Меня зовут Гудвин (СИ)

— Надо спасать! — развёл я руками. — Если уломаю, больничный выпишете? Лучше по субботу включительно, но можно и только на сегодня.
— Выпишу и даже первый сеанс прямо сейчас проведу.
— Тогда готовьте согласие. Сейчас подмахнёт.
— В самом деле?
Пусть мне и было паршивей некуда, но ответил беспечной улыбкой.
— Податливая психика! — заявил я и вышел в коридор.
Тони вскинулся было, но я положил ладонь ему на плечо и усадил обратно на лавочку, сам опустился рядом.
  
— Ну что? — с тревогой спросил стиляга.
— Да ты знаешь… — задумчиво проговорил я. — По результатам осмотра выходит, что у тебя типично эльфийский склад ума с перекосом в сторону их поморской разновидности. Матрица поведения встанет как влитая! Уникальный случай, с тебя даже денег за лечение не возьмут.
— Ух ты! — поразился Тони. — Здорово!
— Но придётся встать на учёт.
— В психушку? — поразился стиляга. — Да ты что, Гудвин? Да никогда!
— В пси-блок, — поправил я орка. — Иначе расход препаратов строгой отчётности не согласуют. Да и что тебе этот учёт? Будешь раз в месяц на плановый осмотр приходить…
— Нет! — решительно отказался Тони. — Никогда! Это ж клеймо на всю жизнь!
— Плохо разве? Вот прихватят тебя на спекуляции, ты в камере постучишь головой о стену и заедешь в уютную палату, а не на зону.
— Нет, Гудвин! Нет!
— А если ничего не предпринимать, у тебя скоро и на эльфиек вставать перестанет. Стрелки на полшестого, ага.
Тут уж Тони не утерпел и вскочил на ноги.
— Да врёшь ты всё!
Я тоже поднялся с лавочки и щёлкнул ногтем о резцы.
— Зуб даю, врач так сказал! Год или полтора тебе остаётся, и дальше только хуже будет. Но, если прямо сейчас коррекцию провести, уже сегодня как любой поморский эльф рыбу начнёшь есть. А нет — кто знает?
Стиляга заколебался — не иначе и сам уже нехорошие изменения за собой замечал, но мотнул головой, упрямо выпятил нижнюю челюсть и… разом растерял весь запал, будто даже одномоментно в росте уменьшился.
— Хорошо, — через силу выдавил он из себя и повернул дверную ручку, быстро шмыгнул в кабинет.
Я удивлённо глянул ему вслед, затем обернулся и увидел неспешно приближавшихся санитаров: чёрно-зелёных, мускулистых и в белых халатах с закатанными рукавами.
— Ля, Гудвин! — ухмыльнулся Анатолий. — Так это тебя Макс пугануть попросил?
— Да другого, поди, — предположил второй мой несостоявшийся напарник. — Видел, как в кабинет чесанул!
— Его, ага, — кивнул я. — Брата двоюродного привёл, чтобы мозги прочистили. А то стиляга — позор семьи.
— А сам?
Я растянул губы, демонстрируя укороченные клыки.
— У меня другое.
— Ну ты гля!
Мы ещё немного потрепались, а потом я попросил санитаров вывести Тони, когда тот освободится, а сам спустился во двор пси-блока и сел на лавочку, пережидая очередной приступ слабости. Свежий воздух немного прочистил голову, но шевелиться не хотелось, и я решил чуток посидеть.
Подошёл дядя Вова в рыжем кожаном пиджаке и серых брюках, присмотрелся, покачал головой.
— Только не говори, что пить начал!
— Это из-за тебя всё! — буркнул я в ответ.
— Чего это? — прищурился упырь.
— Ты ж посоветовал другую бабу найти!
— И что не так пошло? В ресторане искал, нашёл и на радостях напился? Или без бутылки в койку уложить не смог?
— Да вообще не пил! — отмахнулся я. — Сам ничего не пойму! Проводил и переспал — было дело. Не пил и не ел ничего, а проснулся, будто после хорошего такого загула!
Дядя Вова сел рядом и провёл у меня перед лицом рукой, но никак этого своего странного жеста объяснять не стал и вместо этого уточнил:
— Кого снял?
— Да это скорее меня сняли, — признался я. — Тренерша по аэробике. Гибкая как кошка, как я её только не вертел и не загибал!
