Меня зовут Гудвин (СИ)

Первое стекло самым бездарнейшим образом расколотил, второе треснуло, а третье, несмотря на все потуги выверить размеры, обломилось криво и в раму не встало. Пришлось переделывать.
Провозился в итоге никак не меньше двух часов, даже заработанная трёшка уже не в радость оказалась. Но зато помимо неё от мамы малолетнего футболиста мне перепала лепёшка и пяток пирожков с капустой и яйцом. И вкусно, и на обед тратиться не пришлось. Разве что сходил за творогом, раз уж неожиданный приработок случился.
  
Дальше я спустился в свою полуподвальную комнатушку, поднатужился и водрузил чугунную печурку на сооружённое для неё основание. С подсоединением дымохода никаких сложностей не возникло, но когда запалил внутри газетный лист, потянуло дымом, пришлось замазывать стык остатками цемента, предварительно разведёнными в небольшом количестве воды. Не уверен, что поможет — ну да поживём увидим.
Потом же только и оставалось, что изучать шахматный учебник в ожидании Тони. Правда, с тем же успехом мог спать завалиться, поскольку сосредоточиться мешало ясное осознание того простого факта, что если стиляга вдруг продинамит, обратиться за помощью мне будет попросту не к кому. Сомневаюсь, что дядя Вова с распилкой ствола возиться пожелает!
Но Тони пришёл и даже футболку со спортивными штанами принести догадался, на которые свой модный зауженный костюм и поменял.
— Куда нам? — спросил он после этого.
— Тут недалеко, — ответил я, взял двуручную пилу и портняжный метр, повёл стилягу за собой. — Слушай, ты талоны на мясо пристроить сможешь?
— Да, есть кому сдать.
— И почём?
— По цене мяса и возьмут, — сказал Тони и забеспокоился. — Слушай, а нас точно на дискотеку пустят? Там центровое место, оркам особо не рады. Вообще стараются билеты не продавать.
— Почему?
Стиляга пожал плечами.
— Находят причины. В кассе же постоянно билетов нет, а с распространителями ещё договорись попробуй!
— Не боись, нас пустят! — уверил я орка. — У меня всё схвачено.
— Смотрю, ты от клыков избавился.
— Ага, типа того.
Тони хотел что-то спросить, но тут увидел спиленный тополь и присвистнул.
— Ого! Я думал, что-то поменьше будет!
— Да разделаем его на раз-два! — отмахнулся я и принялся размечать ствол на фрагменты по сорок сантиметров каждый. — Глаза боятся, руки делают!
— Это у тебя подработка такая? — предположил стиляга.
— Это я нужному человеку помогаю. А подработка… Нужна?
— Ещё спрашиваешь! — фыркнул Тони. — Эльфийки любят красиво жить, а на зарплату почтальона особо не разгуляешься!
Я бы сказал, что красиво жить за чужой счёт любят не эльфийки — точнее, не только эльфийки, а вообще все представительницы древнейшей из профессий, но мораль орку читать не стал и вместо этого протянул ему пилу.
— Погнали!
Раз-два! Раз-два! Раз-два!
На себя — от себя, на себя — от себя…
Поначалу полотно пилы частенько изгибалось и стопорилось, но очень скоро мы приноровились и первый кусок ствола отпилили, даже не запыхавшись — напрячься пришлось, лишь когда уже опустились к самой земле. Но иначе никак — ствол на козлах не устроить.
— Предложили мне подработку, — произнёс я, оценив пусть и не очень впечатляющую, но всё же вполне рельефную мускулатуру напарника. — Сегодня сходим, поговорим.
— Куда? — удивился стиляга.
— Туда! — усмехнулся я. — В ДК! Есть там вакансии — может, и нам предложат чего.
Но уже через полчаса я крепко усомнился, что работа вышибалой окажется для Тони по плечу. Мне хоть бы что, а он — сдулся. Нет, ясно и понятно, что пьяных выводить — не вагоны разгружать, и труд там скорее нервный, чем физически тяжёлый, но всё же, всё же…
Стиляга сел перевести дух, а я сходил за тачкой и взялся возить тяжеленные чурбаки во двор общежития. Может, с ними и в сквере ничего не случится до воскресенья, но рисковать не хотелось. Уж лучше подстраховаться.
