Бессердечные мальчики никогда не целуются (ЛП)

Бёдра двигались в заданном ритме, рука сжимала затылок Пенелопы, пока я наблюдал, как моё трогают и разглядывают двое, даже не понимая, с чем они связались.
Мышцы напряглись, когда Слоан переходила от одного к другому, но я лишь стиснул зубы и усмехнулся, разглядев светящуюся надпись на её животе – явно предназначенную для меня.
Ну и сучка.
Наглая, хитрая маленькая дрянь.
  
И в этот момент – крошечная, едва заметная искра чего–то тёплого зацепилась во мне. Мне сразу стало интересно, о чём она сейчас думает.
Я не мог отрицать, что мне нравилось знать: она думала обо мне ещё до вечеринки.
Я вновь перевёл взгляд на неё и усмехнулся. Надеялся, что хоть немного напугал её. Но усмешка медленно сошла с лица, когда я сосредоточился на её чертах. Сердце бешено заколотилось. Чувство, маскирующееся под благородную защиту, но пропитанное жадным обладанием, пронзило меня, словно пуля.
Это не было похоже на то, что я испытывал к сестре или даже к Джорни. Это было сильнее. Это не имело ничего общего с безопасностью.
Я замер, когда её игривый, понимающий взгляд потух. Голова беспомощно склонилась набок, парень сзади застыл, а второй поднялся с колен, закрыв её от меня.
Тревога, острая и незнакомая, пробежала до кончиков пальцев. Я выдернул член изо рта Пенелопы и отшвырнул её в сторону. Всё вокруг вышло из–под контроля, а ведь я ненавидел беспорядок. Не было чёткого плана, как «исправить» ситуацию. Но это не имело значения, когда мой взгляд, пылающий яростью, нашел двух парней, которые тащили Слоан через всю вечеринку, пока она едва держалась на ногах.
Я размял костяшки и двинулся за ними.
Не убивать их. Не убивать их. Не убивать их.
Глоток, острый как лезвие, обжёг мне горло, пока животная жажда заполняла все мои чувства. Я ни за что не признался бы в этом никому, но это ощущение не приносило облегчения. Привычное – не значит безопасное. В моём случае оно становилось топливом для кошмаров.
Достигнув поворота стены, я окинул взглядом длинный коридор, заглушив стук в висках, и прислушался к их перепуганным голосам:
– Она что, так пьяна?
– Ты ей чего–то подсыпал?
– Она почти без сознания.
Дверь в конце коридора была прикрыта, но из–под неё лился свет. Я просунул пальцы в щель, и древесина с силой ударила по пульсирующим венам. Когда дверь распахнулась, мой взгляд мгновенно нашёл её – и дыхание перехватило.
– Какого хуя вы ей дали?! – щеколда щёлкнула, когда дверь захлопнулась за моей спиной.
Слоан медленно моргнула несколько раз. Её лицо было мертвенно–бледным, а размазанная алая помада лишь подстегнула ярость, кипящую в моей крови.
– Ч–что? – парень, которого я узнал, как посетителя спортзала, бросил её прямо передо мной.
На долю секунды я позволил проявиться своим навыкам, уже представляя, как ломаю ему руку.
– Тобиас… – медленно проговорил парень, который еле удерживал обессиленную девушку, в то время как его друг с опаской наблюдал за мной. – Мы ничего ей не давали.
Его взгляд скользнул в сторону товарища, и мне захотелось вырвать его губы – ведь я знал, что они только что касались её.
Я протянул руку к этому ничтожеству, которое чуть не уронило Слоан на пол, и сжал его горло, прижав к стене с силой, которую копил с тех пор, как впервые осознал, что у меня есть мышцы.
– Почему он только что посмотрел на тебя? Ты что–то ей подсыпал?
Я слегка ослабил хватку, но он даже не попытался вырваться. Это не помешало мне другой рукой резко отогнуть его палец, чтобы вернуть его внимание. Он вскрикнул – и на мгновение этот звук успокоил меня.
– Она… она выпила мой шот, но он даже не был для неё! Я, блять, не подмешивал ничего, если ты об этом. В Святой Марии нет наркотиков. Это строгий запрет от Бунтарей, а их слово – закон. – Он скривился. – Чёрт, чувак, мой палец… Кажется, ты его сломал.
Отлично.
