Как пахнет ветер

Этот странный мужчина разжег костер в моей душе. Мои чувства бурлят, как в огромном котле. С ним невыносимо и легко, смешно и страшно. И каждый раз, когда мы удаляемся друг от друга, мне с трудом дается новый вдох.
Глядя ему вслед, я думаю лишь об одном…
«Ты как мой кислород на вершине горы. Но что же станет со мной, если ты навсегда исчезнешь?»
 
Глава 3. Беллуно
   
– Эбигейл Фрост, решительно заявляю, это наша последняя совместная поездка! – Сердитая Ева смотрит на меня пронзительным взглядом синих глаз, а Бри морщит нос и поправляет ее:
– Кажется, слово «последний» в горах лучше не использовать.
Ева стискивает зубы, чтобы не выплеснуть гнев на нее – на орехи должно достаться мне, и я не виню подругу в желании привести наказание в действие, но как любой осужденный перед казнью все же рассчитываю на посмертную уступку.
– Я не планировала никуда уходить – по телевизору показывали хороший фильм, а потом…
– Тебя выкрал сноубордист? – Бри с ходу обрывает никчемное объяснение и попадает в десятку. Возникшая пауза производит фурор. – Святой Юпитер, так это правда?!
– Когда ты стала язычницей?
– Не меняй тему, Эби! Я права? А эти цветы – тоже от него?
Ева в изумлении смотрит на ликующую Бри, как на обезумевшую провидицу.
– Что-то я перестала улавливать смысл разговора…
– Ох, Ева! Наша подружка закрутила роман! – хохочет Бри. – И чем же вы занимались, пока мы помирали со скуки в палеонтологическом музее?
– Да ничем особенным: гуляли по городу, обедали в траттории.
– Ой ли? – не верит Бри, но я молчу, лелея у сердца счастливые мгновения, что провела рядом с Марселем. У волшебства есть причуда рушиться от болтовни. – Надо же! Ты ухватила суперзвезду первой!
– Не поведайте вы ему адрес нашей гостиницы, все закончилось бы вместе с бурей.
– Но мы ничего ему не говорили, – возражает Ева.
– Верно, да и когда? Мы видели его лишь однажды, когда вызволяли вас. В той суматохе было не до знакомств, – размышляет Бри. – Должно быть, узнал у кого-то из спасателей. Впрочем, какая разница? Если он еще и находчив, то это добавляет ему очков. Вы договорились о новой встрече?
– Марсель хочет выкрасть меня завтра, если вы позволите.
– Позволим? Позволим?! Мы тебя выгоним на это свидание! Уже придумала, в чем пойдешь?
Ева глубоко вздыхает и касается руки Бри:
– Придержи коней, дорогая. Эбигейл в состоянии одеться сама.
Бри капитулирует, но заговорщически подмигивает мне: когда дело кается любви, она готова простить любые обиды.
– Вы больше не сердитесь?
– Что сделано, то сделано, – устало произносит Ева. – Но будь добра, не заставляй опять за себя переживать.
Бри хлопает в ладоши, встает и решительно идет к двери.
– Теперь мы можем нормально поужинать? То, чем нас кормили на экскурсии, просится у меня наружу. Еще минуту и Эби тоже это увидит.
– Ни слова больше! – Ева грозит ей пальцем и, к моему удивлению, сильно бледнеет. – Черт подери этих итальянцев!
Я помогаю ей встать, вместе мы идем к выходу, но любопытство разбирает меня изнутри.
– Вам не понравилась паста или в пиццу положили голубой сыр?
– Хуже! Нас накормили блинами, замешанными на свиной крови! – переходит на шепот Ева, удерживая подкативший к горлу ком. – Не будем об этом.
Она крепко держится за мою руку, переводя дух, а затем между делом произносит слова, которые останавливают мое дыхание:
– В коем-то веке ты выглядишь счастливой. Жаль, что ваша сказка скоро закончится.
***
Всю ночь волнение распирало мне грудь и, так и не уснув, я меряю комнату шагами, будто от их количества зависит судьба человечества. Воображаю наши разговоры с Марселем – как жалуюсь ему на боль, которая наконец настигла мышцы; как рассказываю о гастрономических приключениях подруг. Но сколько бы ни гнала мысли о возвращении домой, я вновь и вновь натыкаюсь на них, как на клинок, вспарывающий сердце. Прелесть курортного романа в мимолетности, он остается ярким воспоминанием у тех, кто добровольно подписал незримый любовный контракт. И пускай наша сделка еще не подписана, я уже думаю о том, как продлить ее срок.
