Верная гончая

– Как же мне называть тебя? – задумчиво проговорил сидевший рядом мужчина. – Может быть, Келли?
От удивления приподняла морду и заглянула в лицо этому ненормальному. Какая ещё Келли? Не хочу я быть Келли!
А так как изъясняться нормальными словами я не могла, пришлось отрицательно качать головой, на манер болванчиков, которых любят устанавливать в машине.
– Келли не нравится? – не особо удивился мужчина и тут же добавил: – Хотя, да, какая ты Келли! Ты вон какая красавица статная!
  
Ну. Женщина, даже в облике собаки остаётся женщиной и от комплиментов готова цвести и пахнуть. Ладно, второй пункт опустим и будем просто цвести! Хвост, впервые ощутила движение этого «органа», стал метаться из стороны в сторону, явно выражая моё удовольствие.
Да уж, докатилась я до весёлой жизни!
Опустилась на задние лапы и вперила внимательный взгляд в Ранделла, ожидая новых предложений.
– Нэнси?
«Дрю» – закончила за него, вспомнив литературного персонажа.
Пришлось вновь качать головой, а потом ещё десять раз на разные варианты сомнительной привлекательности. Нет, серьезно, ну какая из меня Мелисса? А Шани? И тем более Виви?!
Когда перед глазами от очередного покачивания головой заплясали черные мушки, я с досадой мысленно рявкнула:
– Таша!
Мужчина в этот момент хотел что-то сказать, но так и замер с открытым ртом, лишь через несколько мгновений напряженной тишины, он едва слышно переспросил:
– Таша?!
Всего четыре буквы, а я обрадовалась так, будто меня, как минимум, назвали королевой.
Глава 4
Лёжа на мягкой подстилке у горящего камина, я размышляла о превратностях судьбы.
Ранделл – редкое имя для нашего времени? Серьезно?!
Вот только время тут не наше! Тут вообще ничего нашего не было! Разве только я, каким-то чудом попавшая в непонятное измерение, где ход событий замер на стыке веков. И ладно бы двадцатого и двадцать первого, так нет же, меня угораздило попасть куда-то в викторианскую эпоху.
Когда мы с хозяином, звучит ужасно, в духе популярных увлечений подчинением и доминированием, но всё же мужчина с мягкой улыбкой и вкусными печеньками в кармане был мне хозяином. Так вот, когда мы остановились на имени «Таша», некоторое время в шоке рассматривали друг друга. Я – готовая прыгать от радости, и Ранделл – удивленный до потери речи. Пока мужчина не отошел он шока, я, окрыленная маленькой победой, попыталась донести до него, что вовсе не собака, но во второй раз мысленный посыл не сработал. То ли волна сбилась, то ли я плохо старалась.
Хозяин, будто угадав моё желание, внимательно следил за мной, хмурил брови и недовольно поджимал губы, и в итоге произнес:
– Не понимаю больше ничего.
Пришлось оставить бесплодные попытки.
Мужчина позвонил в колокольчик, что стоял на столике у камина, и приказал невысокой девушке в белоснежном чепце, которая появилась на пороге комнаты, принести для меня поесть.
А сам, на полном серьезе рассказав мне о том, что Его Величество король Уот Лерой Десятый ждёт его на прием, скрылся за той же самой дверью, оставив меня, растерянную и ошарашенную, в полном одиночестве.
Некоторое время я усиленно воскрешала в памяти, в каком государстве у нас ещё не перевелись короли. Оказалось, на политической арене я ориентируюсь из рук вон плохо, так что пришлось воспользоваться другой гениальной идеей – посмотреть в окно! Я же смогу, ну хотя бы примерно определить, в какой части света нахожусь?
Вот тут-то и стало понятно, что ничего не понятно.
Нет, может быть, я в географии так же не сильна, как и в политике, но могу точно сказать, что уже ни в одном уголке мира по мощёным улицам не ездят кареты, запряженные лошадьми, а дамы не прогуливаются вдоль невзрачных витрин магазинов в длинных старомодных платьях, прикрываясь от солнечных лучей вязаными зонтами.
Пыталась я себя ущипнуть, чтобы наконец-то проснуться, а так как пальцев теперь у меня нет, пришлось кусать. Вот только, ничего это не изменило, сон, или точнее, полнейший бред не закончился, продолжая радовать меня яркими красками.