– Сколько шотов она выпила?
Я снова взглянул на неё. Её глаза были полузакрыты, скрывая тот озорной огонёк, который я видел уже не раз.
Чёрт, почему моё сердце колотится так, будто рвётся наружу?
Я отвел взгляд, раздражённый тем, что что–то смогло нарушить чёткий, механический ритм моего сердца.
– Ну, типа... три? Чувак, клянусь, она была в порядке, когда мы начали...
Да, когда вы, блять, начали трогать то, что предназначено мне.
– Три шота? И всё?
– Я не... – её глаза закрылись, а на лбу выступила капля пота. – Мне нехорошо...
– Иди найди кого–то из Бунтарей. – В конце концов, это их школа. Я, блять, понятия не имел, что тут обычно происходит. Неужели наркотики здесь в ходу?
– Эй. – Я щёлкнул пальцами перед тем, как вырвать Слоан из рук второго парня. Тот без сопротивления отпустил её и попятился, дёргающимися от страха движениями последовав за другом. Хорошо. – Ты принимала наркотики?
– Что? Наркотики? – Я сосредоточился на её губах, мгновенно разозлившись из–за размазанной красной помады – следа чьего–то поцелуя. Грубо стёр её большим пальцем.
– Да, Слоан. Ты приняла наркотики?
Ее глаза широко распахнулись, и я почувствовал, как кислород в комнате взрывается.
– Нет. Наркотики... они... не... – Ее маленькие ладони легли на мои руки, и я непроизвольно напряг мышцы под ее легким прикосновением. – Здесь нет.
Я нахмурился, пытаясь разобрать ее заплетающиеся слова и сбивчивые объяснения.
– Не зови их... – Ее голова упала мне на плечо, а тело содрогнулось от озноба, пробежавшего по обнаженным рукам и ногам. Черт. – Не зови...
– Кого не звать? – Это было похоже на попытку читать книгу по Брайлю. Я чувствовал тревогу Слоан с каждым ее прерывистым вздохом, но понятия не имел, что творится в ее голове.
Ее губы задрожали, глаза закрылись, и голова снова упала на мое плечо. Я оглядел комнату, уставившись на золотистый свет над нами, понимая, что остаются секунды до того, как меня накроет лавина чувств, которые я так глубоко закопал, что им не оставалось ничего другого, кроме как взорваться в самый неподходящий момент.
Здесь никого нет. Только она.
Я осмотрел грязные углы комнаты – лишь паутина безмятежно свисала с потолка. Здесь нет камер. Ты больше не под его наблюдением.
Это была внезапная, короткая брешь в моей защите, и я знал, что она продержится лишь несколько секунд. Я скривился, ощущая, как эта дыра вгрызается в спину, словно лопата в те далёкие промозглые ночи, когда я оттачивал свою ледяную маску.
Пальцы вцепились в шёлковые тёмные волосы Слоан. Я оторвал её лицо от своего плеча – и окаменел, увидев слёзы на её щеках.
Это причиняет мне боль.
Мой голос звучал мягко. Судя по её состоянию, она не запомнит мою тревогу, но она читалась в каждом слове:
– Посмотри на меня. Я сохраню твои секреты. Кого не звать?
– Твоего отца... – её тело содрогнулось от рыдания. – Мои... мои... Он расскажет моим... – Слова, словно осколки льда, вылетали сквозь стучащие зубы. – Родителям. Они не должны знать... Они заберут меня.
Её кулаки вцепились в мою рубашку, и когда дверь распахнулась, я резко поднял её на ноги, мгновенно залатав брешь в своих защитных стенах.
– Какого чёрта тут происходит? – в комнату ворвался Шайнер с раскрасневшимся лицом и без рубашки. Его взгляд скользнул по Слоан, затем вернулся ко мне.
– Её накачали, – холодно констатировал я.
– Что?! – он бросился к Слоан, пока я поддерживал её, обхватив за талию. Его пальцы приподняли её безучастное лицо.
– Мне плохо, Нэш... – её голос прерывался на странных нотах.
– Кто, блять...
– Не вздумай звать директора, – прошипел я, сжав зубы от вида её дрожащего тела с каплями пота на лице. – Я сам разберусь. Но похоже, у вас в школе проблемы с наркотиками. Стоит предупредить своих.
  
И прежде, чем кто–то успел возразить, я подхватил Слоан на руки и направился прямиком в свою комнату.
  
Глава 17
 
Слоан