишь в Москву!
Намек более чем понятен – теперь, когда у нас есть Саша Валк, Верино положение стало шатким и, прямо скажем - незавидным. Провести замену состава - как нечего делать, японцы этого и не заметят даже. Для них все европейки не сильно отличаются на лицо – восприятие идет на уровне блондинка — брюнетка, высокая - низкая. Вдобавок наша зазвездившаяся звездочка тут же получает тычок в бок уже от родной матери, которая резко сбледнула с лица, услышав Григория Давыдовича.
- Так, давайте-ка порепетируем немного! Зубки в улыбке не показываем, ротик плотно закрыт - скромно улыбаемся только губами. Глазками по сторонам тоже не стреляем, смотрим только на говорящего. Выражение лица максимально благожелательное.
Клаймич сразу переходит от теории к практике, и звездочкам не остается ничего другого, как только послушно выполнить его указания. Вера тоже улыбается как миленькая – ох, не зря я взял с собой Татьяну Геннадьевну! Но сложнее всех приходится Альдоне. Милая скромная улыбка – это не к ней, но наша льдышка старается не меньше остальных. Только вот результат ее усилий получается несколько странным – Алькина улыбка почему-то сразу наводит на мысль то ли о загадочной Моне Лизе, то ли о медитирующем Будде.
- Хорошо, умницы! - девушек отпускают, Гор дает последние наставления уже нам с Клаймичем.
Потом мы все направляемся в небольшой конференц зал, что расположен буквально в соседней комнате. Я еще пытаюсь что-то спросить у Гора про Саммит, но он машет рукой – все потом!
…Японская пресс-конференция – это очень необычное мероприятие. И от привычных нам шумных встреч с европейской прессой, где все выкрикивают с мест и перебивают друг друга, она сильно отличается. Здесь все происходит строго по заведенному порядку, и нарушение этого порядка неприемлемо.
Начнем с того, что в зал мы заходим строго минута в минуту. Опоздание – свидетельство неуважения к окружающим, излишняя суета и торопливость – признак слабости. Упрекнуть тебя опозданием никто не посмеет, но галочку в списке напротив пункта «необязательность» точно поставят. Чем больше наберется таких пунктов в твоем негласном реноме, тем меньше будет к тебе уважения. А прослыть в Японии человеком, недостойном уважения – верная смерть для любой карьеры, карьеры артиста - тем более. Поэтому на время гастролей мы все должны стать «немного японцами» – вежливыми и пунктуальными, как минимум.
После взаимных приветствий и поклонов, слово для принесения нашей группой извинений за опоздание на целые сутки, берет Клаймич, как самый старший из нас. Он заверяет всех, что группа приложила максимум усилий, чтобы прибыть в Японию как можно быстрее и немедленно приступить к подготовке концерта. И хоть мы никак не могли повлиять на сложившуюся ситуацию, группа все равно испытывает чувство глубокой вины перед принимающей стороной за возникшие из-за этого неудобства. Короче, Григорий Давыдович проявляет чудеса красноречия и дипломатии, а огорчение на его лице такое искреннее, что надо быть совершенно бессердечным человеком, чтобы не поверить ему и не посочувствовать. Матвей Сергеевич все это время старательно переводит его речь, и лица японцев заметно смягчаются. Некоторые даже начинают сочувственно кивать головами. По команде Гора вся наша группа дружно встает и еще раз исполняет традиционный поклон. Реакция зала на это просто удивительная! Все японцы тоже дружно вскакивают и отвечают нам такими же уважительными поклонами. Обалдеть… Но вот такая она - японская вежливость!
На этом тема опоздания закрыта, и мы сразу переходим к оглашению программы нашего пребывания в Японии. Тут слово берет Гор. Перечисляет список мероприятий, которые нам предстоят, рассказывает, как идет подготовка сцены на арене стадиона Ниппон Будокан, где нам предстоит выступать в субботу. Из перечня мероприятий всем окончательно становится понятно, что мы сюда не развлекаться приехали, а напряженно работать. И отрабатывать мы здесь будем каждую йену, вложенную в наш концерт и в наше пребывание в Японии.
Настает время вопросов. И тут у меня вообще случается культурный шок. В зале по рядам ходят специальные люди, наблюдающие за порядком. Они же указывают рукой, кто будет задавать вопрос. Выбранный ими журналист встает, с улыбкой кланяется сначала коллегам - направо, налево и даже обернувшись назад, тем, кто сидит за его спиной. Затем кланяется нам, и лишь потом задаёт свой вопрос: какое впечатление на меня произвели японские фанаты?