Пепельная Пустошь: Новая земля (СИ)
- Ликвидатор, приём! – раздался в передатчике незнакомый голос, слегка потрескивающий из-за помех; на карте вспыхнула метка с подписью «Аллийн». – Мы тут, на юге! Слышишь нас?
- «Аллийн», приём, - отозвался Гедимин. – Расчистил пятно на севере, вдоль побережья иду к вам.
- Ждём, мею, реагенты и субстрат приготовили! – голос зазвенел от волнения и смолк. Метка погасла, - Гедимин только и успел растерянно хмыкнуть. «Да есть у меня ещё субстрат. И мея тоже. У меня глайдера нет всё это возить!»
…«Меченый камень» стоял там, куда почву ещё не принесло – но у подножия, в тени, там, где ненадолго задерживалась вода, уже проступили оранжевые и жёлтые пятна лишайников. Гедимин вяло удивился, что метки – даже двухсотлетней давности – видны так же чётко, как в день нанесения. «Вода, ветер с песком и пылью, перепады температур… Должно бы размывать – это ведь камень, а не рилкар. Даже и не гранит…» - думал он, исправляя запись о радиационном фоне. «Сто микрокьюгенов в час – опасно или нет? За сутки два с половиной милликьюгена хватанёшь,» - Гедимин недовольно сощурился, но всё же убрал череп с кольцами – знак смертельной опасности – заменив расходящимися стрелками с кольцом по центру – «тут не задерживаться!». «Зависит от того, кто хватанёт,» - думал он. «Куэнн даже не согреется, Пожиратель поест, а вот филку без скафандра – многовато. А мутанты…» - он огляделся по сторонам в поисках характерных «размазанных» следов. «Да не ходят они тут. И развалин рядом нет. Кто ещё тут живой? Растения? Беспозвоночные? Им вроде не вредит…» Он вспомнил мхи, разраставшиеся в «грязном» пятне до всякой дезактивации, и махнул рукой.
- «Аллийн», приём! Ждите на третьи сутки!
37.01.200 от Применения. Западное побережье
Красный свет коснулся век. Гедимин растерянно мигнул. «Уже светает? Вроде же недавно лёг…»
И правда, светало – кромка горизонта уже позеленела – вот только красными рассветы не были уже двести лет. Горел тревожный светодиод дозиметра – и Гедимин, подняв руку с прибором, увидел стремительный взлёт красной кривой на экране и качающуюся стрелку-указатель. Зелёная линия осталась, где была – ЭМИА-излучение не усилилось, а вспышка ЭСТ-лучей медленно затихала – будто плотный сгусток квантов скользнул мимо, краем зацепив дозиметр. Гедимин, мигнув, запоздало сдёрнул височные щитки и мигнул ещё раз – в лицо, закрытое от внешней среды уже двести лет, дунул сырой приморский ветер. Ощущения пропали, едва погасли светодиоды – и красный, и жёлтый. ЭСТ-излучение вернулось к норме.
«Что-то квантовое прошло мимо,» - Гедимин рассматривал экран сканера, не зафиксировавшего ничего, кроме пятна редеющей ряби. Пятно отдалённо напоминало вытянутый хвост. «Судя по фону – очень мощное. Давно я их не встречал. Теперь и они тут, вместе с Куэннами? Или это те, кто был на Земле? Им-то что до Применения… может, все двести лет тут ползали, просто я под бронёй не чуял?»
Сармат озадаченно покачал головой. Что делать с «квантовыми» - или, как называли их на Равнине, «богами» - он до сих пор не понимал. Общаться, если мозги не выжжет?..
«Лучше бы с хранителем «Тикмиса» пообщался!» - Гедимин запоздало назвал себя идиотом. Квантовые «зверьки», живущие в ядерных реакторах, - вот они точно существовали, и с ними точно можно было говорить, и он это умел. И на «Тикмисе» должен был жить хранитель, даже если о нём сам командир не знал. «Двести лет без единого собесед… Hasu! А они за такое время не дичают? Умирать не должны – реакторы-то целы. Но понимают ли ещё речь? Или хотя бы эмоции? А может, с ним там болтали напропалую, только я не в курсе?..»
Он встряхнул головой, снова посмотрел на горизонт – зелёная полоска быстро расширялась, и уже без фонаря можно было разглядеть далёкий гребень холма. Рыхлые породы, едва их перестала удерживать стеклянная корка, размыло, проступила скала – и на ней уже вырос лишайник. Русла на склонах сейчас казались чёрными, но Гедимин знал, что они ярко-зелёные с жёлтой каймой – с севера ли, с юга, но почву и споры мха сюда принесло.
