Меня зовут Гудвин (СИ)

Капитан Кузнецов растянул в улыбке тонкие бескровные губы.
— Ладно! Одна из основных. Ну так что: поклёвки были?
— Не было.
— И сам ничего не вспомнил?
— Не вспомнил.
— А твои новые сослуживцы из неотложки? Что о них скажешь?
— Эльфа поморского за какие-то махинации из таксистов вышибли. Эльф тёмный — алкоголик. Больше о них ничего не знаю. Пси-концентратом они не интересовались, о Михалыче разговор не заводили. О нападении спрашивали, конечно, но о том случае все спрашивают.
  
Упырь кивнул.
— Хорошо! Мой телефон у тебя есть, звони раз в день и отчитывайся. Будни или выходные — значения не имеет. Кто-нибудь да ответит.
— На кой? — удивился я.
— Чтоб сразу хватились, если пропадёшь. Опекать тебя больше не будем — наши ресурсы не безграничны.
Больше не будем? А до того опекали, получается? Не замечал.
Впрочем, это обстоятельство никакого значения не имело.
— Не пойдёт! — отрезал я.
— Что — не пойдёт? — не понял капитан госбезопасности.
— Никуда я звонить не буду.
— И почему же?
— В средствах стеснён. Чем две копейки на звонок тратить, лучше буду свежую прессу покупать. Всё толку больше.
Упырь покачал головой.
— Не так уж ты и стеснён в средствах! На трёх работах работаешь!
— Мне ещё одежду зимнюю покупать. Я ж гол как сокол! Вот зарядят дожди, а у меня даже куртки нет!
— Только не переигрывай! — потребовал упырь, сунул руку в карман, пошарил в нём и выгреб мелочь, пересчитал монетки и сказал: — Вот, по тридцатое сентября включительно связью ты обеспечен.
Я отказываться от денег не стал, а когда автомобиль за квартал до больницы сбросил скорость и остановился на обочине дороги, потянул носом воздух и уточнил:
— «Шипр»?
Упырь вопросительно посмотрел на водителя.
— «Шипр», — подтвердил молодой человек.
— Тоже нужен, — вздохнул я, распахнул дверцу и с кряхтением выбрался наружу.
Чёрный автомобиль сразу же тронулся с места и укатил прочь, ну а я двинулся к служебной проходной. Там парочка таёжных орков при виде меня чуть со смеху не покатилась.
— Совсем обэльфился, зелёный!
Я растянул губы в улыбке, продемонстрировал клыки и заявил в ответ:
— Не дождётесь!
Караульные мигом заткнулись, их начальник-человек откровенно помрачнел.
— Тебя ж до смены не допустят!
— Ещё как допустят! — возразил я и похлопал себя по карману с паспортом. — У меня медицинские показания были!
— Всё равно доложить обязаны, — и слушать ничего не стал тот.
— Флаг вам, — усмехнулся я и подмигнул парочке орков, — в руки, ага!
— Иди давай!
Ну я и пошёл, снова задумавшись о своих перспективах в этом мире. Прозябать не хотелось, хотелось всего и сразу. Молодому дурному орку этого хотелось, и кое-чего в прошлой жизни добившемуся человеку хотелось этого ещё даже больше. Так ведь до конца и не свыкся с тем, что снова только-только жить начинаю, не запустился ещё в мозгах новый отсчёт — так и кажется, будто вот-вот одряхлею и на лекарства работать стану! Опять же, остаться без солидного банковского счёта и привычного достатка — ну кому такое понравится?
Вот только опыт — великая вещь. Видел, как вмиг сгорали те, кто стремился хапнуть много и сразу. Кто-то успевал чуток пожить красиво, а у кого-то всех красивостей — фотография на металле. И это если по-людски похоронили, а не в лесопосадках прикопали.
Вот как-то совсем такой исход не воодушевляет. Мне ещё в человеки выбиваться.
Увы, моя тяга к прекрасному у коллег понимания не нашла. Дежурный врач аж булькать от возмущения начал, когда подпиленные клыки увидел. Хотел даже от работы отстранить, но я пригрозил деньги за вынужденные прогулы не с кого-нибудь, а с него взыскать, тогда только допуск дал.
Потому что — что? Потому что — справка.
Когда подошёл к нашему рыдвану, там уже курил Гоша, а вот врача видно не было.
— Юз где? — спросил я, поздоровавшись с поморским эльфом.