Чтобы хоть как-то прийти в себя, я умываюсь холодной водой и размышляю над предстоящей поездкой. Все, что мне известно – нас не будет весь день, а может и вечер. На всякий случай собираю дорожную сумку: закидываю в нее сменные джинсы и свитер – черт его знает зачем, одно платье и кое-что из белья – если быть готовой, то ко всему.
Мы встречаемся с Марселем у арендованного им золотистого «SEAT Leon», и он с любопытством разглядывает мой наряд, придерживая дверь машины открытой.
– У тебя необычный вкус на сумочки, – посмеивается он. – Или это косметичка?
– Чтобы женщина выбрала уместный костюм на свидание, ее нужно заранее предупредить о том, где оно состоится. В прошлый раз ты устроил экскурсию по городу – насыщенную и познавательную, но длительную настолько, что поплатился в прямом смысле слова. Имей в виду, так можно и разориться.
– Так у нас свидание? – Марсель нависает надо мной с лукавой улыбкой, сулящей очередные сети, в которых мне суждено увязнуть. Я сбита с толку его вопросом.
– А напомни-ка, ради чего я встала в такую рань, бросила подруг и позорюсь, выслушивая твои шуточки?
– И все эти подвиги ради меня, я польщен! В свое оправдание скажу, что ради тебя я поборол снежную бурю.
– Хвастунишка! Если продолжишь стоять на улице, то сляжешь с ангиной.
Марсель закрывает дверь, обходит машину и занимает водительское место, растирая руки. У него хорошее настроение, отчего салон хэтчбека наполняется флюидами уюта и веселья.
Через четверть часа город остается позади, взору открываются молочные равнины, играющие под утренним солнцем серебром. Они сменяются пушистыми холмами, которые в снежном одеянии напоминают бредущих путников, чьи пенулы усыпаны звездной пылью.
– Надеюсь, мы не едем кататься на лыжах? Признаться, после тренировки с инструктором у меня болят все мышцы.
– Это тот, что бросил тебя на горе одну?
– После того досадного происшествия я сменила учителя. И все же?
– Мы едем в городок Беллуно.
– Надеюсь, там так же красиво, как и его название. А что там?
– Вообще-то мне нужно туда по работе, но я не хотел терять целый день, поэтому решил, что мы можем провести его вместе.
– По работе?
– Обещаю, это не займет много времени. Мы вдоволь нагуляемся и где-нибудь пообедаем. А если захочешь, проберемся в какой-нибудь из соборов, чтобы загадать новое желание.
Пока Марсель следит за дорогой, крепко удерживая руль, я тайком любуюсь его профилем: сегодня он гладко выбрит, что подчеркивает линию волевого подбородка; уголки губ слегка приподняты, а в зеленых глазах лучится свет. Впору бы возмутиться, что он все решил за меня – так извечно поступает моя мать, но вместо этого я тешусь мыслью о его нежелании быть вдали от меня.
– Вчера ты рассказал все возможное и невозможное о городе и его традициях, но не обмолвился и словом о том, чем занимаешься, где живешь…
Я отворачиваюсь к окну, чтобы мои слова звучали отстраненно, и делаю вид, что любуюсь уже приевшимся пейзажем.
– Тебе всерьез интересно?
– Я бы не села в машину, будь это иначе. – Что ж, в моем возрасте можно говорить откровенно.
– Хороший ответ. Так, с чего бы начать… – Он потирает ямочку на подбородке и разводит руками, на секунду отпуская руль. – Откуда я? Сложный вопрос, ведь у меня нет страны, города или дома, где бы я жил постоянно.
– Как такое возможно?
  
– У моих родителей межэтнический брак: мама – коренная флорентийка, отец – уроженец Канады. И все бы ничего, но ни один из них не смог изменить родине, поэтому с детства я жил на две страны. С возрастом открываешь для себя преимущества такой жизни, но будучи маленьким ребенком, ненавидишь мотыляться с одного конца света на другой.