Дальше мы снова пилили, а затем я опять возил. И так несколько подходов кряду.
— Ну и какая мне теперь дискотека? — протяжно вздохнул Тони. — Я ж мокрый как мышь!
Я и сам изрядно вспотел, но беспечно махнул рукой.
— Сейчас душ примешь!
Тони заглянул в ванную комнату и присвистнул:
— Хорошо устроился!
— Да не, я тут на птичьих правах. Знакомая пожить пустила.
— Всем бы таких знакомых!
Я взял со стола и протянул ему последний пирожок.
— Будешь?
— Это с чем? — уточнил Тони. — А то я вегетарианец.
— Капуста и яйцо.
Стиляга куснул пирожок, и тут распахнулась дверь.
— Здрасте! — недоумённо и не слишком-то приветливо произнесла Эля.
Я не позволил выйти ситуации из-под контроля и быстро сказал:
— Элла — это Тони. Тони — это Элла. Будьте знакомы!
Едва не подавившийся пирожком стиляга что-то нечленораздельно промычал, спешно собрал одежду и юркнул в ванную комнату, а медсестра воззрилась на меня.
— Кто это и что он тут делает?
— Это Тони, он стиляга.
— И зачем он здесь?
— Помог мне кое с чем. — Я подступил к Эле и прижал её к стене. — Между прочим, мальчик из хорошей семьи, с пропиской, работой и жилплощадью.
— И что с того? — фыркнула медсестра.
— Холостой и уважает великую эльфийскую культуру! Хватай, пока не захомутали!
— Очень надо!
Эля попыталась высвободиться, но я её удержал.
— Ну а чего тебе не нравится?
— Гудвин, отстань! Отпусти!
— Может, хоть картошку пожаришь? — предложил я, отступая на шаг назад.
— Да вот ещё! — подбоченилась медсестра. — Я тебе не кухарка! Работаю твоего не меньше!
— Давай, давай, давай! — похлопал я в ладоши. — Организуй сковородку, и мы тебя на дискотеку возьмём. Тони сказал — центровое место.
— Мы? — округлила глаза Эля. — Вы теперь — мы?
— Хорошо! Я тебя возьму — так лучше? Просто Тони мне помог, и его я уже точно возьму, а ты пока не заслужила.
— Это я не заслужила⁈
У меня кончилось терпение, и я хрустнул костяшками пальцев.
— У меня денег нет тебя по ресторанам водить. Если сейчас червячка не заморим, придётся где-то в центре ужинать, а на какие шиши?
— И куда ты меня поведёшь? — прищурилась зеленокожая девица. — В какую дискотеку?
— Которая в ДК лёгкой промышленности. Знаешь такую?
Эля знала. Она тяжко вздохнула и спросила:
— И где я тебе сейчас картошку найду?
— У тёти Тамары попроси. Беги давай!
Хлопком пониже спины я направил медсестру на выход, та фыркнула, но всё же упрямиться не стала — положила на столик сумочку, сняла и вручила мне плащ, после чего отправилась на поиски съестного.
Почти сразу после этого ванную комнату освободил принарядившийся Тони, я велел ему ждать, а сам пошёл приводить себя в порядок. Когда вернулся, на столе благоухало несколько кусков пирога, а Эля с гордостью принимала от Тони похвалы её кулинарным талантам.
— Ах ты ж хозяюшка! — улыбнулся я, сразу сообразив, что медсестра просто позаимствовала угощение у кого-то из соседок. — И с чем же пирог? С начинкой?
— С печёными овощами! — с достоинством ответила Эля.
— Очень вкусно! — в очередной раз уверил её Тони.
И да — так оно на самом деле и оказалось.
Дальше мы коротали время за разговором о музыке и кинематографе — точнее, о музыке, кинематографе и великой эльфийской культуре общались Эля и Тони. Для меня названия коллективов и фильмов были пустым звуком, подключился я к разговору, лишь когда стиляга предложил составить ему компанию в походе за фирменными пластинками.
— Это куда? — уточнил я безо всякого воодушевления.
— Знаешь толкучку в парке у динамовского спортобщества? Там по выходным коллекционеры собираются. — Тони неуверенно покосился на Элю, но всё же пояснил, на кой чёрт я ему вообще там понадобился: — Просто, если одному ехать, можно и без денег, и без пластинок остаться.
  
— Съездим, — кивнул я, ибо долг платежом красен. — Я там рядом работаю, в субботу смогу отлучиться во второй половине дня.