Аналогичный мир. Том третий. Дорога без возврата

Ларри подхватил его на руки.
– Ты же замёрз, Марк, почему ты не постучал?
– Ты, – Марк всхлипнул, обнимая его за шею, – ты же работал.
Прижимая сына к себе, Ларри выключил свет и запер дверь.
– Ты не обедал?
– Не-а. Я тебя ждал. Уже ужин.
– Ну, бежим.
Крепко прижимая к себе сына, Ларри побежал на кухню.
Их встретили дружным сочувственным гоготом. Мамми навалила им в миски по двойной порции и вздохнула:
  
– Ну, совсем ты, Ларри, без ума. Ну, мальца-то чего держал?
– Я сам, – попробовал сказать Марк, но из-за набитого рта вышло крайне неубедительно.
А Ларри строго сказал:
– Марк, либо ешь, либо говори, – и улыбнулся. – Так уж получилось.
– Срочная работа, – понимающе кивнул Роланд.
– Да, – не стал вдаваться в подробности Ларри.
В принципе, они не так уж опоздали. Остальные ещё пили кофе, уже по-вечернему неспешно, и Ларри с Марком их быстро догнали. Марк старательно вытер остатком лепёшки свою миску и, привалившись к отцовскому боку, сонно щурился на лампу. Взрослые обстоятельно и благодушно обсудили погоду, что зима круто заворачивает и снег на неделю лёг, не меньше, но при хорошей жратве и одежде беспокоиться не об чем, но до Рождества не долежит, конечно, а жаль, Рождество со снегом хорошо.
– А Новый год?
– Новый Год потом…
– Через неделю, ага?
– Да, точно.
– И цельную неделю гулять будем?
– Вот не подпишешь контракта и хоть год гуляй.
Посмеялись, конечно, это же шутка, но… Иди знай, контракт годовой, возьмут и не подпишут, и тогда что? От разговора о контрактах ушли. Ну их, нечего к ночи поминать, а Рождество – праздник светлый, весёлый…
Стеф обвёл сидящих за столом хитро блестящими глазами и улыбнулся.
– Вот рассчитают нас, деньги получим на руки и съездим в город, накупим всего к празднику.
– А ехать-то на чём? – с сомнением спросил Роланд. – Верхом если… Так я ещё сгоняю, ну, Сэмми… Ларри ты как, удержишься?
– Пока Бобби стоит, попробую, – рассмеялся Ларри. – Ну, Стеф, что придумал?
– А тут и придумывать нечего. Фургон сделаем, две лошади в запряжку, и всё.
– Голова-а! – ахнул Роланд. – Я ж видел в бросовой кладовке. Три колеса. Точно!
– Четвёртое там же. Сломанное, – подал голос Роб.
– Рама ж ещё нужна. Оси, – загудел Сэмми. – А обшивку где возьмём?
– Каркас и брезентом обтянуть можно, – сказал Ларри, вспоминая иллюстрации в книге о первопоселенцах.
– Брезент есть, – авторитетно подтвердил Роб.
– А разрешат? – сомневаясь, спросила Молли.
– А чего ж нет? – Мамми оглядела кружки, выискивая, кому долить кофе.
– Фургон в хозяйстве лишним не будет, – решительно изрёк Роб.
Роланд рассмеялся и взъерошил сыну волосы. Он уже не переживал из-за того, что его Роб равнодушен к лошадям, Стеф вон спокоен, что ни Том, ни Джерри не хотят с машинами возиться.
Пустились в воспоминания, кто где и что видел нужное для фургона. Фургон сладить – это не лавку на кухню сбить, здесь Сэмми одному не справиться. Но это ж… Это ж, когда делать? Ну, если разрешат заняться фургоном, то Большой Дом пока побоку, Сэмми ж не разорваться, Ларри с ленча снова в своей мастерской засядет – Ларри кивнул – Стефу от котельной, а Ролу от конюшни и скотной тоже надолго не уйти, так что вся работа на Сэмми ляжет. А ему уже на завтра велено, что делать. Это к массе Джонатану идти и перепрашиваться¸ тут надо думать и думать…
…Вечерний шум на кухне столь же привычен, как остальные шумы имения. Не вслушиваясь специально, Фредди ощущал их как сигнал: всё в порядке, всё, как обычно. Он сидел у камина, вытянув ноги к огню, и рассеянно скользил глазами по газете. Пора бы Джонни и вернуться, ночевать в Краунвилле вроде бы не планировал, хотя… кто знает, что и как может повернуться, всего предугадать невозможно. Фредди перевернул страницу. Всё то же. Стоп… а это что? Он опустил газету и прислушался. Да, топот копыт, точно. Фредди аккуратно положил на пол газету, встал и, подтянув пояс с кобурой, вышел на террасу.
