Звёздный Вавилон (СИ)

— Я не в обиде, — развожу руками. — Впрочем, не могу сказать, что сам до конца понимаю, что я такое есть, а потому, ваше определение ничем не хуже всех прочих. В конце концов, я есть я, а остальное не столь принципиально.
— Такой подход к ситуации не может не вызывать уважения… В любом случае, торт замечательный — аплодирую твоей фантазии.
А затем Лориен с совершенно невозмутимым видом создал на кончике пальца некое подобие светящегося лезвия и… отрезал кусок торта?! Просто, взял и отрезал кусок торта, состоящего из чистой энергии, словно это был самый обычный торт — даже срез выглядел совершенно обычным образом, хотя ничего такого при его создании я не вкладывал! Тут либо модуль техномагов оперировал концепциями, создав Торт с большой буквы, либо Лориен куда лучше меня (и теней с ворлонцами) понимал принципы, по которым работает эта технология, а значит, мог просто на ходу доработать моё творение, чтобы… хм… продолжить шутку. На этом фоне то, что затем он просто поднёс кусок ко рту и откусил от него с видом наслаждения процессом… Уже не вызывал каких-то особенных волнений. 
  
Ну, существо из чистой энергии, родившееся в начале времён сразу после Большого взрыва… Ну, ест концептуальный Тортик Квантовой Неопределённости, состоящий из чистой энергии же, так, словно это обычный тортик… Всё в порядке… Мир полон магии. Насладившись выражением охреневания на моём лице (а ничем иным я не мог объяснить чувство крайнего удовольствия, проступившее на лице Лориена, смотревшего на меня в процессе поедания лакомства), Первый вздохнул, отправил себе в рот остатки отрезанного куска и серьёзно кивнул:
— Ты прилетел задать вопросы… Спрашивай, я отвечу, если это будет в моих силах.
— Самый главный и важный, пожалуй, для меня вопрос, — осторожно подбираю слова, — касается вашей сути… 
— Моей сути? — склонил голову к плечу Лориен.
— Как я вижу на примере ворлонцев и теней, развитие жизни в этой галактике так или иначе приведёт её, жизнь, то есть, к более совершенной форме существования, не привязанной к материальному миру…
— Не всё столь просто и однозначно, — покачал головой Первый, — всегда есть нюансы, как сказали бы люди, но в целом ты прав…
— И, насколько я могу судить, — продолжаю, — для некоторых существ вопрос такого развития не стоит… 
— Ты говоришь о Джейсоне Айронхарте, человеке, вышедшем далеко за пределы их вида в настоящий момент времени, — степенно кивнул Лориен. — Он посещал меня… Столь же любопытный, как все люди, но начинающий понимать и видеть больше, чем они… Я направил его, как делал с прочими, указал путь… указал цель…
— Но ваш случай отличается, не так ли?
— И вновь крайне любопытная информированность, — чуть прищурился Первый, огладив подбородок и бороду пальцами. — Но я — совершенно иной случай, я уже родился таким… Как и мой народ… Мы были рождены теми, кто мы есть… Такими, какие мы есть… Были, — он на миг замолчал, вздохнув, словно от грустных воспоминаний, — ведь остался лишь я.
— Я знаю ещё один вид существ, которые стали похожими на вас — бессмертными, практически всемогущими, отринувшими оковы плоти и материального мира… И они, как и Айронхарт, родились смертными, похожими на людей…
— Полагаю, как и я, они не бессмертны в том понимании, какое в это слово обычно вкладывают… Все могут умереть — от болезней ли, или от травм… Но я пока что не понимаю, в чём суть твоего вопроса, хотя, кажется, начинаю догадываться.
— Тот вид, о котором я говорю, создал способ… технологический, насколько я могу понять, позволяющий провести Вознесение, как они это назвали. И вся их цивилизация перешла на иной уровень бытия в одно мгновение… Почти вся, — добавил я после короткой паузы, припомнив, что в случае Древних и Орай был какой-то процент неудачи и «непригодности» к обретению их варианта божественности, — но в значительной степени. К сожалению, метод их был рассчитан на существ из плоти и крови, разумных, обладающих определёнными моральными и психологическими качествами, а также — наделёнными душой… 
— И ты хочешь узнать, как мог бы стать таким же, как они? — вздохнул Лориен, окинув меня пристальным и внимательным взглядом, словно оценивая то, что видит.