«Уже светло,» - сармат потянулся за фляжкой. «Пора идти. С этого холма землю не смыло. Посмотрим, что на побережье.»
…Ярко-жёлтый парус-гребень был виден издалека. Береговой страж стоял на обрыве, провожая взглядом тучу. Их над океаном хватало, но только эта висела так низко и была такой правильно-округлой формы. Гедимин остановился на почтительном расстоянии, мельком глянул на замаскировавшегося хасена и тут же о нём забыл – хищная тварь уже отворачивала от побережья, а вот страж…
Подвижные сочленения ещё были чистыми, не затронуло и парус, - но со всех горизонтальных планок-«костей» свисали пряди мха. Пустить корешки растение могло только в непрочный фрил – и, судя по замшелости механизма, этот материал пришёлся мху по вкусу. Зелёные искры сновали вдоль «скелета», мерцали в зарослях – но разъеденные планки они срастить не могли. На «экране» защитного поля (только через плёнку и можно было просканировать «фонящих» стражей) виднелись свежие надломы и небольшие отверстия под каждой моховой «подушечкой».
- Эй! – Гедимин, убрав височные щитки, шагнул к стражу. Ступня опустилась на мягкое, сармат досадливо сощурился, хотел её отдёрнуть – но внизу был сплошной моховой ковёр. Страж не мог не примять его, пока шёл сюда – но растения уже скрыли след. «Значит, и меня выдержат,» - сармат двинулся вперёд. Существо, переступившее было парой ног, посмотрело на него. С опущенными ипроновыми щитками взгляд ощущался, как прохладный сырой ветер – теперь пахнущий землёй и прелым мхом.
- Постой! – Гедимин протянул руку к стражу. – Тебя надо почистить. У тебя уже планки в трещинах. Скоро мох тебя сожрёт!
Он потянулся к сфалту, - мощный ЭМИА-луч должен был выжечь растительность, не «заразив» сам фрил, - и кубарем покатился по мху и камням, хватая ртом воздух. Его будто сбило с ног высоченной волной, несущей песок и гальку, - хотелось отплеваться, и далеко не сразу он смог нормально дышать.
Кое-как поднявшись, он проводил взглядом синий гребень – «зверь» успел уйти на пару сотен метров к северу и брёл дальше, не собираясь ни нападать, ни общаться. Гедимин посмотрел под ноги – вдоль побережья протянулась густо заросшая мхом полоса. Плодородную пыль распределило негусто, но равномерно – и, похоже, стражи рассеивали по ней споры…
«Может, их для этого и сделали?» - Гедимин, растерянно покачав головой, двинулся на юг. Там виднелось сухое русло, заросшее мхом, - тут дождевая вода сбегала с холмов к обрыву… и как будто налетала на невидимое препятствие. Сармат остановился на берегу неглубокой, но широкой ямы – потоки, отброшенные неизвестно чем от обрыва, закручивало тут водоворотами, тут они и высыхали, оставляя и почву, и принесённые растения. Мох укоренился и уже «цвёл», забрасывая споры вглубь материка…
«Но что может оттолкнуть воду?..» - Гедимин машинально коснулся груди, ещё зудящей от недавнего удара, и назвал себя идиотом. «Да то же, что и сармата в броне! Стражи удерживают её наверху… и спорами ещё присыпают, чтоб наверняка проросло. А вот потом, когда почву растащит по всей пустоши… потом, может, завезут и злаки. Разумно…»
Он посмотрел на приближающийся оранжевый парус – тут начиналась территория другого стража. «Тоже растит мох… Когда они развалятся, можно будет пройти к берегу,» - сармат снова коснулся груди. Ушибленная лопатка тоже зудела. «Некому будет сдерживать хасенов – но им и жрать на материке некого, сами не полетят… Может, эти береговые… штуки тоже сделали Куэнны? Сделали или приспособили для своих дел…»
Гедимин покосился на свой скафандр – обшивку припорошило спорами, летящими по ветру. Они, не в пример равнинным растениям, прорастать на гладком фриле не спешили. Сармат хмыкнул. «Пойду от берега. Поработаю разносчиком спор. Пусть растут, только не на мне!»
Светодиод дозиметра снова сверкнул красным и быстро погас – что-то «фонящее» скользнуло под водой вдоль берега. Порыв океанского ветра прошёл сквозь скафандр и подтолкнул сармата в спину.