Верная гончая

– Издеваешься?
Нет, похоже, я всё же уснула и мне снится такой чудный сон. Иначе как ещё объяснить лукавые искры в глазах этого мужчины? И руки, которые вдруг стали обжигающими, и наше смешавшееся дыхание?
– Совсем чуть-чуть, – прошептал он, едва касаясь моих губ своими, – я так скучал.
Это было последнее, что я услышала, прежде чем меня затянуло в водоворот чувств.
*
  
– Тебя не было две недели, – получилось капризно, так что самой стало смешно.
Как мы попали в квартиру, помню плохо, единственное, что отложилось в памяти, как пёс проскользнул мимо наших ног и направился исследовать комнаты, да как мы срывали с друг друга одежду, совершенно не заботясь о том, куда она приземлялась.
А вот Делл ответил:
– В моём мире прошло всего лишь чуть больше четырёх дней, – невесомое прикосновение губ к моему плечу и продолжил, – я в ускоренном режиме решал государственные дела, которых за время моего отсутствия накопилось не счесть.
Нужно набраться смелости и задать самый важный вопрос, но я всё отмахивалась от него, боясь услышать не тот ответ.
Щенок громко посапывал, развалившись на кресле, и его-то точно не волновали всякие глупости.
– Что это за порода? – оглянулась на Делла и не сдержалась, прижалась губами к его щеке.
– Понятия не имею, думал, ты мне скажешь, – хитрая улыбка промелькнула на лице и тут же пропала. – Или ты не настолько квалифицирована?
Нет, он точно издевается. За что сейчас поплатится!
Оказывается, даже господин советник боится обычной щекотки, так что вскоре меня стали молить о пощаде, а когда я, наконец, замерла, в очень двусмысленной позе, Делл хрипло прошептал:
– Таша, ты пойдёшь за меня?
Слуховые галлюцинации? Сумасшествие? Старческий маразм? Хотя для последнего рановато вроде.
От растерянности или ещё от чего я задала самый нелепый вопрос, на который только была способна:
– Куда? В армию?
Почему-то вспомнилась сцена из одной юмористической передачи.
– При чём здесь это? – растерянно переспросил советник, явно не ожидая от меня таких слов. Стало стыдно в очередной раз, и я тихо пробурчала:
– Не при чём, это так.
Повисла пауза. Мне хотелось провалиться сквозь землю, вот зачем я это спросила? Зачем?
– Таш? – Делл кончиками пальцев приподнял мой подбородок и с улыбкой переспросил: – Так что, ты согласна?
Согласна ли я? Вот так сразу?
– Да!
Кажется, я вновь его удивила, вот только теряться он не стал, пересадил меня на кровать и принялся одеваться:
– Ты куда это?
Как-то не так я себе представляла такой ответственный момент.
– Как куда? – натягивая брюки, бросил советник. – Сейчас поедем к твоим родителям, буду официально просить твоей руки.
Я всё же не сдержалась и рассмеялась.
– Делл, сейчас первый час ночи, какая ещё официальная просьба?
– Я не думаю, что это проблема, можно ведь сказать, что дело не терпит отлагательств.
Вот ведь нетерпеливый!
– Дело подождет до утра, – я встала и направилась к нему, выхватив из рук рубашку.
– А ты до утра не передумаешь? – совсем по-мальчишески бросил он, и в его словах, в жестах, во взгляде отразились страх и неуверенность.
– Не передумаю, – призналась тихо и поднялась на носочки, чтобы его поцеловать.
Кажется, одежда вновь стала лишней, или почти лишней. Брюки вернулись на пол, а из кармана выкатились круглые часы, те самые, которые я выбирала в подарок для Делла.
– Откуда?
Мужчина ухмыльнулся и поднял вещицу:
– Они сами нашли меня.
Кажется, я ничего не понимаю.
– Как это?
– Не поверишь, но как только мы отправили тебя обратно, кое-кто принес мне их, – Делл подтолкнул меня в сторону кровати, и, не давая задать вопрос, проговорил, – по-моему, так твоя бывшая соседка хотела извиниться.
Айши. Скорее всего девушка лучше меня запомнила, где я обронила подарок.
Улыбка вышла грустной. Возможно, я ошибалась, и низшие духи не самые ужасные существа на свете.
