Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 10 (СИ)

— Что могли у вас отнять и скорее всего отняли. Счета в банках КНР — заморожены или арестованы, согласна? — Хаяси дождалась второго кивка, затем продолжила. — Квартира, имущество, патенты на имя — однозначно переданы государству или юридически «переоформлены» через родственников, лояльных системе. Сразу после приговора, полученного вами в своё время.
  
Глава 3
   
— Вы очень неплохо готовились к разговору, — улыбнулся девушке Бай Инь. — Всё так.
— Я финансист, право собственности и его утеря — моя прямая зона ответственности… — «умею разбираться быстро» Хонока очень женственно умолчала. — Пенсия, публикации, гонорары (за те же авторские права) — аннулированы или закрыты через «чёрный список». Тогда же, перед тюрьмой. Так?
— Да.
— В таком случае из какой кубышки вы собираетесь достать сумму, которую озвучили? Моя фамилия — Хаяси. И даже с этой фамилией, на родине (!) мобилизация такого финансирования — нетривиальная задача. Даже для меня. — Она рассеянно посмотрела сквозь панорамное стекло на город. — Собственно, вы и перебили меня, когда я описывала кредитные источники.
— У семьи Ван был старый офшорный траст в Сингапуре, созданный до ужесточения контроля в Гонконге. Мы хоть и не Хаяси, но ещё два десятка лет назад в КНР были далеко не сиротами, — обозначил горькую улыбку профессор. — Я успел до ареста переписать свои сбережения и долю в IP на тётю, а из Гонконга выдачи денег нет.
— Хм.
— Именно. Что угодно — но не капитал. Это базовые условия соглашения между Пекином и Столицей Мажонга. Если нарушить, восстанет весь ОАР.
— Вы знали, что попадёте в тюрьму? Дядь Вань? — задумчиво уточнил Такидзиро по-русски.
— Не исключал. На моей родине ещё в Культурную Революцию людей нашего круга научили смотреть вдаль, в перспективу. Я её, кстати, застал.
Переводчица твёрдо попросила продублировать на жонггуо, Бай Инь повторил.
— Как можно застать перспективу? — девочка напряглась, переживая из-за своего непонимания.
— Культурную Революцию застал, — улыбнулся профессор, затем в пару слов объяснил фрагменты неизвестной молодой японке истории.
Та покраснела и быстро перевела своим.
— Тётя — номинальный владелец активов, которым управляют западные юристы. Плюс именно тётя связана с диаспорой тайваньцев в Гонконге. Она десятилетиями хранила доступы к старым инвестиционным схемам, в которых китайская разведка не ориентируется, — припечатал Ван, подводя итог. — Это всё легко проверяется, я открыт для ваших вопросов.
Повисло неловкое молчание. Каждый из присутствующих стеснялся спросить гостя, насколько вообще есть смысл рассчитывать на здоровье женщины, которой от роду хорошо за восемьдесят и которая прямо сейчас находится где-то посередине между реанимацией и терапевтическим отделением весьма неплохого госпиталя.
Особого Административного Района КНР.
— Не переживайте, на этот канал вполне можно рассчитывать, — профессор абсолютно верно истолковал общее молчание.
Он просто знал, что получение упомянутых активов в своё распоряжении — вопрос техники (читай, времени и делопроизводства, не вопрос да или нет).
* * *
ИНТЕРЛЮДИЯ
Турникет на входе в небоскрёб Йокогама.
— Сервисная компания. — Человек в рабочей униформе предъявил документы и снял кепи, давая охраннику лучше рассмотреть своё лицо.
Сотрудник в «стакане» уже знал из инструктажа: плановая проверка систем вентиляции и климат-контроля спорткомплекса на девяносто втором обязательна раз в квартал для бассейнов. Он кивнул, вошёл в нужную программу и сверил перечень работ в листке вошедшего с версией файла охраны.
Тест частотных преобразователей насосов циркуляции воды — обслуживание фильтров и противотока — совпадает. Профилактика системы обеззараживания воздуха — ультразвуковые увлажнители, ионизаторы — совпадает. Сервис акустики/оповещения (в спорткомплексе Атлетика эксплуатировалась весьма недешёвая встроеннае система звука и голосового оповещения) — тоже указан.