Тот выразительно щёлкнул себя пальцем по кадыку.
— Забухал?
— Не, он не запойный, — заявил шофёр, выкинул окурок в урну и в свою очередь поинтересовался: — С клыками у тебя что?
Пришлось растянуть губы.
Гоша поглядел на меня и кивнул.
— По красоте. У гоблинов в авторитете будешь, да и орки борзеть перестанут.
— Так что с Юзом-то? — напомнил я о своём вопросе.
— Система у него, — усмехнулся эльф. — Завсегда перед сменой соточку пропускает. Потом до утра себя в кондиции поддерживает, а дальше чекушку принимает и на боковую. А вне работы — ни-ни. И на два месяца летом в санаторий на воды отбывает. О печени и почках заботу проявляет, значит.
— Как-то это неправильно. Обычно всё наоборот.
— Защитная реакция. Большие надежды подавал, на простых смертных с высоты своего положения поплёвывал, а теперь либо в неотложке в ночную смену горбатиться, либо полы в морге мыть. Да, Юз?
— Гоша, завали!
Тёмный эльф, не здороваясь, прошёл мимо нас и забрался на переднее пассажирское сиденье. Шофёр рассмеялся.
— Что — правда глаза колет? — Но ответа не дождался и махнул мне. — Поехали!
Я забрался через заднюю дверцу, опустил её, улёгся на носилки и попросил:
— Гоша, у пожарного щита тормозни.
— Зачем?
— Увидишь.
Юз связался с диспетчером, прижал плечом к уху трубку радиотелефона и принялся записывать в блокнот адреса. Карандаш в его пальцах не дрожал, но разошедшийся по салону автомобиля водочный дух я со своим тонким нюхом уловил отчётливей некуда.
Озвученное врачом название улицы мне ничего не сказало, и я спросил:
— Случаем, карты нет у нас?
Юз молча открыл бардачок и протянул мне сложенный на несколько раз лист плотной бумаги, чуть засаленный и потёртый на сгибах. Разворачивать его я повременил, выбрался из машины, остановившейся у пожарного щита, позаимствовал топор.
— Ты серьёзно? — обернулся ко мне шофёр, когда я залез обратно.
— После смены верну.
— С дуба рухнул? — не сдержался Гоша.
Я ничего отвечать не стал, а вот Юз откашлялся и на одном дыхании произнёс:
— Согласно последним исследованиям, подвижность психики орков значительно выше, нежели у большинства разумных существ иных рас, что и позволяет им входить в боевой раж и возвращаться к своему привычному состоянию без необратимых последствий.
Мы так на него и уставились.
— Я вот сейчас не понял, — озадачился Гоша. — Орки все чокнутые или наоборот?
— Лёгкая придурь ещё не свидетельствует о серьёзном отклонении от нормы и не требует терапевтического вмешательства, но игнорироваться не должна.
Юз написал в блокноте сегодняшнее число, ниже добавил «Гудвин — топор» и дважды эти слова подчеркнул. Шофёр потянул носом воздух и скривился.
— Опять «зубровку» пил? Юз, тебе ж «зубровку» нельзя! Тебе с неё крышу сносит!
— Гоша, завали!
Я только вздохнул. Вот же повезло с бригадой, так повезло!
Но ничего говорить не стал и развернул карту. На одной её стороне был отображён план города, на другую поместили список улиц, проспектов, бульваров и площадей с указанием квадрата их нахождения, но дорожное покрытие с нашего прошлого дежурства лучше не стало, машину то и дело потряхивало, и я решил не портить глаза и не тратить нервы, отложил ознакомление с географией района на будущее.
Прикатили мы во всё то же гоблинское гетто, а там Гоша принялся сигналить, разгоняя игравшую на проездах меж домами в свои странные игры зелёную и жёлтую детвору.
— Ну-ка тормозни! — скомандовал вдруг Юз, когда мы въехали во двор многоэтажного жилого дома. Врач распахнул дверцу, высунулся из салона и гаркнул: — Ну ты совсем, Йохимбо, мышей не ловишь! Куча вызовов с твоего участка!
  
Йохимбой оказался здоровенный чернокожий тролль в белом халате, накинутом поверх несвежей майки и спортивных штанов. Он почесал изрядных размеров брюхо и беспечно отмахнулся.