Снег всё ещё лежал, и оттого казалось не так темно. Ещё раз прислушавшись, Фредди пошёл к конюшне. Джонатан уже спешился, выводил Лорда и заводил его в денник.
– Пусть обсыхает.
– На кухню зайдёшь?
– А что, есть срочное?
Фредди хмыкнул.
– Не срочно, но обговорить нужно.
– Масса Джонатан, – влетел в конюшню Роланд. – С приездом, масса Джонатан!
– Спасибо, Рол, – улыбнулся Джонатан.
Выйдя из конюшни, он сразу оказался в обычном кольце. Выслушав всех, Джонатан не отдал никаких распоряжений и отпустил на отдых со словами:
– Всё завтра. Спокойной ночи. Нет, Мамми, спасибо, ужинать не буду. Спокойной ночи.
– Спокойной ночи… И вам спокойной ночи, масса… Спокойной ночи, сэр…
Джонатан ушёл в душ, Мамми, сопя и вздыхая, уплыла на кухню, за ней ушли остальные. Фредди вернулся в их домик и поставил на решётку в камине кофейник, развёл посильнее огонь. Ну, вряд ли Джонни задержится в душе, не будет он Стефа держать лишнее.
Джонатан пришёл, когда на кофейнике задребезжала крышка.
– Уф, хорошо! Круто как на зиму повернуло, а?
Джонатан прямо-таки излучал благодушие и уверенность. Фредди отошёл к бару, сделал два коктейля и вернулся к камину.
– Держи, Джонни. Как там шериф? Готовится к двадцатому?
Джонатан удивлённо присвистнул.
– Чёрт, совсем из головы вылетело, двадцатого ведь годовщина, так? Думаешь, что-то будет?
– У нас? У нас будет под расчёт, Джонни.
– Интересная мысль, – кивнул Джонатан. – Четыре дня что-то решают?
– Многое. Я тоже не чухался, но меня сегодня Стеф просветил.
– Ну-ну? – Джонатан отхлебнул сразу полстакана, с интересом глядя на Фредди.
– План такой. Собрать из рухляди фургончик – раз. Двадцатого получить под расчёт – два. Три дня на то, чтобы посменно съездить в город за покупками. Двадцать четвёртого – Сочельник. А там уж как положено. Есть резон?
Джонатан задумчиво кивнул.
– Резон есть. Так-так, и что ещё сказал Стеф?
– Что людям нужны праздники, и что через год после освобождения стыдно ходить во всём рабском.
– Тоже резон, – Джонатан отхлебнул ещё раз, но уже поменьше. – Что ж, когда человек умён, то работать с ним в одно удовольствие. Значит, с утра ставим Сэмми на фургон?
– И остальных к нему на подхват.
– Большой Дом может и потерпеть, – кивнул Джонатан. – Крышу мы там особо не раскрывали, самое ценное уже выбрано. Так, что ещё?
– Ларри наделал бижутерии, надо помочь продать, – Фредди усмехнулся. – Процент я не оговорил, но много он не запросит.
– Скинем Роулингу?
– Зачем? Пусть здесь разойдётся, чтоб слава пошла, – Фредди налил себе кофе и долил коньяком. – Знаток и в жести уровень увидит.
– А дальше?
– Предложим свой материал, и в Колумбию Ларри уже с заделом поедет.
– Стратегически мыслишь, – хмыкнул Джонатан.
– От тебя и заразился. Да, Джонни, о ёлках не беспокойся.
Джонатан поперхнулся. От неожиданности.
– Чего?! Каких ещё ёлках?
– Рождественских, – невозмутимо ответил Фредди. – Одну нам, другую на кухню. Ну, и парочку гирлянд к ней. К каждой.
– На кухню понятно, и не парочку гирлянд, а можно и целый набор. И о подарках можно подумать, согласен, вполне уместно. Но нам-то зачем?
– Людям нужны праздники, Джонни, – философским тоном ответил Фредди. – Кофейник сними с огня, раз не пьёшь.
Джонатан подозрительно посмотрел на Фредди, налил себе кофе и погрузился в раздумья.
– Да, Фредди, а почему я не должен о них беспокоиться? Ты уже заказал?
– Нет, – голос и поза Фредди оставались по-прежнему безмятежными. – Перед мэрией как раз две в аккуратных таких кадочках. И ни одного фонаря.
  
Джонатан замер с открытым ртом и через секунду захохотал так, что облил себя кофе.
– Ты!.. – наконец выдохнул он залихватское ковбойское ругательство. – Ты с ума сошёл!
– Рождество должно быть весёлым! – убеждённо ответил Фредди. – Ты не обжёгся?