Кудей (СИ)

Мужчина закончил осмотр и остановил свой взгляд на Далии.
— Баронесса Плио, — он отвесил светский поклон. — Позвольте представиться, князь Кóтырев.
  
Та вскочила и с радостным криком бросилась к человеку своего круга и статуса, но наткнулась на предупредительно выставленную чёрную перчатку с серебряными нитями.
— Сударь! — торопливо заговорила баронесса. — Как же я рада, что среди этих… нашёлся хоть один воспитанный человек! Прошу вас, спасите меня! Меня похитили, этот мерзавец заставил меня участвовать в каком-то жутком колдовском обряде!
Женщина дрожащей рукой указала на мертвеца со стрелой в груди.
— Только взгляните на меня, — она провела рукой вдоль своего тела, ничуть не смущаясь своего вида. — Я вся в крови! Видели бы вы, что этот негодяй творил с этими несчастными! Это ужасно!
— Действительно, — согласился князь, повернулся в темноту и махнул рукой. — Принесите мой плащ, прошу вас. Баронесса должно быть замёрзла.
— Да-да! — подтвердила Далия. — Я вся дрожу! Правда, не понимаю от чего, от холода или страха. Это был просто кошмар, князь! Я как в страшном сне!
— Охотно помогу вам выбраться в реальный мир, сударыня, — учтиво произнёс Котырев, накидывая на женщину длинный плащ с капюшоном.
Лицо баронессы на миг осветилось радостной и благодарной улыбкой, а в следующее мгновение выразило беспокойство. Она как-то странно дёрнулась, словно попыталась скинуть одеяние, но толстая ткань плотно обхватила её, не давая пошевелить руками.
— Что, не выходит? — с сочувствием спросил князь. — А вы попытайтесь ещё разок, милая моя, попытайтесь. А я посмотрю, как вы сможете преодолеть Оковы Тьмы. Вдруг получится? Тогда я с удовольствием провожу вас к вашему законному супругу, барону Плио, и даже не расскажу ему где и с кем вы были. Да что там, с радостью подтвержу ваш рассказ о гнусных опытах графа Виталиано, в результате которых вы вынуждены были помолодеть в три раза, а то и в четыре. И два трупа со следами характерной волшбы к вам отношения не имеют, и кровь на вас случайно оказалась, и соитие у вас было под принуждением, что подтвердит целитель, который ожидает нас у входа в пещеру.
— Не докажете, — прошипела мигом, скинувшая маску неуверенности, баронесса. — Мой муж…
— … также ожидает нас снаружи, — перебил её князь. — Ему, видите ли, надоело ощущать себя пятым колесом в телеге и улыбаться в ответ на намёки, которые отпускают несдержанные соседи по поводу слишком уж тесных отношений его супруги и графа Виталиано. Он, госпожа баронесса, предоставил нам вашу переписку с упомянутым графом, которую вы не удосужились даже в шкаф убрать, а разбросали по всему столу. Особенно барона взбесило последнее письмо вашего давнего любовника. Ну, то, в котором граф обещал вскорости устроить с вами безумную ночь любви, как в старые добрые времена, помните? Что ж вы, голубушка, такие бумаги на виду оставляете?
— Мерзавец! Подонок! Старый маразматик! Как он посмел рыться у меня в комнате?
Князь пожал плечами, не сводя с пленницы горящих глаз:
— А что ему оставалось делать, баронесса? Вы, значит, обряд прошли, годов эдак сорок скинули. Похорошели настолько, что я просто диву даюсь, честное слово. Словно вновь увидел вас на балу у герцога де Санти, помните такого? А он, я имею ввиду вашего законного супруга, как был древней развалиной, так и остался. Такое тяжко забыть, а уж простить и подавно. Вот и получите, сударыня, месть старого ревнивца.
Беседу прервал подошедший мужчина в богато украшенной кирасе и морионе. Он что-то прошептал Котыреву на ухо и кивнул на тело, лежащее на полу. Князь поднял бровь:
— Вы уверены?
— Вне всякого сомнения. И Василий сразу унюхал.
— Вот даже как…
Котырев задумался, уставившись в пол. Потом взгляд его опять сфокусировался на пленнице, он склонил голову, внимательно разглядывая женщину, которая была стиснута в объятиях зачарованного плаща.
— У меня есть два решения по вам, баронесса, — прищурившись, объявил князь. — Первое — отдать вас мужу под домашний арест до прибытия следователей из Серой Башни. Второе — забрать вас с собой в крепость Транье и посадить в подземелье на хлеб, воду и допросы. Возможно, пытки. Что выбираете?
— Крепость, — моментально ответила Плио.
— Мудрое решение. Дон Роберто, в мой экипаж её, и выставить дополнительную охрану. Не выпускать ни под каким предлогом, никого не подпускать без моего разрешения. Особенно мужа и его людей. Вообще, держите их подальше от кареты, только семейных драм мне не хватало.
— Будет сделано.
— Призванных грузите в телеги и тоже в крепость.
— В подвал?
— Да, пока не разберёмся, кто к нам через Тьму прибыл.
— Сомневаюсь, что демоны.
— Порядок не нами установлен, не нам его и менять. Сказано, что по возможности держать их сутки в холоде и голоде, значит будем держать. Завтра постараемся привести в чувство этих несчастных, — князь с сомнением оглядел ниши с туманом. — Глядишь, узнаем что-то новое.
— Борис Сергеевич, если они окажутся из Испании…
— Разумеется, дон Роберто, — кивнул аристократ. — Даже если и не оттуда, я всё равно поспрашиваю.
  
