Меня зовут Гудвин (СИ)

— Что капали, что не капали!
Поморский эльф поправил очки и буркнул:
— Было бы странно, если б ты заметил какой-то эффект при отсутствии его после первой капельницы.
— Да я в целом. Курс же прокапали!
— Как по мне — пустая трата пси-концентрата, — признал Максим Игоревич, сев за стул и положив ладони на трёхлитровую банку с водой, глянул поверх очков. — Но ты ж по направлению от МВД, а у них свои резоны. Может, и выйдет толк.
  
— Это вряд ли! — усмехнулся я и лишь после этого отправился на встречу с заведующим отделением скорой помощи. Впрочем, на приём к нему в любом случае не попал: направление в пси-блок мне вручила строгая тётенька-секретарь.
Оценив мой озадаченный взгляд, она скупо улыбнулась.
— Машина ваша в ремонте и шофёр на больничном, а там вакансия. В обед сходи в кадры, с приказом о временном переводе ознакомься.
Я кивнул.
— Схожу. — И уточнил: — А предполётный медосмотр мне теперь проходить?
— Не нужно. Переодевайся и топай в пси-блок.
Так я и поступил.
В пси-блоке моему появлению… удивились.
Начальник смены — средних лет таёжный орк, уже начавший седеть и обрастать жирком, но до сих пор мощный как танк, скрестил на груди руки и с нескрываемой неприязнью произнёс:
— Вот ещё только лесостепных нам тут не хватало!
Мне общаться с чёрно-зелёными образинами тоже нисколько не хотелось, но конфликта провоцировать не стал и напомнил:
— У меня второй пси-разряд!
— Да хоть третий! — рубанул мясистой ладонью воздух пожилой громила.
Но, как ни странно, нашлись среди готовившихся заступать на дежурство орков у меня и заступники.
— Да ладно тебе, Семёныч! — заявил вдруг смутно знакомый санитар. — Нормально он нам в прошлый раз со сбрендившим троллем помог! Скажи, Толя!
Другой орк кивнул.
— Было дело. Мы ж рассказывали — он его в подкате сбил! Футболист, ля!
— Вот и берите его тогда себе стажёром! — объявил Семёныч. — Покажите что и как, инструктаж проведите. Короче, разберётесь! Не маленькие!
Анатолий пихнул напарника в бок.
— Ни одно доброе дело не останется безнаказанным, да?
— Ну ты чего? — расплылся тот в довольной улыбке. — Втроём работу делать всяко проще, чем вдвоём!
— А ведь и верно! За куревом будет кого сгонять!
— И подменит, если что!
Орки заржали, кто-то потребовал:
— Семёныч, нам тоже стажёр нужен!
— В жопу идите! — отмахнулся тот и утопал, ну а меня повели знакомиться с заведёнными в пси-блоке порядками.
Увы, ознакомительная прогулка не задалась с самого начала. Нет, пациенты вели себя прилично, и не так уж сильно давила на психику мрачная, чуть ли не тюремная атмосфера со всеми этими решётками и запорами, дело оказалось в санитарах. Мои новые напарники были ребятами беззлобными, поладить с ними не составило никакого труда, но повстречались в коридорчике Лёха и Сёма, и сразу стало ясно, что спокойной жизни в пси-блоке не видать.
Пусть и нельзя сказать, будто в прошлый раз я эту парочку дуболомов прям раскатал, но двум таёжным одного лесостепного в бараний рог не скрутить — это ж позор на всю жизнь! Коллеги над ними ещё долго подтрунивать будут, а тут такой раздражитель в моём лице.
Нехорошо.
Точно сквитаться попытаются, пусть и не так сразу. Я ж в день, они вроде как в ночь — точек пересечения у нас самый минимум, а там, глядишь, машину отремонтируют и нового водителя назначат. Ну или Жора с больничного выйдет. Временный же перевод! Временный!
Я ошибся и одновременно оказался на сто процентов прав. Достали меня тем же утром, а перевод оказался временней некуда. Прямо-таки краткосрочным. Часа не прошло, как притопал Семёныч, хмуро глянул на меня и объявил:
— Ошибка вышла, зелёный! Нет у нас вакансий!
— Как нет? — поразился Толя. — Да…
— Чу из неотложки перевели! — перебил его начальник смены. — Штат укомплектован, свободных единиц нет!
