Перелетная птица 2 (СИ)

В целом получился рассказ о лёгком променаде перед ужином. Рассказывая, он извлекал и раскладывал на камне, служившем им столом, свою добычу. Агата внимательно слушала и смеялась в нужных местах. Когда речь дошла до последней стычки, которую она слышала собственными ушами, то и вовсе развеселилась, поверив, что вылазка была лёгкой и неопасной. Александр молол языком и с жалостью смотрел, как жена едва помыв лимон, торопливо порубила его на дольки и теперь с наслаждением жевала одну за другой. У него аж зубы зачесались от одной мысли, что можно так просто кушать кислятину.
– А селедочку я съем позже. – с вожделением глядя на банку решила Агата – Но бог с ней, я хотела спросить: когда мы дождёмся сикурса?
– О! Ты помнишь старинные военные термины? Умница! Давай посчитаем. «Царь» наверняка развил наивысшую скорость и достиг точки откуда смог воспользоваться радиосвязью дня через три. Всё-таки океан большой. Получается, это сегодня. Через ретрансляторы радиограмма тут же достигнет Петербурга. Даём день на принятие решения и отдачу приказа, всё-таки у флота очень сложное управление, и приказы спускаются не мгновенно. Потом день или два корабли будут готовить к выходу, а вот когда выйдут, то разгонятся до максимальной скорости. Какая она теперь? Кажется, двадцать-двадцать пять узлов. Расстояние от Питера до этого островка возьмём в три тысячи миль, ей-богу не помню сколько точно. А теперь считаем всё, что имеет значение, и на выходе получаем примерно двенадцать дней: три дня плюс один, плюс два, плюс шесть дней.
– Только не дней, а суток. – поправила Агата – То есть нам осталось ждать девять дней! Ох, как же немало!
– Это точно. – со всей серьёзностью поддержал Александр – Мы покроемся шерстью, одичаем, станем охотиться на мамонтов и рисовать наскальную живопись.
– Где ты тут найдёшь мамонтов? – рассмеялась Агата.
– Хм… Немножко не додумал. – согласился Александр – Но с утра непременно займусь наскальной живописью.
– Зачем?
– Вот говорят англичане нация торговцев, а мне досталась жалкая дурочка из могучего купеческого племени.
– Чем я тебе не понравилась? – рассмеялась Агата.
– Ну суди сама: вот мы разрисуем пещеру, а потом станем продавать билеты на такой шикарный аттракцион: «Всамделишная пещера, где отсиживались Павичи». Это тебе не зверь по имени Кот!
– Ох и правда! В Америке водят экскурсии в пещеру Тома Сойера и Бекки Тэтчер! Я и правда, простая дурочка.
– Только не простая, а любимая. Я прикажу укрепить берег, построить безопасные мостки, а за право попить из нашего источника велю брать по целому эскудо.
– Да-да! И однажды мы приедем сюда лично, чтобы просто обойти островок, правда?
Так они строили планы на будущее, пока не уснули.
***
Подмога пришла гораздо раньше. Два дня спустя, на рассвете Александр выглянул из пещеры умыться и увидел на розовом полотне рассветного неба многочисленные дымы.
– Агата! – тихонько позвал он – Ты хочешь взглянуть на нечто интересное?
– Что случилось, Алекс? – сонным голосом отозвалась жена.
– Не хочу тебя слишком обнадёживать, но, кажется, сикурс, сиречь отряд поддержки прибыл. Я вижу дымы как минимум пяти больших кораблей.
Агата вихрем сорвалась с ложа из травы и листьев, которые по ночам насобирал Александр, подбежала к выходу и прижалась к его спине, с надеждой глядя на горизонт. Там, едва различимые от лучей восходящего солнца, двигались две колонны кораблей: два очень больших шли одной колонной, а ещё три, поменьше, составляли вторую колонну. Сверху послышался шум голосов, кто-то командовал матросам, что пора идти на свои корабли, а те хриплыми спросонья голосами обсуждали сложившееся положение. Прошло не более часа и стали видны флаги кораблей – это действительно пришла русская эскадра.
– Ну что, мы можем собираться? – задорно спросила Агата.