Глава 3
 
Андрей Владимирович Гараев.
Сознание возвращалось медленно. Туман в голове постепенно развеивался, оставляя лишь тошноту в желудке и вкус чего-то терпкого и сладкого на губах. Гараев попытался шевельнуть рукой, и это ему удалось, несмотря на ударившую в затылок и виски новую порцию боли.
Закряхтев, он приоткрыл глаза, но ничего толком не увидел. Какие-то мутные пятна водили хороводы, то ускоряясь в безумном танце, то замедляясь. Это движение разноцветных клякс вдруг вызвало новый приступ тошноты, и он, несмотря на прострелившую затылок боль, рывком повернулся на бок, пытаясь приподняться. Чья-то крепкая рука помогла ему, физрук сел, опустив ступни на холодный пол и свесив голову между расставленных ног. Перед глазами внезапно нарисовалось вонючее ведро, в которое его и стошнило.
— Теперь сам держи, — велел Гараеву грубый мужской голос. — Некогда мне с каждым из вас возиться, не маленькие.
Андрей Владимирович лишь кивнул и ухватился за бока жестянки, чувствуя, что новый приступ не за горами. Так и оказалось, желудок скрутило, он опять изогнулся чуть не до земли, исторгая из себя остатки ужина.
— Вода, — сказал всё тот же голос. — Пей. Чем больше выпьешь, тем лучше. Надо тебе брюхо промыть, чтобы заразу вывести. Будешь пить и блевать, пока вода не кончится. Чтоб весь кувшин выпил, понял? Иначе башкой страдать ещё неделю будешь.
Пятно сформировалось в фигуру, которая покачала перед глазами внушительным кувшином, и поставила его на пол. Что-то в этой фигуре было не так, какая-то причудливость в облике и произносимых словах. Андрей Владимирович попытался сообразить, где он и что с ним, но память отказывалась выдавать информацию. Но он всё же рассмотрел, что находится в полумраке какой-то комнаты, на грубой деревянной кушетке без матраса и, что самое неприятное, совершенно голый. На больницу это было мало похоже, а вот на вытрезвитель… Но почему голый? Может, пока в отключке валялся, его ограбили? Хм, вполне возможно. Но почему раздели догола⁈ Какому мудаку могли понадобиться его трусы и носки? Бред какой-то.
  
— Давай-давай, пей живее, — скомандовал мужик, который, по мнению Гараева, был в трезвяке за охранника или санитара. — Да гляди, чтоб ни капли мимо не пролетело. Заставлю самого полы драить, понял?
— Ага, — просипел «светлый эльф», почувствовав, что незнакомец не шутит.
Заставит, как пить дать, заставит. Еще и морду набьёт, если откажешься. Сам не справится, других санитаров позовёт. Во времена своей бурной молодости физрук пару раз попадал в вытрезвитель, и помнил, что с пьяными дебоширами у тогда ещё милиционеров разговор был короткий. И вряд ли от переименования милиции в полицию в таких местах порядки слишком сильно изменились. Правда, почему-то ему казалось, что вытрезвители вроде как упразднили. В тонкости данного вопроса он не вникал, потому что с возрастом пришёл опыт, а с опытом — умение в подобные заведения не попадать, и по загривку от ретивых служителей порядка, не слишком церемонившихся с буйными «клиентами», не получать. Тем более, что сейчас с ним любой справится, штормит не по-детски, в глазах двоится.