Перелетная птица 2 (СИ)
Спустя несколько минут послышались звуки движения и шорох опускающихся камушков.
– Ничего не видишь? – спрашивали сверху.
– Голые камни, даже расщелин нету. – пыхтя и стуча зубами отвечал разведчик – Поднимайте уже, я всё осмотрел.
– Хрен ты осмотрел! Всего на десять ярдов спустился.
– Стоп! Вот уступ, я щас поправлю верёвку, пипец как яйца прижало.
В узкую щель Александр видел, как высокий и плечистый, но какой-то скособоченный матрос развязал страховочную верёвку и принялся перевязывать её по-новому. Но именно сейчас он наступил на камень, расшатанный накануне, и тот сорвался. Матрос невнятно вякнул и спиной вперёд, полетел вниз, сделал сальто, ударился головой о камень, и до воды долетела только изуродованная тушка практически без головы, оставшейся на камнях склона.
– Вот ублюдок! – сплюнул хриплый бас наверху – Со страху всё перепутал, всё сделал неправильно, вот и навернулся. Ну что парни, пошли вылавливать это дерьмо из моря. Где тут безопасный спуск?
***
Катер подошел к трапу, спущенному почти до уровня воды. На широкой парусиновой ленте красивыми буквами, стилизованными под старославянское письмо, тянулась надпись «Императрица Мария». Первым по трапу поднимался мичман, потом чета Павичей. Следом за ними матрос нёс два изрядно похудевших ранца, в которых лежали только инструменты и оружие, а продукты питания отсутствовали. Если бы не пришли наши корабли, Александру опять пришлось заниматься экспроприацией.
Мичман доложил о прибытии и отступил в сторону. Из группы офицеров выступил высокий статный адмирал, приложил ладонь к козырьку и представился:
– Адмирал Эбергард Андрей Августович. Ваши сиятельства, добро пожаловать на корабль русского императорского флота!
– Благодарю вас за спасение от смертельной опасности, господин адмирал! – сказал Александр, и голос его дрогнул – Но право слово, мы не чаяли увидеть вас так скоро! По нашим расчётам выходило, что ждать ещё не менее недели.
– Счастливое стечение обстоятельств. – улыбнулся адмирал – Мы совершали переход из Севастополя в Либаву, когда получили радиограмму от капитана парохода «Царь» о том, что вам пришлось скрываться на маленьком острове. Разумеется, я направил радиограмму в Главный Морской штаб, с просьбой разрешить оказать вам помощь. Очень быстро пришел ответ, им оказался именной приказ его императорского величества, который предписывал нам со всей возможной скоростью выдвигаться к острову Корву, и вызволять верноподданных империи. Я взял самые быстроходные корабли отряда, и вот мы здесь. Добро пожаловать, ваши сиятельства, будьте нашими гостями.
Почётных гостей проводили в выделенную им каюту, отделанную и оборудованную по высшему разряду. Первая комната была оборудовано под кабинет. Ореховый паркет, палисандровые панели на стенах, великолепная мебель. Во второй комнате оказалась спальня. Шёлковые обои, двуспальная кровать, застеленная батистовым бельём необыкновенной красоты. Вишенкой на торте – беломраморная сантехника в просторной ванной комнате.
– Неплохо живут адмиралы! – присвистнул от восторга Александр, узрев такое великолепие.
– Не адмиралы, а адмиральские гости. – поправила его Агата, демонстрируя лучшую осведомлённость в современных жизненных реалиях – Сам понимаешь, на линкорах кого попало не возят.
– Но мы-то люди скромные.
– Скромные, несомненно. Настолько что русский император ради нас гоняет целую эскадру.
– Да, тут я крепко не додумал. – покаялся Александр.
– Меня беспокоит действительно серьёзная проблема, милый.
– Какая же?
– Сейчас я наконец-то отмоюсь, и стану нестерпимо чистенькой. И?
– Что и?
– Болван! Во что я переоденусь? Из всей одежды у меня только сафари, которое я не снимала неделю. Вернее снимала, но лишь для того чтобы обтереться мокрым полотенцем.
