Наследство с проблемами, или Дракон в моей оранжерее

– Ты на чьей стороне вообще? – я поворачиваюсь к еноту, указывая на него вилкой. – А вы… Могли бы и помощь предложить, а не запрещать все подряд. Вы прекрасно вчера закрыли нас магическим щитом. Наверняка такой же можно поставить…
– Я Главный шадхар, а не подпорка для развалюх. Разговор окончен, – подводит черту Кайан.
Он встает, убирая за собой тарелку таким привычным движением, как будто именно так и привык делать. Сам. Без помощи прислуги или помощников. Мыть не моет, но замачивает в специальном тазике – тоже хорошо.
  
И зря он считает, что разговор окончен. Если я не могу зайти через дверь, я найду окно. Понятия не имею, где его буду искать и как, но в оранжерею я попаду и работать там буду.
Хотя в одном шадхар действительно прав: там нужен серьезный ремонт. И не абы какой, а качественный, потому как любые нарушения в конструкции при перемене погоды нарушат ее надежность.
Я уже собираюсь последовать примеру Кайана и отнести грязную тарелку, как до нас доносится скрип входной двери и тихие шаги в холле.
– Сидите здесь, – командует шадхар, черты которого мгновенно заостряются, а в светло-голубых глазах появляется драконья золотинка. – Я проверю.
Сидеть? Я хмыкаю, скептически глядя на то, как скрывается спина Кайана за дверью. Ага, обязательно. Лезть на рожон, конечно, не буду, но я должна знать, что происходит в этом доме и не с чьих-то слов, а лично.
Я выдерживаю паузу ровно в три секунды и встаю со стула, следуя за шадхаром. Енот, который вроде как делал вид, что ему неинтересно, тут же оказывается у моих ног.
– Неужели ты думаешь, что я тебя отпущу одну? Фальминяры… Фамильряны… Фалин… Тьфу, – Бродяга раздраженно фыркает. – В общем, вдруг там наемные убийцы? Я тебя защитю!
Я отворачиваюсь, чтобы скрыть улыбку, и выскальзываю из кухни. Мы крадемся к холлу по темному коридору, стараясь не издавать лишних звуков, и приоткрываем дверь под лестницей ровно в тот момент, когда Кайан, скрестив руки на груди, преграждает путь двум фигурам, застывшим на пороге.
Я практически кожей ощущаю напряжение и опасность, царящие в холле.
Одна из фигур – женщина. Худощавая, с ровной спиной, как будто у нее не позвоночник, а прямая палка. Она одета недорого, в строгое платье и серое пальто, но идеально. Ее лицо кажется высеченным из камня, губы поджаты в тонкую линию.
За ее спиной, переминаясь с ноги на ногу, топчется долговязый парень в коротенькой куртке. Он едва ли старше Элис, но на лице очень серьезное выражение, словно он пришел сражаться.
Память Элис щелкает, выдавая досье: Марта, та самая экономка, которая держала весь дом в ежовых рукавицах, но всегда оставляла для Элис лишний кусок пирога. И Бенджи. Сын кузнеца, прибившийся к конюшне. Тот самый, что вечно таскал Элис полевые цветы и убегал, не сказав ни слова. Лошадей уже давно не осталось, а Бенджи остался
– Я повторяю вопрос, – ледяной голос Кайана разносится по холлу. – Кто вы?
Он стоит так, что понятно: он только кажется безоружным, но стоит только незваным посетителям сделать что-то не то, атака будет моментальной.
– Марта! – я прихожу на помощь экономке. – Бенджи! Как я рада вас видеть! Знали бы вы, как я расстроилась, не найдя вас вчера!
Строго говоря, найти я должна была только Марту – она живет в доме, а Бенджи в поместье не живет, но память Элис подсказывала, что он частенько оставался, сделав себе небольшую комнатку в сеннике.
– Вы знаете их, неара Торн? – спрашивает Кайан, а сам занимает такую позицию, будто собирается защищать меня.
Но взгляд такой, что хоть в ледник не залезай, и так на месте замерзнешь: мы с енотом его не послушали. Интересно, накажет или спустит с рук?
– Конечно, знаю, – отвечаю я, улыбаясь. – Это наша экономка и конюх.
– Бывшая экономка и бывший конюх, особенно учитывая то, что лошади у вас нет, – поправляет меня Кайан, а потом снова поворачивается к Марте и Бенджи. – Вас же уволил ноар Крауг.
Марта пристально смотрит на меня, словно проверяет, все ли со мной в порядке. Она едва заметно улыбается, в уголках ее глаз собираются морщинки, а взгляд теплеет настолько, что мне хочется плакать.
– Ноар Крауг может распускать павлиний хвост перед своими собутыльниками, – невозмутимо отвечает Марта Кайану. – А я служила роду Торн двадцать лет. И не собираюсь бросать девочку одну в таком положении. Тем более с мужчиной, пусть и при должности.
Честно говоря, я сейчас искренне восхищаюсь экономкой, потому что она произносит это с таким достоинством и такой уверенностью, что становится понятно: уж у нее-то со внутренним стержнем все в порядке.
– Вы делаете очень нехорошие намеки, неара Марта, – с угрозой в голосе говорит шадхар.
– Ноара, – поправляет его экономка. – Я вдова.
Да-да… Это я тоже помню. Трагическая случайность унесла жизни ее мужа и сына и лишила Марту возможности иметь детей. Поэтому она всегда считала Элис кем-то большим, чем просто хозяйской дочкой.
– Мы пришли работать, – подает голос паренек. – И мы не уйдем, пока сама Элис… неара Торн нас не выгонит!
А сам глядит на меня чуть ли не с мольбой, боится, что я действительно прогоню.
– У меня нет денег, чтобы платить вам, на время расследования – честно говорю я и развожу руками. – Да и поместье с такими долгами, что я не уверена, что будут потом.
– Нам не нужны деньги! – горячо восклицает Бенджи, делая шаг вперед, но натыкается на тяжелый взгляд Кайана и воинственно вскидывает подбородок.
Шадхар, наоборот, чуть опускает голову, воздух вокруг словно становится плотнее.
– Деньги всем нужны, – говорит Марта, бросая неодобрительный взгляд на конюха. – Но что касается нас, то мы готовы работать за кров и скромную еду, потому что искренне хотим помочь вам.
– Трогательно, – перебивает Кайан. – Самоотверженно. Я бы даже сказал, слишком самоотверженно, чтобы я просто так поверил вам.
– Вы не верите в простую человеческую верность? – спрашиваю я шадхара.
– Я видел слишком много как верности, так и предательства, когда ближайший друг с радостью вонзает меч в спину, – отвечает шадхар.
Бенджи сжимает кулаки и хмуро смотрит на Кайана:
– Я… я жизнь отдам за Элис! – твердо произносит он.
– И таких заявлений я слышал немало, – парирует шадхар. – Но я разрешаю вам остаться. Но предупреждаю: одно лишнее движение, одно подозрение, что вы что-то скрываете или мешаете следствию, и вы будете жалеть, что вернулись.
Марта кивает, Бенджи явно готов хоть сейчас доказывать, насколько Кайан неправ, особенно кулаками, но, кинув короткий взгляд на экономку, тоже соглашается. Но шадхар, поднимает палец, привлекая внимание и давая понять, что еще не договорил.
– Но у меня будет одно условие…
 
