Право первой ночи. Жар трёх сердец

В роду Имари не рождается детей, не обладающих магией священного пламени. Каждый наследует силу огня. Потому жрицы служат в Алианоре. Оттого нашему маленькому государству удавалось сохранять независимость.
Но всё меняется. Тетал погибла, мать не перенесла горя, а недавно ушёл и отец. Я последняя из Имари. Маленький уголёк, слабая искра былого пламени. И поэтому не вправе позволить ему потухнуть.
Поэтому я отметаю ужас, нахлынувший при виде ваннора. Выбрасываю мысли о том, как много он слышал, что именно узнал из нашего с Сиель разговора. Говорю то, что собиралась.
– Благодарю вас за спасение Алианора.
Слова звучат ровно, голос мой спокоен, но сердце колотится быстро и сбивчиво. Меня настораживает присутствие мужчины в моей спальне, в памяти всплывают яркие и стыдные картинки того, что происходило прошлой ночью.
Будто ощутив моё состояние, Эдхар делает шаг, и я невольно отшатываюсь. Заметив это, ваннор останавливается, губы его поджимаются, полыхающие ледяной магией глаза темнеют, усиливая пронизывающий холод. Я ёжусь, словно внезапно наступила зима. Обхватываю себя руками.
– С чего ты взяла, что я спасал твой замок? – хрипловато уточняет мужчина.
Теряюсь, не зная, что ответить. Пожимаю плечами и отвожу взгляд.
– Вы сражались с целой армией у наших стен.
– И ты решила, что это из-за тебя? – кривится он и внимательно всматривается в меня. – Мечтаешь воспользоваться магической связью, чтобы стать королевой Зивера?
– Нет! – восклицаю, ужаснувшись его предположению. Добавляю твёрдо: – Мне не надо этого.
Он приближается так мягко и бесшумно, будто хищник. Сердце пропускает удар, когда он нависает надо мной, не разрывая взгляда, заполняет собой всё свободное пространство.
– Чего же ты желаешь?
От мужчины пахнет кровью и терпким дымом, и меня начинает подташнивать. Отворачиваюсь и, борясь с собой, стараюсь говорить спокойно.
– Свободы и мира для себя и своих подданных.
– Этого не будет, – почти вжимая меня в кровать, шепчет он мне на ухо.
Я ощущаю низом живота сильное возбуждение мужчины, и паника сдавливает моё горло. Не будет же ваннор требовать продолжения ночи прямо сейчас, сразу после битвы?
– А что будет? – одними губами спрашиваю я, не в силах произвести и звука.
Вместо ответа он задирает мою юбку и касается бёдер. Вздрагиваю от ужаса, и страх отступает. В ярости цежу слова:
– Вы сделаете это сейчас? Сразу после битвы? Уподобитесь бесчинствующим захватчикам? Силой овладеете женщиной, искупавшись в крови её соотечественников? Вы настоящее чудовище!
Он дёргается, как от пощёчины, глаза Эдхара суживаются до едва заметной щёлочки, и от этого острого взгляда сердце пропускает сразу несколько ударов. Я играю с огнём! Да, я жена брата ваннора, и Леорас приказал воинам не трогать алианорийцев, но не стоит забывать, кто в замке главный. Одно слово ледяного мага, и город сровняют с землёй. Да он и сам в силах сделать это – я видела, на что способен Эдхар!
Внутри меня начинает разворачиваться пламя, магия струится по венам, отзываясь на мой растущий гнев и страх за Алианор. С трудом произношу то, о чём хотела бы промолчать:
– Простите, ваннор. Я не должна была так говорить. Вы одолели воинов Огненного короля, и я благодарна вам за спасение Алианора…
– Мне плевать на твой замок, – перебивает он. – Не тешь себя надеждами.
– Но почему тогда вы убили их всех до единого? – в растерянности выдыхаю я.
– Так будет с каждым… – Он ведёт руку вверх по моему бедру. – Кто посягнёт на моё.
И касается чувствительной точки между ног. Дыхание моё прерывается, а по телу разбегаются молнии наслаждения. Эдхар с шумом втягивает носом воздух, словно вдыхает чарующий аромат. Я вижу, как расширяются зрачки мужчины и из радужки исчезает лёд магии. Будто тает под напором моей неумолимо пробуждающейся страсти.
Тело отзывается на каждое прикосновение мага, и от этого хочется выть в голос. Но у меня вырывается лишь сладостный стон. Дремлющая связь, что сковала нас с ваннором, разворачивается и опоясывает меня огненным змеем. Завладевает мною, обжигает лютой ненавистью, но согревает ожиданием большего…
 