Охранник в данной должности большого опыта не имел, поэтому инструкции следовал буквально. Диагностика виброизоляции оборудования — официальный регламент в высотках, чтобы не было резонансов, с данными СБ Йокогамы совпадает.
Представитель контрактной организации неожиданно заговорил, указывая взглядом на своё командировочное предписание:
— Там всё, что естественно связано либо с бассейном, либо с вибро- и шумозащитой высотного здания. Мы комплексный подрядчик.
Сятэй Эдогава-кай был не очень силён в сухой книжной науке, но он свято чтил устав и инструкции, которые всегда помнил напамять и безукоризненно соблюдал:
— Пожалуйста, проходите, — он разблокировал турникет и вернул бумажку.
Пока рабочий шёл к лифтам и ожидал прибытия кабины, охранник успел набрать рапорт в чате дежурной смены пальцами. Затем он продублировал информацию голосом и выбросил всё из головы — до утренней пересменки изрядно времени, есть что делать.
Команда была: фиксировать всё, за что цепляется взгляд. Причины зацепок не уточнялись, трактовать разрешалось по-своему. Другой на его месте, возможно, так не поступил бы. Однако сятэй Эдогава-кай учился разбираться в людях в очень специфических условиях и не собирался забивать себе голову бесполезными теоретическими умствованиями.
Тип был какой-то не такой, точка. Обо всём странном нужно докладывать, задерживать никого нельзя — последнее оговаривалось отделено.
Любому борёкудан между строк было ясно, что, возможно, сидящие на верхних этажах люди, кроме прочего, учли в своих планах что-то такое, что на его уровне было просто не видно.
* * *
Хину никогда не экономила на оборудовании спорткомплекса: те же vip клиенты, приходящие ради сауны и массажа — та ещё аудитория, особенно после алкоголя. А алкоголь тоже случается.
Водная арена — техногенный источник повышенной опасности, ещё и на таких этажах. Такого небоскрёба.
Они обсуждали узким кругом неожиданно для всех возникшее в Гонконге крайне нетривиальное финансирование, когда пискнул смарт-браслет, который не являлся гаджетом в полном смысле слова (был закоммутирован исключительно на Атлетику).
Перемену её эмоций неизвестно каким образом уловил Такидзиро:
— Что там? — он уже знал об инфраструктуре из предыдущего общения.
Хьюга отметила, что товарищ напрягся больше неё самой, а вслух сказала:
— Угловой, — и кивнула в направлении скрытого от всех и любых спортсменов бассейна за разделительной стенкой.
Премиальные посетители с очень дорогими абонементами, посещающие спортклуб исключительно ради массажа либо общения (не ради спорта), тоже время от времени хотели нырнуть. Специально для них был обустроена двадцатипятиметровая, малого олимпийского стандарта, отдельная часть водной арены.
Такой же бассейн, как и все, с единственным исключением: никаких вышек для прыжков в воду (среди клиентуры этого сектора акробатов нет), соответственно, максимальная глубина — около полутора метров. Не два, не три и не шесть и не восемь, как в остальных местах.
— Сработка, — Хину гибко поднялась из шезлонга.
— Может, фальстарт?
Пловчиха не стала рассказывать при других вслух, из какого количества элементов состоит система безопасности на воде и снаружи там.
Уэки, Хаяси, китайский беженец (оказавшийся неожиданно потенциальным богачом), младшая сестра Моэко продолжили разговор.
— Пошли посмотрим, — товарищ быстро поднялся вслед за ней.
  
И встревожился ещё сильнее:
— А какие параметры тебе транслируются?
Идти было двадцать пять метров до угла большого олимпийского бассейна, затем полтинник — стандартная дистанция самой ванны, затем ещё двадцать пять до второго угла.
Там по коридору и за угол.
Топая быстро (чего на водной арене обычно не допускала), Хьюга напомнила: