Кулачник 4 (СИ)
Я наблюдал и сразу отмечал, кто из парней умеет бить, а кто больше играет на публику. Техника говорила всё — как боец поворачивает корпус, как вкручивает стопу. Нет, случайных людей тут не было, но опыт всё равно выдавал каждого с потрохами.
— Смотри, — сказал Шамиль, чуть коснувшись меня локтем. — Этот хорошо заряжает.
Очередной парень действительно выбил 920. Сильный удар, уверенный. Но пока никто не перевалил за тысячу.
Очередь к тренажёру уже разогрелась, все парни хотели ярко показать себя. Я только подумал, что среди бойцов не хватает тех, кто укатил у ТЦ на иномарках, как именно в этот момент двери распахнулись.
Первым в зал вошёл Вася Шторм. Мой будущий соперник. Он держал в руке чёрный пакет, из которого торчало горлышко пластиковой бутылки.
Он шёл, пошатываясь, с той ухмылкой, когда человек уверен, что ему всё позволено.
Я сразу понял — он уже пьян.
За ним, неспешно, зашли ещё двое. Один — высокий, в спортивке, лицо каменное, а под уголками глаз наколки в виде слёз. Его я не знал, хотя видел на конференции.
А вот третьим оказался ещё один мой «хороший» знакомый. Он был одет в дорогой костюм с изображениями значков долларов. На шее красовалась золотая цепь, волосы зачёсаны назад, а ботинки блестят, будто только из бутика.
Камеры тут же повернулись к ним.
— О! А вот и мы! Чего встали, как в очереди в наливайку? — заговорил Вася Шторм.
Он поднял пакет, сделал пару глотков прямо из бутылки, потом ухмыльнулся и ткнул пальцем в меня.
— Ты чё думал, спрячешься? Я тебя всё равно найду.
Я молча смотрел на него, про себя думая — сломать его сейчас или дождаться выхода в ринг?
«Понторез» тем временем вышел в центр зала, развёл руки, будто артист, собравший аплодисменты. Мне вспомнились строчки из одной молодёжной песенки: только твой закос под америкосов так и останется дешёвым закосом…
— Всем спасибо, всё свободны! Можете разъезжаться. Победитель шоу уже здесь.
Ассистент поднял руку, привлекая внимание.
— У нас ещё четверо не били, — сказал он и показал на меня. — Это Саша Файтер, Вася Шторм, Витя Победитель и Феномен.
Вася сделал ещё два глотка, шумно выдохнул и, кривляясь, подошёл к тренажёру.
— Ну чё, малышка, — сказал он, хлопнув по груше ладонью. — Давно ждала?
Вася попытался сосредоточиться, но было видно, что он перебрал. Шторм сделал замах, ударил… но кулак соскользнул по краю груши. Однако и этого было достаточно, чтобы экран мигнул 970.
По движениям было видно, что если бы он бил трезвым и чётко, то цифра легко перевалила бы за тысячу. Потенциал у этого пацана был огромный. Но он тратил его на пьянку.
Вася развернулся к камере, показал бутылку.
— Я приехал сюда, чтобы пить, курить и отвязано валять дурака! — он протяжно отрыгнул в камеру.
Следом бить пошёл «понторез», с которым у меня были счёты, как и с этим толстым Василием. Феномен. У него была тонкая, почти осиная талия, широкие плечи, так что костюм сидел идеально. Такая фигура выдавала ударника.
Он достал из кармана пухлый коричневый кошелёк и вынул деньги.
— Скучно тут у вас. Предлагаю оживить этот балаган.
Он начал пересчитывать купюры, и сухой шелест денег сразу привлёк внимание.
— Вот, сто тысяч рублей. Ставлю на то, что ударю сильнее любого из вас.
Оператор подошёл ближе, чтобы снять пачку денег крупным планом. Феномен сделал круг, показывая деньги то одной камере, то другой.
— Кто готов рискнуть и поставить против меня? Кто готов принять вызов?
Сто тысяч — была слишком жирная ставка. Да и психологически этот Феномен давил искусно. Откладывал в голове сомнение — разве кто-то может ударить сильнее, если он поставил неплохие бабки? Потому вызов никто не спешил принимать.
— Я готов, — сказал я, привлекая к себе внимание камеры.
«Понторез» прищурился и ухмыльнулся.
— Ну что, — он потряс купюрами. — Сам себе яму копаешь.
— Посмотрим.