Кажется, что всё вокруг тает в оранжевой дымке.
– Поцелуй меня, – требует Эдхар, и я тянусь к его губам, не в силах сопротивляться растущему желанию.
Нежно и неумело касаюсь его пахнущей дымом кожи. Ожидаю, что ваннор перехватит инициативу, но мужчина не шевелится. Почему-то злюсь и кусаю его за нижнюю губу, ощущаю во рту вкус крови и будто схожу с ума. Впиваюсь жадным поцелуем и, закрыв глаза, обвиваю руками его сильную шею.
Последние барьеры разума сгорают сухими ветками в пламени. Моя навязанная магией страсть распространяется лесным пожаром, стремительно и беспощадно опустошая все чувства. Стыд, отчаяние и желание спастись растворяются без следа. Остаётся лишь дикая, всепоглощающая ненависть и непреодолимое желание.
– Я буду брать тебя когда, как и сколько захочу, – рычит мужчина мне в губы. – Потому что ты моя.
 
Глава 11
 
Стоит мне смириться с неизбежностью происходящего, как ваннор поднимается, оставляя меня на кровати: раскрытую для него, дрожащую от дикой смеси ненависти и возбуждения.
Он же кажется равнодушным, будто только что не набрасывался на меня голодным зверем. Приказывает отстранённо:
– Поможешь мне принять ванну.
– Что? – растерянно моргаю, не в силах справиться с удушающей волной чувств.
– Тебе не нравится, что я в крови. – Срывая с себя рубашку, ваннор отбрасывает её в сторону. – Поднимайся.
Пытаясь собрать себя из осколков разбитой гордости, я свожу колени и опираюсь дрожащими руками о кровать. Ватные ноги не слушаются, в животе скручивается обжигающий жгут неудовлетворённого желания. Эдхар сбрасывает брюки и поворачивается ко мне. Атласную кожу мужчины прикрывает лишь копоть и кровь. Взгляд мой поневоле приковывается к выступающей части его тела.
Какой огромный!
– Нравится? – ухмыляется ваннор, и я отступаю на шаг, но упираюсь в кровать.
Насладившись моей паникой, Эдхар неторопливо направляется к смежной комнатке. Я не в силах оторвать взгляда от широкой спины, будто заворожённая любуюсь, как двигаются под кожей выделяющиеся бугры мышц. Хищник! Красивый и опасный…
Пригнувшись, чтобы не удариться головой, мужчина исчезает за дверцей. Я прижимаю ладонь к груди и стараюсь унять сумасшедшее сердце.
– Играет со мной? – шиплю сердито и, поддавшись гневу, стремительно следую за Эдхаром. – Надо сделать это и освободиться от ваннора.
Но когда я вхожу в умывальную, вся моя решимость улетучивается. Тело снова сковывает страхом, и я замираю на пороге. Эдхар медленно погружается в ванну, и прозрачная вода ласкает атласную кожу его поджарого живота, мускулистой груди, скрывая от взора всё то, что ненавижу.
– Помой меня, – не глядя в мою сторону, требует ваннор.
Замираю, не дыша. Что? Справившись с шоком, неохотно приближаюсь к небольшому, уставленному бутылочками с ароматным мылом столику и беру кувшин. Осторожно наклонив его над ванной, обмываю ласковой струёй плечи мужчины. Вода золотится в свете свечей, и их подрагивающее пламя скачет безумными искрами в глазах Эдхара. Ваннор внимательно наблюдает за мной, а я всячески избегаю смотреть на его тело. Проигрывая себе, краснею и поджимаю губы.
– Ненавидишь меня? – слышу неожиданный вопрос.
Молча ставлю опустевший кувшин, хочу отойти от ванны, но ваннор хватает меня за руку.
– Ещё не всё.
Кивает, указывая на столик, и я дрожащими пальцами впиваюсь в мягкую губку. Опускаю её в тёплую воду и дотрагиваюсь до тела ваннора. Даже так связывающая нас магия пробуждается и разжигает во мне огонь. Я начинаю дышать чаще, а кожа становится невероятно чувствительной. Особенно сильно пылает там, где только что касался Эдхар. Будто горят оставленные им метки.
 
– Отвечай. – Голос его струится холодом, но глаза испепеляют диким желанием.