Верная гончая

– Она на меня смотрит! – дрогнувшим голосом прошептала девушка, беспомощно оглядываясь на полного мужчину с блестящим от пота лбом и огромными рыжими усами.
Вот так экземпляр! Пузо впереди него входит в комнату, а растительность с криками о помощи сбежала с головы на лицо, посчитав губы мужчины куда более привлекательными, чем макушка.
Он промокнул испарину и, закатив глаза к потолку, произнес:
  
– Конечно, она на тебя смотрит, Аманда, у неё же есть глаза! – и он указал пальцем в мою сторону так небрежно, что я всё же не выдержала и позволила себя маленькую шалость – тихо, но очень угрожающе зарычала.
Нет, бросаться на них, а уж тем более кусать, я не собираюсь, это выше моего достоинства, вот только припугнуть не помешает.
Глаза девушки и до этого были похожи на блюдца, а уж когда она расслышала вибрирующий звук, вовсе закатила их, наверное, в попытке грохнуться в обморок. Даже пузатый дядька заметно побледнел, и его пухлые щеки хомяка затряслись то ли от страха, то ли от возмущения.
Медленно, растягивая удовольствие от их испуга, поднялась с подстилки и сделала крохотный шаг в сторону двери.
– Аманда, она просто хочет есть, – очень тихо и совсем неуверенно пробормотал мужчина.
Конечно, хочу! Ещё как! И я ободряюще улыбнулась. М-да. каюсь, забыла я, что собаки улыбаться не умеют, или не забыла.
В общем, Аманда эта, кошёлка в чепчике, стала заваливаться в бок, на также готового грохнуться в обморок пузана. Содержимое миски таких телодвижений не выдержало и выплеснулось на пол.
О! Какой ужас! Нет, они совсем не нормальные? Это же воняет как помои, притом протухшие! А протухшие помои – это в десять раз противнее!
Я скривилась и чихнула.
Честное слово! Я только чихнула! Но писк, треск и грохот двери слились в одно мгновение, и в комнате я осталась одна.
На полу растекалась лужа непонятной жижи, источая незабываемый аромат, так что я чихнула ещё пару раз, прежде чем вернулась на свою подстилку и продолжила любоваться огнём.
И чего они меня боятся? Я же милая собачка, и никакая ни зверюга, и уж тем более не «приобретение»!
Стало обидно и чувство прекрасного потребовало тут же раздобыть зеркало, желательно размером со стену, и оценить себя со всех сторон, но. Ладно, не так это всё важно! Куда важнее понять: как я здесь оказалась, для чего, и куда бежать, чтобы вернуть всё на прежние места, то есть меня ко мне в тело, а собаку – в собачье.
Единственный адекватный человек, повстречавшийся на моем пути, это Ранделл, но. Как объяснить мужчине, что я от него хочу? Как задать интересующие вопросы? Не смогу же я, взяв в зубы ручку, или чем они здесь пишут, и изложить поэтапно масштаб проблемы? Поэтому остаётся одно верное средство – наблюдать, запоминать и делать выводы.
Стратегический план составлен, теперь можно и отдохнуть.
Глава 5
Полчаса спустя я, как никто другой, понимала тяжелую собачью долю. Ни отдохнуть, ни расслабиться! Слишком чёткие звуки и, как следствие, очень чуткий сон!
Я реагировала на всё! На скрип половиц, на шуршание веток где-то за окном, на монотонное тиканье часов. На заливистый смех и недовольное ворчание. Хорошо хоть чужие мысли в голову не лезли. Видимо, собачья шкура отпугнула от меня размышления сородичей.
Но окончательно меня убило обоняние.
Аманда вместе с пузатым дядькой получили с сотню нелестных эпитетов, когда я уловила тонкий аромат жареного мяса и свежеиспеченного хлеба! Я же живое существо, в конце концов, и ведь не так важно – две у меня ноги или четыре лапы! Неужели так трудно было принести кусок хлеба, а не помойную жижу?! От боли, скрутившей желудок, тихо заскулила, и тут же замерла, расслышав где-то вдалеке мягкие шаги и чёткое постукивание трости по полу.
Хозяин!!! Вернулся!!! В том, что это он, даже не возникло сомнения.
