Пепельная Пустошь: Новая земля (СИ)
- Вода, - честно ответил он. – Родники, ручьи и реки. Потом – широкая дельта и море. И ажурные тени на воде. Будто сплетённая проволока… или кружево.
Эльф, оставив Гедимину пищу, с обёрткой и ящеркой быстро шмыгнул в шалаш-времянку. Сармат покосился на «кебабы» и бурдючок с непонятным спиртным, прислушался к ощущениям внутри, - выделительная система молчала, отходы не пытались разорвать кишечник, как будто ничего, кроме Би-плазмы, внутри не бывало. Гедимин еле слышно хмыкнул. «А эльфы-то понимают в усвояемой органике! Интересно только, почему они сами…» - он покосился на наземную «времянку» поодаль, над выгребной ямой. Кто-то из микана-рабочих как раз оттуда выходил. Вид у него был невозмутимый, лицо от пота не блестело, - все гуманоиды, кроме сарматов, избавлялись от внутренних отходов как-то без мучений…
«Надеюсь, и в этот раз проблем не будет,» - думал Гедимин, жуя «кебаб». Второй он предложил эльфу, вышедшему из времянки и отпустившему ящерку в полёт. Энкесви отшатнулся, будто ему протянули твэл.
- Странник, пища, сделанная для тебя, никому, кроме тебя, на пользу не пойдёт. Ты скажи лучше – что тебе показать сегодня? Ты прошёл Фиранкану вдоль и поперёк…
Гедимин отдал ему пустой бурдючок (ящерка уже сидела у эльфа на плече) и оглянулся на «пирамиду»-причал.
- Я бы прошёл к морю. А то так его и не видел.
…Утренний бриз не мешал даже ящеркам, снующим над кучами водорослей, - но эти кучи лежали в трёх метрах от берега, и тут же Гедимин, сунувшийся к воде слишком близко, понял, откуда они взялись. Волна, поднявшаяся словно из ниоткуда, накрыла его по пояс, швырнула в скафандр горсть песка и осколок тринитита и отступила, оставив слой белой пены. Сармат, отряхнувшись, отошёл за водорослевый вал. В небе кружили ширококрылые и длинноголовые силуэты – «птерозавры» высматривали что-то вдоль берега. Ещё одну волну выхлестнуло на гальку, и она с шипением откатилась, добавив к водорослевой груде битые ракушки и обломок чешуи. Гедимин машинально подобрал её – слоистый, опалесцирующий фрагмент был шириной с ладонь. Сармат мысленно достроил осколок чешуйки до целого и недоверчиво покачал головой.
- Здоровенная тут рыба…
- Это червь, - шумно вздохнул Энкесви. Он собирал ракушки и на ходу высасывал их, как ягоды из шкурок, - и тут же нашёл для Гедимина целую чешуйку.
- Морской червь. Они, и правда, длинны – и челюстями пробивают лодки. Но на вкус нехороши.
«Червь?!» - Гедимин посмотрел на чешуйку и прикинул размеры твари, её потерявшей. «Полихета? Втяжные челюсти? М-да, такое, пожалуй, лодку пробьёт…»
- Но пока черви в волнах – значит, морские лилии со дна ещё не поднялись, - эльф нашёл в груде водорослей что-то белое, чуть приплюснутое, и протянул Гедимину. – Тонкие завесы надо плести, чтобы отогнать их, а рыбу не спугнуть…
«Морские… лилии?» - Гедимин взвесил на ладони каплевидный сплюснутый… позвонок? Насадку с фигурным каналом?.. «Справочник ликвидатора» информацию всё-таки выдал; пару секунд спустя Гедимин рассматривал снимки странных существ, парящих в толще воды. Их пёстрые щупальца с мелкими отростками напоминали длинные перья. «Скелет из мелких сегментов… если сегмент с ладонь – сколько же метров там в поперечнике?»
Пристроив свежие образцы по карманам, он взглянул на океан. По меркам Гедимина, было тепло, но сырой ветер как-то неприятно хлестал по пальцам – и в тёмную пенистую воду заходить не хотелось. Среди водорослей затерялся поросший чьими-то раковинками, проеденный насквозь обрывок ярко-красного скирлина – может быть, последнее напоминание о береговых стражах…
…По галечной дороге громыхали колёса на шести осях – «пирамиду»-фундамент покрывали облицовкой, наверху остался «задел» под стены башни и шлифованный пол. В котловане трещал ломающийся камень – «лоза-строитель» снова взялась за работу. Гедимин остановился у длинной времянки, высматривая дорогу сквозь тростники, мимо запруд.