– Собираться можем, но торопиться не станем. Пусть неприятели точно уйдут с острова. Вот увидим уходящие крейсера вот тогда и выберемся на свет божий.
  
– Да, милый, не хотелось бы попасться в последний момент.
Сборы английских моряков протянулись до шести часов вечера, всё-таки нелегко собрать кучу негодяев, почувствовавших относительную свободу. Матросов сзывали при помощи рупоров, специальные команды обходили стоянки и собирали вусмерть пьяных мореманов, а после пинками гнали их на корабли.
– И этот сброд считается лучшим флотом мира! – с брезгливым ужасом оценила Агата.
– Как сказать, милая. Самому большому флоту нужно много матросов, вот он и не брезгует сбором уголовного элемента или насильной вербовкой, помнишь Эндрю Дулиттла? Но надо отдать должное, дрессировка матросов поставлена на высшем уровне и унтеров они боятся больше чем врага и смерти.
– Ты не знаешь, что за корабли пришли нам в подмогу?
– Не уверен, плохо видно, но кажется это «Императрица Мария» и «Императрица Екатерина Великая». Если я прав, то это черноморские линкоры, но что они тут делают, ума не приложу.
Но вот из створа пещеры стали видны два британских крейсера, стремительно уходящих на северо-восток. После этого от переднего линкора в сторону острова двинулись несколько катеров, один из которых, по чистой случайности оказался как раз под пещерой, где обосновались беглецы. Офицер на носу катера не успел поднять ко рту жестяной мегафон, как Александр и Агата вышли из пещеры и приветливо помахали ему рукой.
***
Александру и Агате помогли спуститься с крутого склона и подняться на катер. В это время один их матросов подавал флажные сигналы на линкор, где на крыле мостика посверкивали линзы биноклей и зрительных труб. А когда лучи Солнца повернулись на удачный угол, засияло золото погон и орденов – непростые люди там собрались.
– Мичман Протасов Сергей Сергеевич. – представился молоденький офицер, командовавший катером – Ваши сиятельства, много наслышан и о ваших беспримерных полётах, и о изобретениях. Горд и счастлив, что могу оказать вам малую услугу. 
Александр пожал руку юноше, сообщил ему, что рад знакомству, но сам почти не слышал и не видел окружающего. На него навалилось осознание, что длительное сидение в тесной ловушке немного просторнее могилы, под постоянной угрозой попадания во вражеские руки, наконец, завершилось. 
Особенно тяжёлыми были последние два дня. Англичане, заглянув под каждый камушек на острове, принялись обшаривать береговой склон, а он местами весьма крут, и уходит сразу на глубину. Английское командование согнало своих матросов к берегу, и они лазали по склону, осматривая все места, где могли бы скрываться беглецы. Где-то они ползали без страховки, а где-то лазали на верёвках вверх-вниз. В двух местах были найдены ухоронки контрабандистов, и матросня тут же растащила весь табак и всё спиртное, что там находилось. Офицер, прибежавший на шум, только сплюнул и брезгливо отвернулся: и курево, и пойло были самого низкого качества, так что пусть пьют. 
Участок, на котором находилось убежище Александра и Агаты, было одним из самых неудобных для осмотра. Где-то склоны были более пологими, где-то более крутыми, но именно здесь камни срывались чаще всего, да ещё Александр потратил ночь на то, чтобы расшатать все торчащие валуны. Кроме того, он затянул выход из пещеры москитной сеткой и обмазал её жидкой глиной, так что увидеть убежище можно только приблизившись вплотную.
Команда, которая на этот раз пришла осматривать склон, была настроена решительно. Только что они от фундаментов до крыш обшмонали Вила-ду-Корву, поселение на южном краю островка, и теперь некий горластый типус хвастался, как он прямо посреди двора разложил и попользовал крестьянку. 
– Ладно тут загибать. – оборвал его излияния хриплый бас – Тебе ни одна баба без денег не даёт, вот и приходится силком, карманы-то вечно пустые. Ладно, не заводись, я типа смешно пошутил. Шутка юмора такая, поэл мозгляк? Кто полезет вниз? Чё замер, утырок, я вижу ты только с беззащитными бабами смелый. Чё? Не очкуешь? Ну давай, только хорошенько привязывайся.