— Один из путей, продемонстрированный мистером Айронхартом, я уже нащупал… Но, боюсь, в моём случае, его часть, требующая переселения души из этого тела, — обвожу себя рукой, — в органическое может выявить… непредвиденные сложности.
На этот раз молчал Первый куда дольше — он явно взвешивал всё услышанное и каким-то образом… изучал меня, по крайней мере, в первую секунду репликаторы моего тела засекли некое излучение, словно испускаемое всем телом Лориена и направленное в сторону меня и Ррау, но затем… То ли он увидел то, что хотел, то ли просто стал действовать куда тоньше и фиксировать что бы то ни было наниты перестали. Впрочем, его можно было понять — само моё присутствие в галактике вносило определённый беспорядок в давно устоявшуюся систему сдержек и противовесов. Не то чтобы тени и ворлонцы не сломали бы эту систему своими собственными энергетическими ручками, но об этом Первый пока не знал (если, конечно не был способен предсказывать будущее, как Великая Машина), а дополнительный источник неопределённости в моём лице ситуацию проще ну никак не делал.
— Боюсь, я не смогу дать тебе то, чего ты хочешь, — наконец, произнёс Первый. — Стать таким, как Айронхарт… Это возможно, и, как ты сам и сказал, ты уже нащупал способ. Но большего я дать просто не смогу. Единственное, чем я мог бы помочь — это поделиться всеми знаниями о моей собственной сути, которые могли бы помочь. Ну… — он улыбнулся краем губ, — и посоветовать обратиться с вопросом к тем существам, которые уже… Вознеслись.
— Что же… Не скажу, что рад услышанному, но и отрицать, что подозревал такой исход, я тоже не смогу. Буду признателен и за знания… Ведь, как оно всегда и бывает, каждый должен найти свой собственный путь…
Лориен с уважением кивнул, а затем в мою сторону… Больше всего это было похоже на поток странной энергии, по крайней мере, наниты и сеть репликаторов идентифицировали это именно таким образом, но… Вместе с энергией этот поток нёс просто огромный пласт информации! За 0.128 секунды я осознал, что из себя представляет Первый, как он видит мир, какими были его сородичи в прошлом, пока не ушли из галактики или из жизни. Вместе с этим он передал пусть и сокращённую, но всё ещё объёмную, «выжимку» из истории вселенной от момента её зарождения! Даже без ответа на главный вопрос такой куш был… невероятно ценным сам по себе, открывая множество потенциальных возможностей, ведь, вместе с историей, Первый передавал и свои ощущения, и свои мысли о воспитанниках, об их удачах и ошибках… Словом, местный «боженька на минималках» расщедрился, как никто другой. 
Тортик… Это, однозначно, заслуга тортика! Да!
— Это… невероятно щедрый дар… — уважительно склоняю голову.
— Порой стоит радовать младшие поколения, — лукаво улыбнулся Лориен, исподволь намекнув, насколько «юным и суетливым» в его глазах я выгляжу. — Но ты хотел о чём-то попросить… Думаю, я не ошибусь, если предположу, что просьба будет касаться этого чудесного существа?
Ррау Дорн, всю нашу беседу сидевший в состоянии «боюсь вздохнуть, чтобы о моём существовании не вспомнили взрослые», что явственно читалось через имплант в его голове, вздрогнул, настороженно посмотрев сначала на Лориена, а затем и на меня. Впрочем, на лице фелинида почти ничего не отражалось, говоря об отличном самоконтроле и выдержке будущего лидера своего народа.
  
— Его и его сородичей, — киваю с улыбкой. — Я хотел попросить… присмотреть за ними, пока они будут делать первые шаги по галактике, чтобы избежать слишком уж… крупных ошибок. Я не могу быть уверен, что смогу достаточно долго направлять их сам, а бросить собственных… — улыбаюсь шире под волну тщательно скрываемого обожания со стороны Ррау, — детей на произвол судьбы… Я не могу и подавно.
Первый окинул задумчивым взглядом фелинида, теперь явно оценивая и изучая его столь же внимательно, как и меня совсем недавно. Только в случае Ррау, судя по данным, полученным сетью репликаторов, изучал он и сознание кота, делая это настолько аккуратно и тонко, что сам Дорн ничего не заметил, просто неуютно ёжась под пристальным взглядом Лориена. Наконец, «дедушка» демонстративно вздохнул, через секунду снова улыбнувшись краем губ, и кивнул: