Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 10 (СИ)
— дальше борёкудан без затей прикрепил ссылку от пресс-службы Департамента полиции Токио, где корректно, но красноречиво рассказывалась история свежеуволенного пограничника, которого рекрутёры омивари-сан очень надеются увидеть в рядах полицейских. Уже не линейным сотрудником, а аудитором процессов и не только.
Противостояние между частями государства, судя по личному мнению Мая, вышло из-под чьего-либо контроля и всё больше сваливалось в то, что во времена его молодости называлось бескомпромиссным разменом ударами.
Правда, сейчас это происходило больше фигурально и образно, не в прямом смысле. Ему внове, нужно адаптироваться.
Глава 2
— Где ходишь? Как раз тебя ждали. — Ута с серьёзным выражением лица похлопала по соседнему пластиковому стулу, несерьёзно болтая ногой и рассеянно глядя в бассейн.
— Дела, прошу извинить. — Хонока не стала затевать с подругой дискуссий, скромно усевшись, куда предлагали. — Заработалась. Готовила иск.
— Какой? — Хьюга вспыхнула лёгким любопытством.
— От его имени, — финансистка кивнула в сторону хафу. — Точнее, в его интересах: незаконное использование Агентством по финансовому рынку инсайдерской информации.
— Спасибо. — Решетников резко озадачился и затеял тереть затылок, как всегда в такие моменты приобретая вид альтернативно одаренного. — Подробности будут, Хаяси-сан?
— Давай не так официально, не чужие, — невольно обозначила намёк на свои внутренние перемены финансистка, мировоззрение которой после пары тренингов у Коюме здорово трансформировалось. — Я внимательно перечитала — нашла зацепку. В обвинении по тебе, старом, они так стремились «поддержать» запрос из Сингапура, что в расширенной части сами себя сдали.
— Как? — теперь интересом зажегся и метис. — Я вроде не по диагонали читал, и лицо заинтересованное, но меня ничто не зацепило.
— Да, чё там? — Уэки, пьющая минеральную воду, «случайно и естественно» поправила лифчик купальника, пару секунд в процессе демонстрируя его содержимое присутствующим.
Логист, что интересно, внимания обратил гораздо меньше, чем китайский профессор. Тот удивлён вздел брови, отвесил челюсть и захлопал глазами. Впрочем, ничего не говоря вслух.
— В общем уведомлении ничего и не было, — Хонока из вежливости сверилась глазами с хозяйкой бассейна и потянулась за одним из незанятых стаканов фреша. — Но в пояснительной записке для юстиции исполнитель, видимо, работал по команде инициатора — разрыв компетенций.
— Сложно, — пожаловалась айтишница. — Объяснить яснее никак?
— Просто, — возразила финансистка. — Там чёрным по белому: «…в связи с невозможностью выезда фигуранта в оговоренный срок в страну разбирательства, как это прямо определено Межправительственным соглашением».
Решетников среагировал быстрее остальных:
— Получается, Комиссия на этапе написания документа была в курсе, что мой общегражданский загранпаспорт тогда украли из съёмной квартиры⁈
А он даже с такой демонстративно глупой физиономией соображает стремительно.
После занятий с тренером по женскому сексапилу сжигающее изнутри пламя неконструктива резко снизило свою активность.
— Точно, — кивнула Хаяси в перерыве между глотками. — Там в твой адрес вообще такая буря в стакане воды. Переписка не утихает и сейчас, по большей части в закрытых форматах, приплели и ограничительный браслет, — она кивнула на лодыжку полукровки. — Кстати, до выезда по мидовскому паспорту, что интересно, не докопались.
— С утра и браслет аннулируют, — твёрдо — сказала абсолютно трезвая Ута. — Поеду вместе с ним в исполнительную службу, снимать нафиг.
— Так быстро?
— Адвокат молодец: уже решение апелляции есть, сегодняшним числом. — Айтишница хотя и вспомнила отсутствующую здесь Миёси Моэко, главу секретариата финансов это больше не злило. — Решение незаконное, отменено судом. Нас лишь рабочие часы техконторы держат — снимать может только сертифицированный инженер из ограниченного перечня сотрудников.
Между строк повисло, что у Эдогава-кай в судебной системе есть свои концы, которые не хуже, чем они же у гораздо более высокопоставленных и более публичных кругов.
Понятно, что одними деньгами такой вопрос не решался (любой человек по фамилии Хаяси это отлично понимает), хотя и в конверте занесли наверняка не мелочь, подумала Хонока. Вслух же она сказала:
— Не знала в деталях, но что-то такое предполагала. Поэтому иск и подготовила.
Ван, которому на ухо добросовестно переводила разговор младшая сестра фигуристой якудзы, встрепенулся:
— А можно подробнее? Что за нюансы в Сингапуре?
Ему рассказали, благо, секретом история не являлась.
— Занятно. — Китаец поправил очки, с интересом глядя на единственную в бассейне женщину, одетую в деловой офисный костюм. — Я правильно понял, вы отвечаете за деньги?
— Да. Прошу меня извинить, — Хонока привстала и представилась по форме. — Я о вас уже наслышана, в том числе по сети, потому сочла, что мы заочно знакомы.
Историю прохода ханьского беженца через погранконтроль аэропорта Ханэда к этому моменту так или иначе не слышал только ленивый. Ну или отшельник, лишённый любых гаджетов — а у Главы секретариата финансов Йокогамы в рабочем кабинете монитор с новостями работает практически всегда.
— Мы обсуждали наш стартап и что для этого нужно. — Хьюга в своём обычном далёком от приличий купальнике взяла на себя роль модератора на правах хозяйки.
— Я много пропустила? — Хонока, тщательно прислушивающаяся к собственным ощущениям, с лёгким удовлетворением обнаружила, что былых злости и истеричности больше нет в помине.
Хотя раньше конкретно в этой компании эмоции подобного плана появлялись неизменно.
— Ты здорово прибавила благодаря Коюме, — брякнула вслух Уэки, словно мысли прочла.
— Это была осознанная подлость в мой адрес или ты искренне без мозгов? И такта? — с ироничной улыбкой, без какого-либо негатива, поинтересовалась финансистка у лучшей подруги.
Глаза той распахнулись на невозможную величину и размерами сравнялись с решетниковскими:
— Хренасе ты прокачалась! Что она с тобой сделала⁈
— Я — ослепительно красивая, хорошо образованная, умная, ценящая себя, очень молодая, очень богатая, привлекательная незамужняя женщина, — спокойно пояснила Хаяси. — Коюме-сан просто помогла мне это принять.
Краем глаза она видела, как озадачившиеся донельзя Решетников вслед за айтишницей отвесил нижнюю челюсть и уважительно хлопнул три раза в ладоши.
В сердце Хоноки, в отличие от предыдущих дней, не возникло ни горечи, ни досады. Она бы вообще проигнорировала в данный момент метиса, но тот сам сказал, пристально рассверливая взглядом с короткой дистанции:
— Не знаю, кто такая Коюме, но она классная. Ты заметила, что тебя от зависимости протерапевтировали за какие-то два дня?
— Да, — осторожно кивнула финансистка, не рассчитывавшая, что логист настолько стремительно разберётся в нюансах. На ходу.
— Здорово, — вздохнула поганка Уэки, иине думая снижать громкость. — Можно только позавидовать.
Хонока чуть подумала и в кругу своих решила расставить все знаки над строкой:
— Ты заметила, Ута-тян? Хьюга-сан, с которой мы вроде как исторические враги и семьями, и лично, сейчас более чем тактично промолчала? А ты сказала так, что мне могло бы быть больно, не изменись я за эту пару дней?
— А что могла сказать Хину-тян? — искренне удивилась не знавшая одной деликатной детали айтишница.
— Она отвозила меня к Коюме в первый раз. Видела, куда я еду — знала место и цель. И она меня никогда не называла лучшей подругой, в отличие от тебя.
На автомате финансистка тщательно проследила за эмоциями всех присутствующих — давали о себе знать новые навыки. Решетников чему-то возбуждённо радовался; китаец испытывал досаду из-за неинтересной темы; переводчица вообще не вникала в происходящее — лишь тарабанила текст роботом.
Уэки покраснела от неловкости. Хьюга с ничего не выражающим лицом тыкала пальцами в планшете, набивая дневной план топ-менеджера в календаре Оracle.