Феномен подошёл к тренажёру. Он знал, что находится в центре внимания, и наслаждался этим. Молча подмигнул в объектив ближайшей камеры, снял пиджак и аккуратно повесил его на руку ассистенту. Под костюмом оказалась атлетичная фигура. Видно было сразу, что это не позёр — Феномен реально тренирован.
Он сделал пару разминочных движений, кулаками проверил дистанцию у снаряда. И резко отшагнул и нанёс удар. Прямой, жёсткий, с идеальным разворотом корпуса. Экран мигнул и высветил:
1020.
Он улыбнулся и посмотрел на меня.
— Ну что, прощаешься со своими бабками?
Он взял все двести тысяч и потряс ими прямо в объектив.
— Вот зачем я сюда приехал. Чтобы забрать всё. Чтобы избить всех этих мелких уродцев и доказать, что лучший здесь только я.
Он настолько уверенно себя вёл, что даже не стал ждать моего результата.
— Запомните — победитель уже здесь.
Ну-у… что тут скажешь? Не говори гоп, пока не перепрыгнешь.
Я подошёл к тренажёру, положил ладонь на грушу. Важно было почувствовать не злость и не азарт, а точку удара. Здесь техника решала больше, чем сила. Я понимал, смотря на других, что если бить боковым — можно промахнуться на сантиметр от центра тяжести, и цифра упадёт. Тут важно не «сломать» мешок, а попасть в самый центр.
Я наконец встал в стойку.
Раз — я сделал лёгкое касание кулаком.
Два — прицелился.
Три — ударил.
Прямой с основной руки. Жёсткий. Кулак вошёл в грушу точно, как пуля в мишень.
Экран мигнул, цифры закрутились и замерли:
1021.
Глава 22
«Понторез» всё ещё стоял перед камерой, наслаждаясь своим моментом славы. В руках у него была пачка денег, которую он вытащил напоказ.
— Здесь я лучший. В любом аспекте, — он продолжал выдавать свои фразы, словно заученные заранее. — В силе, в стиле, в уверенности. Запомните меня!
Он нарочито повернулся к другой камере и улыбнулся. Камеры жадно снимали его, и «понторез» чувствовал себя как рыба в воде.
Остальные бойцы заржали как кони.
Я стоял чуть позади, глядя на всё это. Улыбка его раздражала, как и это самодовольство. А ещё пачка денег в руке. Сто тысяч, которые он, по его логике, уже выиграл. Но результат был не в его пользу, и все это видели.
Экран с цифрами ещё горел — 1021 против его 1020.
— Я номер один в любом случае, — заключил Феномен.
— Не в любом, ты себя переоцениваешь, — я наконец подошёл к нему.
Он медленно обернулся. Сначала на физиономии Феномена застыл непонимающий взгляд, а затем он нахмурился.
— Чё? — процедил он.
— Бабки давай, — отрезал я.
В зале повисла тишина. Камеры разом повернулись в мою сторону. Феномен замер, сжал пачку денег крепче. Он обернулся к экрану. Цифры всё ещё горели: 1021 у меня, 1020 у него.
— Ой, брат, у тебя минус один!
— Ха-ха-ха, за базар отвечай!
— Всё, не канает!
Послышались уколы со всех сторон.
Я видел, как на лице Феномена напрягается каждая мышца. Он явно не привык, что его вот так, на глазах у всех, ставят в положение дурака.
Но спрятаться было некуда. Камеры пишут, бойцы ржут, а я стою в шаге от него.
— Ты думаешь, эти цифры что-то решают? — выдавил он сквозь зубы.
— Думаю, что сейчас решает одно. Ты сказал — деньги на кону. Я выиграл. Так что бабки давай.
Несколько бойцов захлопали ладонями по бёдрам, повторяя:
— Бабки давай! Бабки давай!
Операторы не сводили объективов. Конечно, для них это был идеальный кадр. Пафосный самоуверенный «звезда» шоу оказался загнан в угол.
Феномен стоял, стиснув зубы, золотая цепь блестела на шее, а кулак с деньгами задрожал. Пальцы, сжимающие пачку, побелели по костяшкам. За спиной «понтореза» оператор присел, беря нижний план.
Я уже был готов к тому, что он кинется в драку. Перенес вес тела на одну ногу, чтобы если что отпружинить и встретить Феномена правым прямым.
— Забирай, — процедил он.
Он протянул руку с деньгами, и та остановилась на полпути.