Ребенок от подонка (СИ)

— Ты не идеализируй матерей, пожалуйста. Бывают отличные мамы, бывают… вот такие, как Дарина, которые пьют, таскаются, и нюхают во время беременности, – я скривилась, и сердце заболело при воспоминании о том, с кем Лёва жил все это время. — А чаще всего детей обычные женщины воспитывают. Это от человека зависит, что в него вложено. Знаешь, хорошо что с малышом Кристина была. Она Лёве никто, но если бы не она, боюсь представить, что было бы. Редкий она человек.
— И тебе Лёва не родной, ты тоже мимо не прошла.
— Это другое, – заспорила я, чувствуя внутренний протест от слов Камиля.
— В смысле, другое? – не понял парень.
Я пожала плечами. Глупо, но режут меня слова, что Лёва мне не родной. Раньше я внутренне кривилась от красивых фраз, что чужих детей не бывает, но видимо сейчас я доросла до понимания этого.
— Раз Лёва со мной, раз он под моей ответственностью, значит, он мой, – смогла я сформулировать. — И теперь я точно знаю – заберу его. Не смогу никому отдать, просто не смогу!
Это как Марика отдать.
Лёва столько времени с такой мамашей провел, только благодаря Кристине выжил. Я сама не идеал, и ошибаюсь много, но я точно знаю, что ни одного ребенка я никогда не обижу. Накормлю, успокою, утешу, разделю и радость, и печаль. И уж точно не буду валяться в наркотическом кумаре, пока ребенок надрывается от крика.
— Одна не справишься, – Кам притормозил у дома.
— Справлюсь!
— Потом обсудим.
Мы с Камилем поднимались домой… да, я уже привыкла считать эту квартиру домом. Опять. И к Камилю привыкла, я любить его не прекращала, просто забыла, каково это, а теперь вспомнила. Нас двое детей ждут, мы почти семья, которая скоро развалится типичным образом – мама останется с детьми, а отец станет свободным от любых обязательств.
Но я должна попросить Камиля о помощи. Пусть нажмет на свои связи, пусть сделает так, чтобы Лёву со мной оставили. Он может, я точно знаю!
— Мама? – удивился Кам, застав Лауру под дверью.
— Какого черта ты замок сменил? И… какого дьявола, прости меня Боже, эта опять здесь? – Лаура опустила руку, в которой звякнула связка ключей. — Что, все приблуду своего пытается повесить? Так я и…
— Замолчи. Сонь, иди домой, я скоро приду.
Я достала свои ключи, чем взбесила Лауру еще сильнее.
Наверное, еще недавно, услышь я подобные слова, поймай я подобный презрительный взгляд, я бы расплакалась. Либо при Лауре, либо убежала бы, и ревела в подушку. А сейчас меня это абсолютно не тронуло – пусть кем хочет меня считает. Хоть Мессалиной, которая с тысячей мужчин была.
Я хотела открыть дверь, но она отворилась перед моим носом.
— Ох, слава Богу, – воскликнула Алла Владимировна. — Я тут с детьми, слышу, как кто-то дверь пытается вскрыть, уже полицию набрать хотела, да вас услышала, – няня пренебрежительно оглядела Лауру. — Хм, такая с виду приличная.
Мне даже весело стало. Алла Владимировна приняла изысканную, как манекен в элитном магазине, Лауру за домушницу?! Прелесть какая.
— С детьми? – уловила Лаура главное. — С какими ДЕТЬМИ сидит эта женщина? У Сони есть еще ребенок, которого она на тебя повесить хочет? Сколько их, двое? Трое?
— Не твое дело. Прости, мама, но в подобном тоне я общаться не буду. Как остынешь – поговорим, – процедил Камиль. — А сейчас я очень невежливо захлопну перед твоим носом дверь, и можешь жаловаться отцу, и своим змеям из клуба садоводов, какой хреновый у тебя сын!
И Камиль и правда сделал это.
Он зашел следом за мной, и закрыл дверь. У Лауры перед носом.
— Она вернется, – сказала я.