Мир совсем не тот.
У подоконника я сидела долго, тщетно всматриваясь в прохожих, глупо надеясь на то, что сейчас в центр массовки выбежит тучный мужичок в шляпе и клетчатом шарфике и начнет ругаться благим матом, что съемки идут не так.
Увы, и эта надежда не оправдалась!
В один прекрасный момент солнце скрылось за серой тучкой и в окне я увидела собственное отражение.
Пожалуй, наличие хозяина, непонятного мира и всего, что с этим связано, не несет такой катастрофы как мой облик. Я собака! Огромная псина с торчащими ушами, гладкой, чёрно-красной шерстью и мокрым носом на вытянутой морде. Хотя вполне себе симпатичной морде, должна заметить, чем-то напоминающую нашу породу добермана. Вот только глаза отливают золотом.
Но это не умаляет масштаба катастрофы!
Это не прыщ на лбу перед первым свиданием, это не лишний килограмм в начале купального сезона, это… Это хуже раз в сто! Мама! Роди меня обратно!
Ну, как? Как меня угораздило так вляпаться?! И ведь ничего не предвещало беды.
«Ну, да, конечно, кроме того, что я стала понимать собак.» – прорезался внутренний голос, полный ехидства.
А может быть, я просто переродилась в собаку? Та самая дворняга, которую так и не нашли в парке, может, она была какой-нибудь магической тва… зверушкой? Выдернула меня из собственного тела и поселила здесь?
Звучит как самый сумасшедший бред!
Без паники, Таша! Без паники! Хотя, чего уж там, паникуй на здоровье, все равно никто не понимает мои жалобы на судьбу-злодейку.
По комнате я металась долго, то и дело спотыкаясь с непривычки. М-да, я даже в самые «тяжелые» дни весёлой студенческой жизни ни разу на четвереньках не ползала, а тут вынуждена ходить. Постоянно!
Когда устала, растянулась на подстилке, которую Ранделл перед уходом передвинул ближе к камину, где и придалась тем самым размышлениям. Хороший он, заботливый, я бы из нашего питомника отдала ему любого пёсика на постоянное место жительства, вот только… Я больше не человек, да и не кинолог. Да и вообще! Эх!
Танец алых языков пламени успокаивал, мне хотелось забраться на обгоревшие поленья и свернуться на них калачиком, почему-то казалось, что именно так я смогу окончательно расслабиться. Странные мысли в странной собачьей голове.
Треск угля заставил вздрогнуть, одновременно с ним за дверью послышалась какая-то мышиная возня, и я напряглась всем телом. Связки завибрировали от едва слышного рычания, оно появилось неосознанно, но было таким естественным, что я удивилась.
Дверь отворилась, и в образовавшуюся щель стало отчетливо слышно голоса. Один испуганный и второй устало-безразличный:
– Я не пойду к этой зверюге! – возмущенно пропищала какая-то девушка, и мои глаза увеличились от изумления.
Это я зверюга?! Она там ничего не напутала?!
– Аманда, прекрати говорить ерунду, его светлость велел накормить своё приобретение! – обладатель безразличного голоса вслед за Амандой попал в чёрный список.
«Своё приобретение»! Они тут все с ума сошли что ли? Как ещё меня назовут? «Тварь дрожащая»?!
– Но. – тихим голосом попыталась что-то возразить девушка, да только её никто слушать не стал.
– Никаких «но»! – строго бросил мужчина, и, не дав возможности передумать, распахнул дверь сильнее, так что я смогла рассмотреть, а главное запомнить лица этих пугливых людишек.
Амандой оказалась та самая девушка в белоснежном чепце, из-под которого выбилась прядь белоснежных волос. Бледно-голубые глаза занимали добрую половину лица, на щеках расплылся какой-то лихорадочный румянец, а бескровные губы, наоборот, были похожи на дыхание смерти, выделяясь на лице синюшным цветом. Одета она была в строгое чёрное платье с высоким глухим воротником, а поверх него белоснежный фартук с милыми рюшечками.
  
В руках девушка держала миску! Наполненную чем-то, судя по цвету, крайне неаппетитным! Принюхиваться даже не стала, испугалась, что меня попросту вывернет от аромата.