- Пойду, - сказал он эльфу. – Пора на север.
Энкесви растерянно наклонил голову набок.
- Идёшь?.. Ну что ж, твоя воля. Не ломись через тростник, я покажу дорогу.
Они снова свернули к недорытому котловану, - лоза из него выползла, и, пока сиригн её «отпаивал», бригадир проверял глубину. Рабочие, складывающие наломанный камень в штабеля, оглянулись на сармата. Один коротко свистнул. Все оставили работу, и даже бригадир и сиригн повернулись к проходящим мимо. Энкесви резко встряхнул головой и издал негромкий свист. Эльфы, разом помрачнев, снова принялись таскать камни – так, будто те отяжелели вдвое. Гедимин озадаченно мигнул.
Работа останавливалась везде, где они проходили. Сармат видел, как по малоподвижным лицам на миг пробегает волна, а веки приопускаются, - микана явно были огорчены, да и сиригны тоже. Ещё десяток метров – и тропка оборвалась в высоких злаках. Энкесви оглянулся на холмы и помахал кому-то рукой.
- На север идёшь? – отрывисто спросил он, прокладывая путь в траве. Она расступалась перед ним – он даже пальцем к ней не прикасался. Гедимин сунулся было вбок и едва не увяз во вьюнках.
- В Нейю. Обещал, - отозвался сармат. Эльф шевельнул плечом.
- Как дойдёшь, скажи реке – она передаст морю, а мы узнаем.
Гедимин мигнул и пробормотал что-то неразборчивое. От идеи говорить с реками ему пока что было не по себе. «Попробую,» - решил он. «Эльф просит так уверенно… В крайнем случае – нанны помогут с переводом на речной.»
- Уллулулу! – донеслось с холма на северной окраине. Энкесви остановился.
- Тафар! Меня попросили проводить странника, я и провожаю!
- Провожай, что ж, - четверорукий выглянул на тропу и усмехнулся, пряча клыки. – Что, Иммин, как тебе башни и корабли?
Гедимин пожал плечами.
- Построят – посмотрим. Фундаменты вроде надёжные.
Существо коротко хохотнуло и повернулось к смущённому Энкесви.
- Что, не вышло заморочить эска?
- Никто и не пробовал, - Энкесви нахмурился. – В Фиранкане его приняли, как гостя. Он видел всё таким, какое оно на деле.
Гедимин мигнул. «Любят морочить голову,» - всплыло в памяти. «Так. С дозиметром надо свериться. Какую дозу я принял на мозги?..»
- Странника ты проводил, - сказал эльфу Тафар. – Работать будешь?.. Вон на том холме видел я листовёрток – пора отгонять их!
- Листовёртки? – Энкесви тут же забыл про Гедимина и быстро пошёл к холму. Стоило траве за ним сомкнуться, как сармат потерял его из виду. Он растерянно оглянулся на Тафара – тот распутывал согнутые верхние побеги кружевного дерева.
- Корабли микана ещё растут, - ухмыльнулся он, погладив ветку когтистым пальцем. – Через двадцать зим… нет, не пущу через двадцать, - подождут все сорок! Нечего молодь зря губить… Ну что, голова не кружится? Не поили тебя ничем, кроме воды?
Гедимин пожал плечами.
- Князь присылал что-то в мелких бурдюках. Но там было на пару глотков. А что, тут могут… подлить отравы?
Тафар дёрнул ухом.
- Это нет. Будь ты врагом, в город не попал бы – а своих травить им незачем. Но какого-нибудь дурмана шутки ради… Нет, глаза у тебя ясные, взгляд прямой, - обошлись без эльфийских штучек. А так бы могли… песком и травой накормить, или вместо красивых одежд тиной обмотать, или показать вместо шалашей и башенных опор город, вроде ваших Старых… Тот ещё народец!
Гедимин угрюмо сощурился. «Значит, нейротоксины… это не считая излучения. И биотех… Непонятно только, почему настолько примитивная техника. Повозки, ручные лебёдки, холодное оружие… Или мне всё-таки заморочили голову?»
- Слушай, а лозы, дробящие камень, тоже тут растут, в твоём саду? – спросил он, глядя на вьюнки на склонах. «Эти тонковаты. Сторожевые…»
- Это ближе к городу, чтоб далеко не таскать, - Тафар указал на далёкие холмы. – Лозу своим ходом гонять вредно… Значит, тебе и это показали? А-а, понял! То-то Энкесви такой угрюмый… Когда ты уходил, эльфы веселились или хмурились?
- Все помрачнели, - признал Гедимин. – И Энкесви тоже. Не знаю, с чего.