Когда отворилась дверь, Ранделла ждал сюрприз в виде счастливой собаки, готовой на слюнявые поцелуи. И только сейчас я поняла, что, увы, контролирую далеко не все действия тела четвероногого существа породы адских гончих. Ведь я никогда бы не стала прыгать на незнакомого мужчину, пытаясь выразить щенячий восторг? Вилять хвостом и заискивающе заглядывать в небесно-голубые глаза? Не стала бы! Но, тем не менее, именно я несусь к двери, от нетерпения перебираю лапами и готовлюсь к прыжку.
Крайне неприятное открытие. Кстати говоря, до щенка мне было далеко. По крайней мере, если судить по тем критериям, к которым я привыкла. Ростом чуть ниже пояса Ранделла, а если встать на задние лапы, то передними я упиралась ему в грудь. Телёнок, а не щенок.
– Соскучилась? – почёсывая меня за ушами, мужчина балансировал на месте, лишь бы не свалиться под тяжестью собачьего тела.
Пришлось брать себя в. лапы. Опустилась на пол и выразительно посмотрела в глаза Ранделлу, всем своим видом пытаясь показать степень разочарования.
Мужчина с улыбкой, из-за которой возле глаз собрались морщинки, смотрел на меня, пока не перевёл взгляд на упавшую миску и пятно жижи болотного цвета.
Как раз к этому времени подоспел еще один участник занимательного представления под кодовым названием «Сухой паёк».
– Ваша светлость, мы. – запыхавшись, выдавил пузатый дядька, но Ранделл его перебил:
– Это что? – крепкой рукой, облаченной в черные перчатки, мужчина показал на неаппетитную массу.
При этом тон его голоса даже мне показался арктически холодным и устрашающим, не говоря уже о толстом дяде. У него даже макушка побледнела и глаз стал нервно дёргаться.
– Это. это. это. – блеял слуга, всё больше покрываясь испариной.
Ранделл не торопился ему помогать, лишь молча ждал ответа. Я бы и дальше с удовольствием понаблюдала, как хозяин устраивает взбучку моему обидчику, но желудок недвусмысленно напомнил о своём плачевном положении. Жалобное «у-у-у-у» вырвалось помимо воли, тут, наконец-то, все дружно вспомнили, что животное хочет есть.
Ранделл грозно бросил:
– Разговор не окончен! – и, присев возле меня, ласково поинтересовался: – Пойдем тебя кормить?
Собачья натура после такого предложения умилилась настолько, что готова была вновь наброситься на хозяина с «поцелуями», но я не поддалась порыву и лишь царственно кивнула в знак согласия. Судя по всему, передо мной стоит отнюдь не легкая задача: выдрессировать не только четвероногую соседку по телу, но и самого Ранделла.
Мужчина, глядя на моё невозмутимое выражение лица, то есть морды, оставил трость в углу, и поманил меня за собой:
– Пошли, будем тебя со всеми знакомить! – с одной стороны его предложение прозвучало очень заманчиво, но с другой.
Эта небольшая комната стала моим своеобразным убежищем. Даже можно сказать маленьким миром, где я ещё верила, что всё происходящее сон, кошмарный, нереальный, особенный, но всё же сон. Стоит переступить порог – и моя теория о бредовой фантазии рухнет, словно карточный домик. А я ещё не готова принять суровую реальность.
Потому на предложение хозяина отреагировала просто – осталась сидеть на месте.
Ранделл только на пороге заметил, что идти я за ним не собираюсь. Наблюдавший за этой сценой пузатый дядька, буквально вжался в косяк двери, по всей видимости, желая в нём раствориться, ну или провалиться сквозь пол (тоже неплохой вариант). Ни то, ни другое у него не вышло, так что он поступил проще: зажмурился. Действительно, когда не видишь опасность, её как бы и не существует.
– Пойдем! – с улыбкой, но очень настойчиво повторил хозяин.
Всего на мгновение в его небесно-голубых глазах промелькнул тот самый холод, от которого у меня внутри всё замерло от страха, и тут же пропал, оставив после себя предупреждение.
  
Вот тебе милый и заботливый… Хозяин!
Кажется, выдуманный безопасный мирок рухнул прямо сейчас, и я окончательно смирилась с произошедшим, что не доставило ни капли радости.
Права человека, где бы я ни была, стоят выше животных.
А я собака! Всего лишь собака! И они могут сделать со мной всё что угодно!