Пепельная Пустошь: Новая земля (СИ)

Он уже подходил к люку, когда за спиной задумчиво хмыкнули. Кронион так и не вышел из шлюзовой камеры.
- Тут, конечно, вопрос социологии, - сказал «кот», глядя куда-то сквозь Гедимина. – Но что-то он в голове засел. Странно, что свой город собрались строить кимеи, а не сиригны. 
- Что странного? – озадачился Гедимин. После того, что он уже услышал о переселенцах и пытался теперь усвоить, - что ещё могло удивить Крониона?..
  
- Сиригны выглядят как самодостаточный… вид. Польза от симбиоза с наннами или эльфами… она есть, но ничего такого, чего они не добились бы сами. А вот кимеи – явный придаток. Причём к зрелой цивилизации. Уже понимающей, для чего нужны исследования и их записи. Уже осознавшей ценность фиксации фактов. Насколько такая каста жизнеспособна без цивилизации-носителя… - «кот» пожал плечами. – Возможно, я чего-то не вижу. Мало данных. Если город кимей будет построен – заглядывай туда время от времени. Это… занимательно.
  
Часть 6. 29.01.203-27.02.203. Западная пустошь, Старый Город Елгава – междуречье Хулу и Веррека, убежище «Ксолат»
 
29.01.203 от Применения. Западная пустошь, Старый Город Елгава 
Зелёные овраги востока остались позади, но влажный тёплый ветер сюда ещё дотягивался, и трава, хоть и росла кочками, тянулась ввысь. Кочек, как заметил Гедимин, стало больше, но и суккуленты не сдавали позиций – и вытянулись ещё выше, прибавив боковых отростков. Цвести не торопились, но цветов хватало и без них – незнакомые сармату растения появились и тут, к югу от Туманных гор, и часть уже отцвела. Гедимин рассматривал и сканировал семенные коробочки и думал, когда дело дойдёт до кустарников… и где, в самом деле, тот «тайник богов жизни», откуда флору и фауну постепенно вынимают. Куэннских кораблей он не видел с тех пор, когда сам ходил в Гиблые Земли – но Куэнны ведь и не обязаны были каждый раз попадаться ему на глаза…
Стрелка-указатель под экраном дозиметра неохотно качнулась на юго-запад – «фонящие» развалины (или урано-ирренциевые пласты под ними) наконец пересилили излучение Гиблых Земель. «Елгава,» - когда под ногами захрустели сухие перекрученные побеги трав-мутантов, Гедимин остановился и включил передатчик. Отсюда разрушающиеся городские здания сливались в темное пятно, но их уже было видно. 
- «Джойя», приём! «Пустошь» на связи!
- Приём, - буркнули в наушниках. – Ну, спасибо вам с Маккензи за соседей! Всегда мечтали о посёлке эа-мутантов над головой!
Гедимин мигнул.
- Чего?
- Название «Илгвен» тебе знакомо?
…Вдоль разрушенной и бесполезной «полевой» стены выросла ещё одна, диаметром поменьше – валы обломков, подпёртые с двух сторон крупными, соединёнными вместе кусками перекрытий. Гедимин, огибая новый заслон, краем глаза различил неприятный блеск в окнах высоток – на «башнях» выставили караул, и оружие у него было посерьёзнее крысиных баллист. Остатки «хельдова туннеля» воткнули в стену, соорудив длинный шлюзовый коридор. «Городские ворота?» - Гедимин шагнул в темноту, зажигая фонарь.
- Свет убрал! – рявкнули с дальнего конца туннеля. Сармат остановился.
- Я свой. Не видно, что ли?
- Свой! – передразнил его сердитый сармат-елгавец; Гедимин фонарь погасил, но успел различить рослый сутулый силуэт за баррикадой из всякого хлама. – Свои все в Йилгве! А вы, чистенькие… 
- С оружием?! – перебил его другой, куда ниже ростом, - из-за баррикады его и видно не было. Говорил он на сарматском диалекте – но вот акцент был совсем другой, присвистывающий и чмокающий. Гедимин мигнул. «Таркон?»
- С инструментом. Для сварки, - буркнул ремонтник. – А вот ты, с плазмомётом, - чего ты боишься? И ты, с кинетической винтовкой… прицел поправь, он уже набок съехал!
Гедимин уже сам был не рад, что темнота кончилась, и он видит, кто и с чем охраняет «ворота». «Ремонтное чутьё» взвыло сиреной. Сармат отвёл взгляд от дряхлого оружия и кое-как собранной брони и взглянул в лица. Стало ещё хуже.