Глава 7
 
Ну естественно, разве он мог легко согласиться, не показав, кто здесь устанавливает правила? Я вздыхаю, показывая, что думаю об этом его “условии”.
– Если вы выбираете остаться тут, то так же, как неара Торн становитесь пленниками этого поместья. Выйти в город без моего разрешения, встретиться с кем-то посторонним, вы не сможете, – заканчивает шадхар.
Если для Марты это условия не является чем-то особенным – она и так тут прожила большую часть жизни, то Бенджи… У него родители в Гримспорте – городке на побережье в пятнадцати минутах езды от поместья – каково будет ему стать узником тут?
– Вы правда думаете, что нас это напугает? – первым отвечает Бенджи. – Если бы меня отсюда не выгоняли, то я бы отсюда не ушел и не оставил бы Элис без защиты, особенно от таких как вы…
  
Взгляд шадхара темнеет, Кайан опускает подбородок и смотрит исподлобья.
– Ты ходишь по острому лезвию. Бенджи.
Последнее слово шадхар произносит так, что, кажется, оно могло бы убить, если бы было заклинанием.
– Мальчик хотел сказать, что мы согласны, шадхар Рад’Исент, – спокойно говорит Марта. – Не стоит нам угрожать: мы не те, кто желает плохого Элис. Мы готовы сделать все, чтобы ее можно было быстрее оправдать.