Меня зовут Гудвин (СИ)

Вот тут-то майора и проняло — аж красными пятнами пошёл.
— Ты! — прошипел он. — Ты не только хорошего человека покалечил, но ещё и оболгать его хочешь⁈
— Что и требовалось доказать, товарищ капитан! Фабрикация уголовного дела налицо! Прокурор должен об этом узнать!
— Вынужден согласиться, — кивнул Кузнецов.
Полковник остался невозмутим, предложил подчинённому воды, велел ему сесть.
  
— Действительно, это была спецоперация уголовного розыска, — признал он после этого. — Мы получили информацию о промышляющей квартирными кражами банде, наш сотрудник внедрился в неё, но был разоблачён и подвергся нападению, после чего произошло задержание злоумышленников.
— Ц-ц-ц! — покачал я головой. — Товарищ капитан, они совсем вас ни во что не ставят. Врут прямо в глаза. Что один, что другой. Как есть — банда!
— И я буду вынужден доложить об этом руководству, — кивнул упырь.
— Что вы себе позволяете, капитан? — возмутился полковник.
Я рассмеялся.
— Вашего Борисыча я товарищу капитану в первый же день вломил! Вот как только увидел его, так и сообщил куда следует!
Капитан Кузнецов кивнул.
— Мы и в самом деле уже несколько дней разыскиваем некоего Леонида Борисовича, — подтвердил он. — Человек, возраст от тридцати до тридцати пяти лет, сложение плотное, рост выше среднего. Лицо округлое, глаза карие, нос крупный, челюсть тяжёлая. Одет в коричневый костюм. Носит шляпу и очки. Предположительно работает в каком-то НИИ. Сколько времени впустую потратили…
— Никаких краж, никакой банды! — злорадно произнёс я. — Мне было поручено отслеживать, кто пси-концентратом интересоваться будет — и вот, клюнули!
— Очень похоже на то, — признал упырь. — Я немедленно доложу об этом и подниму вопрос о твоём незамедлительном освобождении.
Полковник остался невозмутим.
— Ваше неуместное вмешательство, капитан, вынуждает нас раскрыть преступнику оперативную информацию! И мы непременно проинформируем об этом ваше руководство, — произнёс он скорбным голосом, открыл верхний ящик стола и достал из него другой скоросшиватель. — Задержанный попал в разработку по делу об убийстве гражданина Рубцова! Ознакомьтесь!
Меня пробила испарина, а сотрудник госбезопасности принял папку и недоумённо нахмурился.
— Рубцов — это директор вагона-ресторана поезда Нелюдинск — Китеж-град?
— Он самый, — с недоброй улыбкой подтвердил полковник.
Я покачал головой.
— Это вы на меня не повесите! Когда его убили, меня ещё в городе не было! — Я бы развёл руками, если б запястья не сковывали наручники. — Что вы на меня смотрите? Об этом деле в газетах писали!
— А, между тем, у тебя видели часы убитого!
Но упырь уже успел углубиться в чтение материалов дела и поправил полковника:
— Не видели, есть лишь оперативная информация, всплывшая при расследовании другого уголовного дела. — Он вопросительно посмотрел на хозяина кабинета: — Лев Буров — это не родственник, случаем?..
— Сын, — сказал полковник. — Проходит у нас стажировку.
Капитан Кузнецов кивнул и спросил:
— Гудвин, откуда у тебя взялись часы?
— Отбился от хулиганов, в качестве компенсации забрал у одного из них часы. Увидел дарственную надпись, решил не связываться и выкинул.
— В милицию почему не заявил?
— По поводу нападения или часов?
— И того, и другого.
Я пожал плечами.
— Хулиганам я навалял, меня бы ещё самого за побои и привлекли. А иметь часы с дарственной надписью — это не преступление, чего о них заявлять?
Упыря такой ответ не удовлетворил.
— А после, когда в газете об убийстве прочитал?
Я задумался, не рассказать ли о договорённости со Львом, но решил пока придержать язык за зубами и отделался полуправдой.
— Так надпись на часах шибко затейливая, я её не разобрал толком. Увидел, что она есть, и скинул часы сразу, не стал в эти закорючки вчитываться. Не до того было, ноги уноси же! Вот и не соотнёс одно с другим.
