Инженерный Парадокс 5 (СИ)

Ответом мне стали пожатие плеч, кивки и прищур поручика. Но главное: до цепи холмов мы добрались, катера были скрыты от хотя бы наземного противника… А с авиацией я разберусь.
На холмах оказался… ну скажем так: раньше был хутор. Сейчас на площадке находился покорёженный металл и четыре квадратных пепелища… Причём и то, и то, будет ой как не лишнее.
  
— Хоругвь, расчистите подвал, заляжем там. И вам рекомендую сделать то же самое, господа, — обратился я к хорунжим.
А сам направился к несущим ретранслятор гвардейцам.
— Ретранслятор надлежит поместить в укрытие…
— И смысл работы его исчезнет, — оскалился поручик. — Его сигналы принимают пассивные, могу повторить по буквам для вас, хорунжий…
— Излишне.
— Пассивные датчики, — всё же закончил поручик.
— Вы высказались?
— Да!
— А теперь я вам скажу по буквам: а-н-т-е-н-н-а, — указал я на слегка покрытые ржавчиной, но немалые мотки проволоки, очевидно используемые хуторянами для ограждения для скота.
— Эм-м-м… — конструктивно высказался поручик.
— И если ваши поразительные познания в технике позволят понять, антенну я смонтирую сам. Обладаю достаточными навыками и квалификацией, — дополнил я.
— Ы-ы-ы… — продолжил конструктивные комментарии поручик.
Тем временем, мои подчинённые расчистили подвал, который прекрасно годился для укрытия. Правда, остальные… Просто расположились на расстеленных плащ-палатках, лениво комментируя нашу суету.
Впрочем, их выживание — их личное дело. Меня волнует задание и подчинённые, а если после мудрого совета идиотам захотелось умереть — тратить время и силы на их спасение я не намерен.
Более того, после размещения ретранслятора поручик показал ту же степень идиотии. Вместо того, чтобы укрыться или хотя бы воспользоваться нашими трудами… Я бы, конечно, поиздевался слегка, но не прогнал бы.
В общем, тоже расположился наверху с гвардейцами, обозревая округу бараньим взглядом, который ему, несомненно, казался орлиным. Впрочем, несколько гвардейцев и связист расположились рядом с ретранслятором… Ну, хотя бы они выживут и обеспечат работу механизма. Могу и я, но ещё подбирать армейские коды, прочее… Мне просто будет не до того.
— Запускайте, — распорядился я, а поручик повторил мои слова.
Ну и хотя бы оружие достали… Хотя чёрт с ними, самоубийцами. Я закрыл забрало доспеха и выпустил несколько дронов наблюдения.
— Хорунжий, а почему мы в этом погребе?
— Потому что этой хрени, — указал я на ретранслятор, — работать полтора часа. И о том, что она работает, Восходники уже знают.
— А мы же не первые на этой операции⁈
— Девятые, — хмыкнул я. — И последние! Не дёргаться. Мы её завершим. И если не будете тупить, а будете исполнять команды — выживете.
Хоругвь… ну не сказать, чтобы прониклась героизмом. Но мне поверили, судя по ощущениям — вынужденно, что, в общем, тоже нормально. Иметь надежду и не иметь её — это разница в целые две надежды.
А через пару минут показались летательные аппараты. Вертолёты, флаеры — реактивных штурмовиков Восходники уже не имели, потеряв имеющийся парк под Владимирском и на подступах. Впрочем, сила ощутимая… И уже понёсшая потери. Поручик подкинул на ладони камень-голыш, шибанул эфиром, и камень с визгом и дымным следом улетел к точкам на горизонте.
Одна из которых мгновенно превратилась в огненное облако. ОЧЕНЬ умелый одарённый, при том, что не чрезмерно силён. Но, видимо, тренировка тонкостей Дара сожрала у него все мозги. Потому что ещё три машины противника он сбил… А потом нашу площадку накрыло залпом ракет и артиллерии.
