Бессердечные мальчики никогда не целуются (ЛП)

– Поверни меня сюда, – пробормотала я, спотыкаясь и разворачиваясь к Тобиасу, пока Пенелопа заслоняла его. Что они там делают?
– С ней всё нормально? Она пьяная? – парень сзади спросил того, что стоял передо мной.
– Она выпила пару стопок. Слоан, ты в порядке?
– Я думала, мы не называем имён, – прошептала я, отметив, как медленно звучит мой голос. Насколько я вообще пьяна? – Сколько стопок я выпила?
  
Кто–то откинул мои волосы с плеча, и мягкие губы коснулись кожи, заставив меня почувствовать тёплую слабость внутри. – Так приятно... – пробормотала я, давая ему больше доступа.
– Кажется, три.
– И что там было? Бензин? – рассмеялась я над своей шуткой, положив руки на его плечи, пока второй парень целовал меня сзади. – Подвинь меня чуть–чуть... Я хочу, чтобы светящаяся краска над нами показала, что вы со мной делаете.
– Не знаю, снимаем ли мы порно, но я в деле.
– Да, именно «в деле», – я толкнула его широкие плечи ниже уровня моих бёдер. Его горячее дыхание коснулось моих оголённых ног, и в этот момент я подняла взгляд через затемнённую комнату – прямо на пару светящихся глаз, прикованных ко мне с жадным вниманием. Я сглотнула густую слюну, ещё пахнущую выпитым шотом, когда спина Пенелопы пошатнулась в мою сторону, а его руки обхватили её бёдра. Тобиас притянул её ближе, и я внутренне улыбнулась, вспомнив, что нанесла себе на живот светящимися чернилами из ручек, которые Шайнер дал мне и девчонкам.
Я ахнула, когда что–то тёплое коснулось самого сокровенного. Голова запрокинулась назад от неожиданного ощущения. Я опустила взгляд, различая лишь тёмный силуэт у моих ног, а затем чьи–то пальцы приподняли мой подбородок, и губы прижались к моим, отчего живот сжало, а ноги задрожали.
Почему это так... сильно?
– Держу пари, там ты ещё слаще, – прошептал голос, едва долетая до моего сознания. Я обернулась к Тобиасу и увидела, как Пенелопа стоит на коленях, а его рука сжимает её затылок. Медленная, как улитка, волна ревности прокатилась по мне, и комната начала вращаться в обратную сторону. Я моргнула, пытаясь вернуть фокус, когда удовольствие между ног внезапно исчезло. Передо мной завязался тихий разговор, а мои ноги сами собой разомкнулись.
– Ну и как она на вкус?
– Как рай. Вся мокрая.
Знакомый вкус меня самой остался на моих губах, когда кто–то снова поцеловал меня.
– Готовы поменяться?
– О да, это просто пиздец как горячо.
Я металась между двумя парнями, не отрывая глаз от Тобиаса. Его яростного взгляда я не различала в темноте, но видела чёткий контур его острого подбородка. Я представила, как он ненавидит меня ещё сильнее после этого шоу.
Я не настолько слаба, как ты думаешь, Тобиас.
– Приподними мою кофту.
Моя спина выгнулась, когда новые губы коснулись пульсирующего места между ног. Острые зубы слегка сжали меня, и я вскрикнула, ощущая, будто мои ноги больше не касаются пола.
Тёплый, пряный воздух коснулся живота, когда парень сзади приподнял майку и провёл пальцами вверх, скользя по рёбрам, пока не оказался у чашечки лифчика. Я опустила взгляд и усмехнулась, едва сдерживая смех при виде идеально выведенных слов на моей упругой коже.
Они были перевёрнуты с моей точки зрения, буквы уже расплывались, но я прекрасно помнила, что написала в ванной, пока Джемма, Джорни и Мерседес надевали обувь.
Иди на хуй.
Зубы скользнули по моей шее, а чьи–то пальцы сжали сосок, вернув меня в реальность. Волны удовольствия накатывали со всех сторон, и я никогда не призналась бы в этом вслух, но самое приятное в этот момент было то, что Тобиас Ричардсон не сводил с меня своего тёмного, пристального взгляда. И чем дольше я смотрела на него, тем сильнее заводилась.
– Ты кончишь для меня, детка?
– Эм… – Я моргнула, снова забыв, где нахожусь. Но лишь на секунду. Я вновь поймала взгляд Тобиаса, после того как опустила глаза и осознала: кто–то под моей юбкой… вылизывает меня. Почему я продолжаю забывать, где я?
Я была благодарна за твёрдую опору за спиной – ещё мгновение назад мне казалось, будто я лечу, пока не оторвала взгляд от Тобиаса. Я резко вдохнула, когда что–то вошло в меня, и в этот момент меня накрыла паника. Глаза расширились на долю секунды, прежде чем веки отяжелели, но я всё же успела разглядеть, что Тобиас теперь ещё ближе, а Пенелопа болтается перед ним. Она больше не стояла на коленях, и он уже не соблюдал безопасную дистанцию.
Он наклонил голову, и тьма скрыла половину его лица. Другая половина светилась отражённым неоновым светом со стены. Мои глаза закрылись, тело обмякло.
Со мной что–то не так.
– Эй, чувак… – Тёплые пальцы прижались к моей шее, сменив влажные поцелуи, что были там секунду назад. – У неё пульс, блять, еле бьётся. Она в порядке?
В этот момент я снова открыла глаза и встретилась взглядом с Тобиасом, задаваясь вопросом: неужели я позволю своему кошмару спасти меня от этой больной реальности?
  