– Признаю себя болваном, и спасибо, что не применила более подходящие слова. Иди принимай ванну, а я тем временем решу твою проблему.
– Нашу проблему. Ты такой же грязный и дурно пахнущий, как и я.
Выйдя в коридор Александр обратился к первому попавшемуся офицеру:
– Простите, могу я задать вопрос?
– Сколько угодно, ваше сиятельство! Разрешите представиться, лейтенант Касатонов Илья Федотьевич.
– Благодарю, Илья Федотьевич. Вы не могли бы подсказать, кто на вашем корабле занимается одеждой?
– Одеждой? Зачем… Ах, да понимаю! Извольте следовать за мной, я вас проведу к коллежскому секретарю Корнелию Петровичу Вожину.
Корнелий Иванович оказался сухощавым, необычайно энергичным мужчиной предпенсионного возраста. Он мгновенно вник в суть проблемы и тут же предложил решение:
– Ваши сиятельства сейчас в положении лиц потерпевших кораблекрушение, и обычные правила этикета на вас не распространяются. Собственно говоря, я уже получил указание от его высокопревосходительства и перед вашим приходом размышлял о том, что смогу предложить высокородной даме и вам.
– Ну не знаю, может быть, у вас найдётся подменка второго срока службы. – подкинул вариант Александр.
– Нет-нет, милсдарь! И вы не оборванцы какие, чтобы вас во второй срок обряжать, и флагман Черноморского флота не нищими населён. – с возмущением отверг его предложение интендант.
Он встал, распахнул створки преогромного шкафа и провел рукой по одежде, висящей на вешалках.
– Дамского белья у нас в заводе нет, уж простите великодушно. Но вот банный халат, на мой взгляд, он подойдёт вашей супруге.
На стол лег мужской халат, по размерам подходящий Агате. Сверху лёг второй халат, большего размера.
– А вот извольте оценить пижамы. Хм… Тапочки у меня имеются… да, в этом ящике.
Корнелий Иванович бурча, словно он разговаривает сам с собой, обходил шкафы своей обширной кладовой, и выкладывал на стол всё новые и новые вещи. Наконец, добрался и до верхней одежды.
– С вами, ваше сиятельство нет ни малейших сложностей. У меня имеется преотличный костюм вашего размера. Но что делать с её сиятельством? Разве что она не чужда театральным эффектам, а?
– Что вы имеете в виду?
– Эх, милсдарь! Имеется у меня полная парадная форма гардемарина, причём брюки вполне подойдут её сиятельству. Прежний хозяин был несколько широк в области ватерлинии.
– А это отличная идея! – обрадовался Александр – Моя супруга обожает подобные эскапады.
К ужину чета Павичей вышла в морской форме без знаков различия. Агата выглядела настолько обворожительно, что даже адмирал Эбергард, закоренелый холостяк, наговорил ей тьму комплиментов.
После ужина офицеры попросили Агату исполнить для них несколько песен, и она не стала отказываться. Аккомпанируя себе на рояле, она стала петь:
Синее море, только море за кормой,
Синее море и далёк он, путь домой
Там за туманами, мутными, рваными,
Там за туманами берег наш родной
Слушатели ожидали в меру легкомысленной лирической песни, а тут им выдали прекрасную вещь на вечную морскую тему, которую в будущем будет приятно исполнить и в одиночку и хором в кругу друзей.
И мы вернёмся, мы, конечно же, дойдём,
И улыбнёмся, и детей к груди прижмём
Там за туманами, мутными, рваными,
Там за туманами песню допоём.[3]
Гром аплодисментов был наградой, и Агата запела следующую песню. Александр в это время беседовал с командующим:
– Андрей Августович, просветите меня, каким образом вы оказались в таком удачном для нас месте? Право, я изнываю от любопытства.
– После фактического разрыва отношений с Британией, и сближения с Германией, Берлин предложил вариант нашего примирения с Турцией. Мы отказываемся от притязаний на Босфор и Дарданеллы, а они гарантируют нам беспрепятственный проход через Проливы. Боевые корабли нашего флота могут спокойно проходить проливы, разве что для спокойствия осман, нужно уведомлять о желании войти в Чёрное море. О выходе предупреждать не надо.