— Допустим… — пробормотал капитан.
— Да так и было!
— Дальше читайте, — с ядовитой улыбкой посоветовал хозяин кабинета. — Задержанный подозревается в причастности к гибели четырёх лиц, имевших отношение к убийству Рубцова!
— Ага! — кивнул я. — Совсем же дурак — сначала о часах всем растрепал, потом кого-то порешил.
Упырь кивнул и обратился к полковнику:
— И вы ждали месяц, чтобы взять его в разработку?
Хозяин кабинета развёл руками.
— К сожалению, по горячим следам установить личность подозреваемого не получилось, но не так давно в больницу с травмами средней степени тяжести обратился некто Костенко, ранее привлекавшийся за тунеядство. В ходе опроса он дал показания против соседа по общежитию, а также сообщил о недавнем конфликте того и подозреваемых в убийстве Рубцова. Протокол присутствует в деле.
«Костяй, сука такая! — мысленно взвыл я. — Подвёл под монастырь!»
— Хватаетесь за любую соломинку, да? — хмыкнул упырь.
— Имеем право и даже обязаны!
— Имеете и даже обязаны, — согласился с этим утверждением Кузнецов, — и хоть целесообразность проведения следственных мероприятий очевидна, ваши методы сомнительны как с точки зрения морали, так и права. Кроме того, Гудвин сотрудничает с нами по другому делу, поэтому предлагаю отпустить задержанного без предъявления обвинений, а он в свою очередь будет являться на допросы и воздержится от жалоб в прокуратуру.
Майор возмущённо засопел, полковник улыбнулся.
— Хорошо! — легко согласился он на предложение представителя госбезопасности. — Так и поступим, но только если будет возвращено табельное оружие нашего сотрудника.
— Могу посоветовать поискать на козырьке балкона, а от жалоб я воздержусь, только если по месту работы задержанного вместе со мной Виктора Бабаева сообщат о том, что он привлекался к оперативно-разыскным мероприятиям в качестве свидетеля. Иначе его уволят ни за что, ни про что — справедливо разве?
— Сообщим, — кивнул полковник. — И заодно поставим в известность его начальство о подработках в рабочее время с использованием служебного транспорта! Что же касается тебя… — Хозяин кабинета достал из папки и передвинул мне постановление о возбуждении уголовного дела в связи с причинением побоев гражданину Костенко. — Ознакомься под роспись!
Я принял ручку, поставил подпись и предупредил:
— Учтите, либо я сейчас выйду отсюда, либо напишу о ваших выкрутасах прокурору!
— Вручи ему повестку на завтра на самое раннее время, — приказал майору хозяин кабинета и с самодовольной улыбкой бросил Кузнецову: — Служба!
Представитель госбезопасности остался невозмутим, я поднял руки и тряхнул кистями.
— Браслеты снимите!
Подошёл капитан уголовного розыска, разомкнул наручники. Я принялся растирать запястья, сказал:
— Поеду-ка я побои сниму, раз такая масть пошла. Поди, в тюремной больнице условия содержания получше будут, чем в КПЗ.
— Капитан, проводи задержанного на выход! — приказал поморскому эльфу хозяин кабинета, тогда поднялся из-за стола и упырь.
Таёжных орков в приёмной уже не было, мы спокойно пересекли её, после чего мне сначала вручили под роспись повестку и лишь затем препроводили в дежурную часть.
— Верните ему вещи, — распорядился там поморский эльф, протянул записную книжку и не удержался от ухмылки. — А лучше оставляй, завтра мороки меньше будет!
Я на подначку никак не отреагировал, и тогда капитан потребовал:
— Распишись!
Но уж лучше б он, право слово ноги сделал. Я взглянул вправо-влево, чуть сдвинулся, перекрывая обзор помощнику дежурного и коротко ткнул левой своему обидчику в печень. Тот разинул рот и начал складываться, пришлось придержать и усадить на скамейку.
  
— В следующий раз моргала выколю, остаток жизни на соцобеспечении проведёшь, — шепнул я, развернулся и зашагал к входной двери.
Осуждения в глазах дожидавшегося меня там упыря заметить не удалось — впрочем, не прочитал в них и одобрения.