— Но теперь сомневаешься, кто кого на самом деле поимел? — предположил упырь. — Случаем, не в центре повышения квалификации нашем познакомились?
— Там. Надеждой зовут…
— Да понял уже! — ухмыльнулся дядя Вова. — Надька — она такая! Была бы человеком — цены бабе не было бы!
Я недоверчиво посмотрел на собеседника.
— Да как не человек-то? Я ж её во всех подробностях…
— Амазонка она, — пояснил упырь. — Об энергетическом вампиризме слышал? Ну вот!
— Так она из меня пси-энергию отсосала?
— Ну не совсем отсосала, хотя тут тебе видней! — заржал дядя Вова. — Обычного мужика амазонка и до смерти за ночь может заездить, а экстрасенсам проще — денёк помутит как с похмелья, а назавтра уже как огурчик будешь. Проблема в том, что тебя снова к ней потянет.
— Да никогда!
— Точно тебе говорю: потянет! Если не дашь слабину — отпустит вскорости. А засосёт, так и будешь к ней бегать. Хотя странно, конечно, что Надька тебя подцепила. Вроде бы орки её раньше не интересовали.
— Сказала, от меня орком не пахнет.
— И ты повёлся?
— Я ж мясо не ем!
— Ну да, я и забыл. — Дядя Вова хлопнул меня по колену и поднялся с лавочки. — Ладно, побегу на кормление.
— Погоди! А энергетический вампиризм под статью не подпадает?
— Если по добровольному согласию, не до смерти и донором выступает экстрасенс — нет. Ты её поимел, она — тебя. Квиты!
Он ушёл, а я решил задержаться. К чёрту курсы! Не поеду никуда!
Уже даже подрёмывать начал, когда меня окликнули.
— Гудвин! — гаркнул с крыльца Анатолий. — Гудвин, ля! Просыпайся и брата забирай!
Я встрепенулся и обнаружил, что парочка санитаров вывела на крыльцо Тони. Тот не слишком-то уверенной походкой спустился по ступеням, я встал и двинулся ему навстречу.
— Ты как?
— Не знаю, — сознался Тони. — Что-то не так, а что именно — не понять.
— Пошли проверим.
— Куда?
— В столовую, ля! Куда ещё?
Но стиляга замер на месте как вкопанный.
— А если сорвусь? — забеспокоился он.
Я приметил странный отблеск его глаз и спросил:
— Погоди, тебе пси-концентрат кололи?
— Да, а что?
Невесть с чего захотелось, чтобы и мне вкололи половину кубика, но только представил себе это в красках, и аж передёрнуло. Ну уж нет! Сам восстановлюсь!
— Пошли!
— А если…
Я остановился и развернулся к Тони так резко, что тот даже отступил на шаг назад.
— Потянешься за мясом, вырублю и обратно отнесу. Пусть дальше кодируют.
Стиляга поверил и успокоился.
— Но без членовредительства! — разве что попросил он. — Мне больничный только до конца недели дали!
— Бить буду сильно, но точно. Идём!
В столовой Тони потянул носом воздух, перехватил мой взгляд и пожал плечами.
— Непонятно!
На раздаче мы взяли по порции минтая, макароны, ватрушки с творогом и компот. Заняли свободный стол, и Тони вилкой отломил кусочек рыбы, замялся.
— Ешь, давай! — поторопил я его.
Стиляга прожевал, проглотил, сказал:
— Вкусно! Очень вкусно! Блин, да я ничего вкуснее в жизни не ел!
— Ну вот!
Но Тони тут же помрачнел и покачал головой.
— Ты не понимаешь, Гудвин! Мне ж иногда даже снилось, что рыбу и мясо ем! Весь вопрос в том, развязался я полностью или только частично!
Я оглядел столовую, из всех знакомых заметил только Виктора Бабаева и велел:
— Погоди!
Сам подошёл к завтракавшему в компании гномов коллег, показал вилку и спросил:
— Украду на время кусочек поджарки!
Шоферюги от такой наглости поначалу дар речи потеряли, а потом напустились на меня:
— Ну ты вообще обнаглел, зелёный!
— Иди в другом месте побирайся!
— На время — это как, жёваным вернёшь?
  
— Да тише вы! — остановил приятелей Виктор. — Гудвин, ты ж говорил, мяса не ешь?
— Мне для следственного эксперимента.
— Ну бери тогда, — разрешил шофёр.
Я наколол кусочек свиной поджарки на вилку, вернулся к своему столу и сунул мясо под нос настороженно наблюдавшему за мной Тони. У того аж голова мотнулась.