К тарконам он уже привык – тем более, под прозрачную полосу лицевого щитка попало не так много лохмотьев отслоившейся кожи. Но вот второй… Он не пригибался специально, как сначала решил Гедимин, и его позвоночник был цел, - но как-то странно стянуло мышцы, будто они усохли… как и лицевые, как и тёмно-серая кожа с глубокими складками и рубцами, туго обтянувшая череп. Левая часть лица словно оплавилась и потекла, а потом застыла и ссохлась – левое веко почти закрыло глаз. Светло-серым стал и белок вокруг выцветшей радужки – не белой, как изначально у «белоглазого» Линкена, а именно обесцвеченной… когда-то, кажется, красной.
- Чего пялишься?! – «серый» перехватил плазмомёт за сопло и замахнулся. 
- Тихо там! – донеслось из окна. – Эй, чёрный! Ты у нас на прицеле. Понял? Так что не дури! 
Гедимин ошалело мигнул.
- Если что, я за оружие не хватался, - напомнил он, обходя гневно шипящего «серого». Напарник крепко вцепился в его локоть и пытался оттащить, бормоча что-то про броню и «пушку». Двое в самодельной тяжёлой защите вывернули из-за угла и подозрительно сощурились на Гедимина. Он по сарматской привычке посмотрел первому в глаза – когда-то, кажется, зелёные, теперь – выцветшие и запавшие, с сероватым белком, под тёмно-серыми сморщенными веками. На лице, туго обтянутом складчатой кожей, виднелся край ветвистого рубца. «Серый» насмешливо хмыкнул.
- Что, чистенький? Не привык?
- Ликвидатор?! – второй шагнул было к Гедимину, но остановился, срывая с плеча кинетическую винтовку. – В город с оружием?!
- Ты же с оружием, - сармат сложил руки на груди. Генератор защитного поля был наготове. Сердце билось часто, под горло подкатился комок. «Не смотри на лица,» - думал он, борясь с тошнотой. «Это сарматы, не эа-форма. Но – что их так изувечило?»
- Если ваши там, внизу, что-то надумали… - «серый» недобро ощерился. 
- Да тихо вы! – из распахнутого нижнего окна высотки, «обрезанной» до пяти этажей, высунулся таркон. – Ликвидаторы по одному не ходят. Этот, чёрный, шатался тут года два назад, на рудник ещё лазал…
- А! – «серый» с рубцом на щеке опустил оружие и пихнул напарника в бок. – Эй! Это ты, что ли, Гедимин? 
- Я, - сармат кивнул и попытался принять дружелюбный вид. – Чего тогда не отозвались? Вы из убежища в «Йыгеве»? Я помогал со строительством…
Оба сармата и таркон оскалились.
- Знаем, - буркнул «серый» со шрамом. – Иди с нами. Деннис велел, как появишься, привести к нему. Ещё сказал – «этот вернётся». 
- Деннис Маккензи? – Гедимин ухмыльнулся было, но прикусил щёку, увидев, как на него со всех сторон озлобленно щурятся. Второй патруль – ещё двое «серых», такие же сморщенные и сгорбленные – остановился рядом. Из трещины в стене высотки (её заделывали, в проёмы вставляли вынутые откуда-то рамы с целыми «стёклами») выглянули рабочие – в мягких комбинезонах, шлемах, с открытыми лицами. Гедимин посмотрел на них и еле удержал дрожь. Под комбинезонами ещё лучше была видна деформация тел – сухие узлы мышц, складки кожи, широкие рубцы там, где она лопнула и кое-как заросла, ямки от заживших язв…
- Маккензи, - патрульный толкнул Гедимина в плечо. – Двигай! С-строитель, мать твоя пробирка…
Они свернули на знакомую улицу – там сармат два года назад выжигал надпись на стене высотки. Сейчас она уменьшилась до пяти этажей; обломки того, что было выше, похоже, ушли на «крепостной вал» по периметру посёлка-на-руинах. Остатки высотки достраивали – Гедимин слышал визг разрезаемого металлофрила, лязг пластин облицовки, скрежет конструкций, перетаскиваемых с места на место, и перекличку сарматов и тарконов – и те, и другие на стройке работали сообща. «С людьми поладили,» - Гедимин покосился на тени, мелькнувшие на втором этаже – там в окно выглядывали гуманоиды, даже для тарконов слишком мелкие. «Хорошо… Но что их изувечило? Если они были в Елгавском убежище, под надёжным экраном, - не могло же излучение просочиться… Или что-то с ЛИЭГами?»