Стоило вспомнить о ней, как я осмелилась на вопрос:
– А. её воздействие на тебя больше не.
Договорить он мне не дал, приложил палец к губам и тихо прошептал:
– Не было никакого воздействия. Я был идиотом, что поверил словам Айши, и что позволил тебе уйти.
Безграничное счастье окутало сердце, но я всё же спросила:
– И кто тебе сказал об этом?
Ранделл ухмыльнулся:
– Никто, я догадался сам.
В моих глазах отразилось непонимание, и он пояснил:
– Ладно-ладно, я немного лукавлю, – закатил глаза к потолку. – Эти четыре дня я работал как проклятый, пытаясь забыть тебя, но после встречи с Ирмой, бросил всё и примчался в твой мир.
Кажется, кому-то очень нравится изводить меня намеками.
– Так что она сказала? – нетерпеливо уточнила я.
– Что твоя соседка переоценила свои возможности, и ей так и не удалось пробить защиту моей ауры.
– Правда? – вопрос вырвался сам собой, на что мужчина коротко рассмеялся и приложил мою руку к груди, где стучало сильное сердце:
– Чувствуешь? Оно бьется только для тебя.
Разговоры вновь стали для нас лишними, часы упали на пол, а на открывшейся крышке стали видны слова:
«Твоя навеки»
Эпилог
– Мам, мы привезём к вам Сэнди на неделю, хорошо? – пытаясь удержать одной рукой амулет связи между мирами, другой – вырывающегося сына, я была похожа на неумелого жонглёра. Хотя это ещё мягко сказано.
– Конечно! – обрадовалась мама и крикнула куда-то себе за спину: – Паш, нам сегодня Ди привезут.
Так вышло, что имя сына сократили в моей семье просто до безобразия, а всё с лёгкой руки Сеньки, обидно ему стало, видите ли, что племянника не назвали так, как предлагал он. Но если Сэнди, Энди, или даже Ди ещё куда не шло, то имя Ярвуд отмели сразу же. И пусть теперь не дуется – нужно было предлагать что-то более благозвучное.
– Когда вас ждать? – мама вновь посмотрела на меня сквозь зеркальную гладь амулета.
Задумалась всего на мгновение, пытаясь прикинуть, сколько нужно времени, чтобы собрать вечно удирающего от меня сына, и сама себе кивнула:
– Где-то часа через три, – в нашем мире, правда, пройдёт всего час.
На этой ноте мы распрощались и родительница, наверняка, побежала готовить всякие вкусности, лишь бы угодить любимому и пока единственному внуку.
Хотя его и Тибби не меньше балует. Всё, что ему нравится больше всего, то и подают к столу. Вообще, с женщиной мы подружились, стоило Ранделлу привести меня в дом, после разговора с родителями и официального предложения руки и сердца.
Тогда повариха хитро улыбнулась и сказала:
«Так-то лучше, а то заладил племянница, племянница! А сам глаз с неё не сводил!»
Не знаю, когда она успело это заметить, но я благодарна ей за помощь и участие.
За два с половиной года я уже привыкла к этому миру, и он стал моим домом. Больше не пугали ни монстры, ни магия, ни даже светские приёмы. Приноровиться можно ко всему, лишь бы рядом был тот, кто поддержит и оградит ото всех бед.
– Где тут мой проказник? – дверь в комнату распахнулась, и на пороге показался Делл.
Он ничуть не изменился, разве что стал больше улыбаться и не строит из себя вредную буку. Хотя не всегда, иногда всё же проскальзывает в нём профессиональная дотошность.
Сэнди, стоило ему только увидеть отца, вывернулся из рук и, спотыкаясь на каждом шагу, побежал к нему.
– Ох, вот он мой хороший! Скучал без меня?
Что за вселенская несправедливость – на моих руках Ди никогда не сидит так спокойно. Постоянно крутится и вертится, пытаясь достать то, что ему совсем не нужно, а у Ранделла хоть бы шелохнулся.
– Привет, как ты? – нежный поцелуй достаётся и мне, так что я позволяю себе улыбку.
  
– Всё отлично, собираемся навестить бабушку с дедом, ты с нами?
– Конечно!
Вдвоём собрать вещи получается куда шустрее, да и Сэнди при отце не позволяет себе всякого безобразия.