Инженерный Парадокс 5 (СИ)

— Это замечательно, Алексей. А насчёт этого урода… Как ты смотришь на то, чтобы скрутить его и доставить к нам в особняк?
— Отрицательно, — фыркнул Алексей. — Дорогая, это АР-МИ-Я. Этот урод боеготов, в окружении подчинённых. Положим, я с ними смогу справиться… Но следы останутся. И это — трибунал и казнь.
— И совсем никак?
— Я такой возможности не вижу. И ожидаю, если появлюсь в хоругви, что этот урод просто подставит меня на задании.
  
— Ты туда не ходи, Алексей!
— И не собирался.
— А если… дуэль?
— Трибунал за убийство на дуэли.
— А если не ты? И даже не убить — покалечить. Он направится в Новгород, а я найду людей, чтобы захватить этого негодяя!
— Это… может сработать, дорогая. Я подумаю.
— Подумай.
Алексей стал раздумывать над тем, кто из знакомых сможет оказать подобную «услугу». Силой Дара его знакомые были не обделены, подчас превосходили самого Алексея, что он с некоторым неудовольствием признавал. Но вариант избавиться от мелкого негодяя, устраивающего ему нервотрёпку своими смехотворными рапортами, был действительно неплох.
Так что, закончив общение с женой, Алексей направился в Весёлый город, формулируя причину, по которой он обратится с просьбой. Так как «вызвать на дуэль моего сына, потому что он мне мстит» даже в его рассуждениях звучало… несколько унизительно.
* * *
Я и неполная хоругвь находились на десантном катере. Как, впрочем, ещё несколько хоругвей и даже рота Имперской гвардии, прикомандированная к нам. Впрочем, гвардейцы плыли на другом катере, что и неважно. А у нас было задание, причём, судя по собранным мной данным, «самоубийственное».
Во время его выполнения погибло не менее шести хоругвей полного состава, не считая потерь и раненых в эвакуированных хоругвях. А задание, как понятно, не было выполнено и поныне. И ситуация с ним, да и в целом в Де-Кастри выходила… неприятной. Для думающего человека, само собой.
Похоже, Империя была совсем не против потерь среди Ополчения. Как не против боевых, так и не боевых, в расположении… Впрочем, мне на это плевать: вариант действий, к которому я пришёл после обдумывания, ставил размашистый крест на Имперских интригах, по крайней мере в мой адрес. Ну и в адрес моей хоругви, за компанию.
Дело в том, что торчать тут у меня не было никакого желания, как и воевать вместо Вольных капитанов и имперской бронетехники. Но сделать это было возможно либо выслугой, в течение тех самых шести месяцев. Либо участиям в боевых операциях. Причём, чем важнее и опаснее операция — тем в большей степени она сокращает время службы.
При этом, учитывая тенденции в Дворянском ополчении в текущий момент, ну и принцип работы мозгов военных в общем, мне надо избежать двух вещей. Замалчивания и утаивания мной совершённого, это раз. И назойливого внимания армейского начальства, которое, вне зависимости от текущей «повестки» в отношении Дворянского ополчения, пожелает заиметь эффективного подчинённого на длительное время.
И для обоих неприятных моментов я нашёл путь решения. Если бы я был обычным аристократом — скорее неприемлемые… Но я — не обычный аристократ. И на традиции и политес, всякие там «принято и вместно», мне плевать. И самому по себе, да и на последствия: основатель Корпорации в Нижнем городе, аристократ «на подозрении» у Империи, супруг «Врага Империи»… В общем, кашлял я на общественное аристократическое мнение, которое хуже того, что есть — не станет.
Даже, скорее, появятся некоторые плюсы… Как, впрочем, и сейчас.
А суть задания произрастала из того, что Восходники ОЧЕНЬ быстро оккупировали территории. Собственно, сопротивление как таковое они получили только у Владимировки, или Южного Сахалинска, столицы острова. От города по периметру ударили ракеты, создавая огневой заслон, пока не истощились ракетные погреба. Но к тому моменту войска успели развернуться, занять оборону… В общем — понятно.