— А-а-а?!! — раздался чуть ли не коллективный вопль смотрящих на потоки бушующего пламени… в метре над поверхностью нашего укрытия.
— Отставить орать, — хмыкнул я, начиная собирать длинноствольную пусковую систему. — Щит моего доспеха.
— А-а-а!
— Ага. Винтовки готовьте, Разины особенно. Скоробогатов, сбей пламя, — начал я отдавать распоряжения.
— А нас второй раз не накроют?
— Не скоро, — ответил я. — Их поручик напугал, высадили всё, что было на пилонах. Полчаса есть, может, больше, если новой авиации не нагонят.
Спрашивать про ретранслятор я не стал. Я, как бы, не только устанавливал антенну, как понятно. Правда, как только я отключил щит, на наше убежище был совершён натуральный набег. Или напрыг… В общем, полтора десятка закопчёных вольноопределяющихся и пара хорунжих. Погибать в пламени и взрывах они не пожелали, а защитные Дары дали возможность спастись и вытащить часть подчинённых.
— Мы к вам, если вы не против! — сверкнул один ослепительно белыми зубами на фоне закопчённого лица один из хорунжих.
— Восторга особого не испытываю, — честно признался я. — Могли и сами озаботиться убежищем. Но раз уж тут — прикрывайте и помогайте.
— Сделаем!
Несколько вертолётов Восходников оставались неподалёку, обстреливая холм пулемётами и скорострельными пушками. Впрочем, недолго: через пять минут последний из них, отчётливо дымя и вихляясь, рухнул где-то вдали. Без взрыва, но так уж и быть, прощу ему отсутствие иллюминации.
— А у вас отменный доспех, — высказался всё-тот же хорунжий. — Какой корпорации и почём брали, если не секрет?
— Сам сделал.
— Простите?
— Прощаю. Сам сделал, своими руками.
— Это… как-то…
— Техника на горизонте, — сообщил я, не желая рассказывать, какой я отличный инженер.
Это и так видно, чего время-то тратить? А на горизонте действительно появилась лёгкая техника и транспортные грузовики.
— Приоритетная цель — транспортники! — сообщил я, начиная вести огонь.
Меня поддержали огнём, так что основная «живая сила» Восходников до нас просто не добралась. Правда, добрались бронеавтомобили, а что самое неприятное — снабжённые миномётами… Как думал я, ожидая истощения щита.
Впрочем, тут нахлебники с защитными Дарами показали себя не совсем нахлебниками: удары их эфирных щитов просто откидывали летящие по баллистической траектории снаряды, а часть так вообще посекли противника разрывами. Ну и мы не прекращали огонь, так что вскоре пожидевшая колонна Восходников с грозным кличем «Нихон бонсай!!!» улепётывала вдаль.
— А говорили, что Восходники — поголовно не ценят свою жизнь, бросаются на пули грудью… — растерянно произнёс второй хорунжий. — Да я и сам видел…
— Насколько я в курсе — это воспитывается у родовитых членов кланов. Кроме того, даже они не будут «просто умирать». Умереть, дав какое-то преимущество клану или Империи — возможно. Впрочем, такое возможно у любой нации, без дурацких криков про декоративные растения. А просто так, потому что надо умереть… не думаю, — высказался я.
Ретранслятор, тем временем, работал. А я следил за показаниями дронов наблюдателей, округой… Ну и решил, чтоб скоротать время, связаться с ротмистром. А то у нас тут… критическая ситуация, можно сказать. Больше половины состава потерь, гвардейцы — вообще только те, кто возится с ретранслятором. И бледные какие-то, нервные… Съели, наверное, что-то не то перед боем.
  
— Хорунжий Мехов, запрашиваю срочную связь с ротмистром Бабушкиным, — оттранслировал я на десантный катер.
— А-а-а…
— Приём, — ядовито дополнил я. — И какого хрена вы, катера, отходите от берега⁈
— Проверили готовность двигателей, хорунжий! — без особой задержки ответила рация.