Второй мой скоротечный напарник так и подобрался.
— Чу⁈ Да он же дуб дубом!
— Натаскаем коллективом!
— Э-э, нет! — Орки разом скрестили на груди руки. — Мы одного уже воспитали, план по наставничеству на этот год закрыли! С Чу пусть другие возятся!
— Разберёмся! — отмахнулся от них Семёныч, а мне сказал: — Свободен, зелёный!
— В смысле, свободен? — опешил я. — Меня сюда приказом о переводе направили, а ты кто такой? Я сейчас уйду, и мне потом прогул впаяют, да?
Мои бывшие теперь уже напарники довольно осклабились.
— Так его, Гудвин! Обкладывайся бумажками! Без бумажки ты букашка!
— Без бумажки как с бумажкой! — отрезал начальник смены. — Сейчас в отдел кадров позвоню, пусть там с тобой нянчатся!
И — позвонил. Ещё и трубку мне передал, дабы я самолично выслушал распоряжение в этот самый отдел кадров немедленно явиться.
— Нечего тебе у нас делать, — заявил он напоследок. — Так для всех лучше будет.
И вот если с первым утверждением я был всецело согласен, то касательно второго испытывал вполне обоснованные сомнения. Но деваться было некуда — ушёл, даже дверью не хлопнув, не стал истерику закатывать.
Во дворе курили освободившиеся после ночной смены санитары, обнаружились там и Сёма с Лёхой.
— Уже отработал? — заржал первый.
— Быстро тебе пинка под зад дали! — поддержал приятеля второй.
Я остановился, обернулся.
— Вы аккуратней, ребята! — произнёс с добродушной улыбкой. — Костяй с утра приболел, как бы и вы от него не заразились.
Парочка громил разом бросила лыбиться и напряглась, а один из санитаров постарше кинул окурок в урну и попенял мне размытостью формулировок:
— Загадками говоришь, молодой! Чем заболел-то, а?
Шутку о вазелине Сёма и Лёха не забыли, аж кулаки стиснули в ожидании, что прозвучит заболевание, подпадающее под известную всем и каждому аббревиатуру из четырёх букв, но меньше всего мне хотелось рассориться с профоргом, нарушив данное тому слово, поэтому лишь пожал плечами.
— Не травматолог такие диагнозы ставить.
И потопал себе спокойненько в отдел кадров. К Людмиле заходить не стал — просто очень уж был зол после не шибко-то приятного общения со своими таёжными сородичами, да и пси-концентрат ещё усвоиться организмом не успел, было неуютно и нервно. Тронь — искры полетят, вот и решил высказать претензии начальнику отдела.
Высказать — высказал, но отфутболил меня невозмутимый дядечка в итоге к своему заместителю, коим как раз Людмила и оказалась.
— Дурдом! — вроде как пожаловалась дамочка. — Договорятся через мою голову не пойми о чём, по документам не проведут, в табелях не отразят. А ты потом это всё разгребай! Ещё и на недостаточный контроль попеняют! И ведь ни заявления о переводе не было, ни приказа — откуда бы мы о переводе узнать могли?
Я только руками развёл.
И в самом деле — откуда, если все эти договорённости не далее как полчаса назад случились после того, как мои дружочки своему начальству жаловаться прибежали?
Таёжное братство, ля!
— Придётся тебя временно в неотложку перевести, — заявила Людмила, так и не дождавшись от меня никакой внятной реакции на свои слова. — Других подходящих вакансий в больнице сейчас попросту нет.
— Ну это же временно, так? — уточнил я на всякий случай.
— Да, пока машину не починят, — подтвердила кадровичка. — Думаю, даже шофёра на замену получится найти, но вот по срокам ремонта ничего не скажу. У нас перерасход сметы в этом квартале, а завгар после ревизии строгий выговор получил и на больничный ушёл. Запчасти, работа — нет, даже предполагать не возьмусь. В сентябре точно ничего не сделают.
  
Я вздохнул.
— Да уж поработаю в неотложке пока.
— Только тебя придётся на ночные дежурства поставить, — огорошила меня Людмила. — Так же через день, только с восьми вечера и до восьми утра.