Вот только обстрел «по площади», фактически рассёкший Сахалин на две половины, привёл к довольно неприятным моментам. А именно: на территории, занятой Восходниками, армия лишилась связи и «глаз» — системы сенсоров и наблюдения.
Она была, частично на эфирных технологиях, практически необнаружимая — и не обнаруженная Восходниками, но… Не работающая. Не «не рабочая» — не работающая, потому что обстрел ракетами разорвал подземные кабеля управления. А запустить систему можно было только кабелями. Или резервным сигналом, радио и эфирным.
С ним же криптографы развернулись так, что лично я подозревал их в циничном издевательстве: время трансляции кода широкополосным радиосигналом, перемежающимся эфирными импульсами, составляло… полтора часа. Иначе сенсоры не активировались, не сопрягались в сеть и не передавали данные на спутник над Сахалином, видеосенсоры которого сейчас — единственный метод контроля территории.
Мягко говоря — не самый надёжный метод.
Ну и несколько хоругвей с ретранслятором тайно проникали на оккупированную часть Сахалина… И начинали буквально орать в радиодиапазоне: «А вот и мы тут!». От первой попытки Восходники впали в ступор аж на полчаса, после чего перепахали хоругвь с ретранслятором полевой авиацией. Следующие попытки были ещё более быстротечными, правда, не всегда столь летальными: в ряде случаев Восходники припирались лично, «показать доблесть», заключающуюся в уничтожении хоругви несколькими сотнями бойцов.
Что самое доблестное, правда, не со стороны Восходников, выжившие и эвакуировавшиеся с нашей стороны были. Ну а сейчас, наконец, командование предприняло «разведку боем», а не «разведку убоем». То есть и нас, и, скорее всего гвардейцев — списали. На это ТОНКО намекает отсутствие у нас и гвардейцев вменяемых средств ПВО.
Но, при этом, количество сил, выделенных на операцию, ну хоть сколько-то приближается к минимально необходимому. То есть, с точки зрения пославших нас, мы почти все должны умереть, не выполнив задание. Выполним — молодцы, но на это всерьёз не рассчитывают. При этом, за противником будут внимательно наблюдать, выявят силы реагирования Восходников, скорость развёртывания и прочие моменты.
И на основании этого будут планировать уже настоящую, следующую операцию. Которой, как понятно, не будет: не собираюсь ни дохнуть, ни эвакуироваться без результата. А собираюсь выполнить задание, причём с минимумом потерь. И что главное — сохранить документальные и видео свидетельства этого. С которыми поработаю я, потом Икси и Рукожоп.
Ну и если командование «не обратит внимание» — то обратят внимание столичные СМИ, сетевые ресурсы и тому подобное.
Собственно, время и силы, потраченные мной (да и не только мной) на текущую операцию, впечатляли не только меня. Впору орать в голос «какой хренью я занимаюсь⁈» — но это было нужно. Для возвращения в Гараж, для того, чтобы от меня, наконец, отстали. Ну и в итоге — для достижения мечты, само собой.
А катера, тем временем, ткнулись носами в песчаный берег, откидывая мостки, по которым мы и выбрались на берег. Восточников в округе не было — всё же спутник недаром висел над нами. И если использоваться для нанесения ракетных и авиаударов он толком не мог, то уж скопления противника фиксировал достаточно надёжно.
А вот дальше началась… ну скажем так, фигня. Поручик, командовавший гвардейцами, стал раздавать указания и нам.
— Поручик, если мне не изменяет память, ваша задача — транспортировка и охрана ретранслятора. Принимая задание, я о передаче вам под командование не слышал, — отметил я.
  
— Желаете сами руководить — извольте, — очень недобро ухмыльнулся этот тип, лет двадцати пяти на вид.
Хм, похоже в «расход» должны пойти только хоругви, по крайней мере, судя по реакциям и эмоциям. Хотя нельзя исключать, что этот парень просто заблуждается насчёт своей дальнейшей судьбы.
— Господа, вот те холмы. Предлагаю там закрепиться перед началом выполнения задания, — обратился я к семёрке хорунжих.