Глава 16
 
Тобиас
Единственная причина, по которой я был твёрд как камень, – девушка передо мной, а не та, что стояла на коленях ниже. Мой взгляд впился в Слоан, возникшую словно проклятый ангел, посланный самим дьяволом, чтобы дразнить меня. Ноги всё ещё дрожали после того, как я отошёл от неё со светящейся палочкой, липкой от её влаги, – её запах въелся в пальцы, хотя должен был вызывать у меня отвращение... но не вызвал.
Моя решимость пошатнулась, когда она поднялась и посмотрела на меня издалека. Я знал, что это она. Мои руки только что сжимали её узкую талию, переходящую в соблазнительные бёдра, и было невозможно забыть её очертания – даже если я нарочно избегал смотреть на неё в коридорах этой школы.
Когда она прижалась к кому–то, не отрывая взгляда от меня, я понял – её игра со мной ещё не закончена. Даже если минуту назад она убежала и приказала оставить её в покое. Неужели она побеждает в этой дуэли, которая разгорается всякий раз, когда мы остаёмся наедине? Неужели у Слоан острее клинок? Как это вообще возможно? Почему у меня такое ощущение, будто мои кости сейчас ломаются пополам, пока я наблюдаю, как она крутится с этими двумя парнями в тёмном углу комнаты? Я готов был убить их.
Ремень расстёгивается, молния опускается – это ненадолго отвлекает меня. Пенелопа с её дурацким светящимся лаком на ногтях уже освобождает мой напряжённый член.
Да, детка, это не для тебя.
Я был прав: Слоан сводила меня с ума так же, как и я её.
– Ого, кто–то уже готов, – прощебетала Пенелопа.
Я хрипло хмыкнул, сдерживая желание заткнуть ей рот своим членом.
Неужели она не понимает, что я занят куда более важным зрелищем?
Я застонал, резко двинув бедрами в её цепком захвате, сжимаясь от ярости, пока один из парней перед Слоан отошёл, открыв её мне ещё больше. Взгляд упал вниз, и под поверхностью кожи закипела ярость, когда я снова врезался в тёплую ладонь Пенелопы.
На мгновение я забыл, что ненавижу Слоан. Забыл, что она лучшая подруга моей сестры–близнеца, что она презирает меня за шантаж, которым пытался оттолкнуть её.
Но у неё был дар заставлять меня забывать, кто я и откуда.
Боль прочертила по коже, разжигая гнев. Я разорву этих ублюдков на части. И её заодно.
Как она посмела врезаться мне в кости и перевернуть мой мир, когда я не хочу иметь с ней ничего общего? Я пытался возвести между нами стену, но за последние двадцать минут она рухнула.
Игнорируя Пенелопу и её грязные речи, которые даже не долетали до моего сознания, я притянул её ближе, сократив расстояние до Слоан. Мне не нужно было ничего, кроме её сверкающего взгляда – дерзкого, соблазняющего, прикованного ко мне.
  
Я вижу тебя.
И я чувствовал её. Чувствовал что–то, и не знал, что с этим делать. В моих руках была бомба, а пальцы – не такие устойчивые, как обычно.