— И не одна. С отцом, – пожал Камиль плечами. — Не думай об этом, я разберусь. Я сам-то задолбался думать о том, мой или не мой Марк, а уж выслушивать это я и вовсе не хочу.
Я пошла к раковине мыть руки, мне к детям хотелось как можно скорее. Потискать каждого, расцеловать в пухлые щечки. Лёва и Марик похожи, и в то же время разные. Мой Марик более капризный, неспокойный, а Лёва постоянно улыбается. И обе мордашки я хочу зацеловать, чтобы оба мальчишки начали смеяться, и хватать меня ладошками за волосы.
 
Я вошла на кухню, и…
— Да что ж такое, – рассмеялась я, не выдержав.
Камиль снова мальчишек забрал. Это оккупация какая-то, диверсия с его стороны!
— Потом отдам, – натянуто улыбнулся Кам. — Я… Сонь, ну ты же знаешь, какой я. И сейчас я на взводе, убивать хочется. А дети успокаивают. Пусть со мной пока побудут, не бесись.
Я рассеянно кивнула, и поставила чайник.
— Я пойду к себе, – сказала няня. — Если что, я дома. Нужна буду еще сегодня – звоните.
Она помахала мальчишкам, и скрылась в коридоре, а я пошла закрывать за ней дверь.
И тут в моем кармане завибрировал телефон. Номер незнакомый.
Хоть бы не Лаура, хоть бы не она, пожалуйста!
— Добрый день, – услышала я приятный мужской голос. — Простите, имя я ваше не знаю, в телефоне Дарины вы никак не подписаны. Но по переписке я понял, что именно вы мне и нужны.
— Она жива? – испугалась я.
— Жива, хотя пока не в себе. Мы с вами виделись, – кхекнул мужчина. — Меня зовут Арсений, мы с Риной при вас отношения выясняли. И, как я понял из невнятного бормотания Дарины и переписки, ребенок сейчас у вас.
— Вы хотите забрать его? – меня накрыла паника, и до того сильная, что руки затряслись.
А затем в коридор, где я застыла, вышел Камиль, держа в охапке обоих мальчишек, и сказал:
— На громкую поставь.
— Нет, я не хочу забирать ребенка, буду честен. Вы вроде бы нормальная, хотя наверняка я не знаю, – начал бормотать Арсений уродливые слова в красивой обертке. — Я приехал с Дариной поговорить. Насчет суда я погорячился, но вот тест ДНК надо бы сделать. Хочу на работе всем показать, что парень не мой. А то на меня даже мужики косо поглядывают. Дарина ходила, истерики устраивала, звонила и гадости про меня говорила. Репутация пострадала, а мне повышение нужно! Сможете ребенка привезти в ближайшую к вам клинику? Я подстроюсь под вас.
Камиль так сжал челюсть, что скулы натянулись кожей, и стали как азиатские.
Да я и сама взбесилась. Что мамаша, что папаша. Обоим плевать, где ребенок, и с кем – может, с парочкой маньяков вообще?! И ладно Дарина, она наркоманка, а этот Арсений?
— А если ребенок твоим окажется? – спросил Камиль.
Мужчина не удивился тому, что с ним другой человек заговорил. И ответил:
— Не окажется. Так что, сможете в клинику приехать? Назовите время и место, я под вас подстроюсь. И компенсирую, если вам нужно с работы отпрашиваться. Мне правда документик нужен, я в начальники отдела планирую идти, а с этим скандалом я сомневаюсь, что получится.
— Завтра в восемь в «МедПрофи», – отрывисто произнес Камиль.
… Без пяти минут восемь мы с Камилем, Лёвой и Марком приехали к клинике, вызывающей у меня лишь негативные ассоциации. На крыльце крутился мужчина, высматривая нас.
Мы ведь даже имена ему не назвали вчера.
— Давай покончим с этим, – Кам взял на руки Лёву, я Марика, и мы вышли из машину, направившись к Арсению.
— Ребята, спасибо еще раз, – Арсений как вышел от из кабинета, где анализы брали, так и распинается в вежливости. — Может, вам чем-то помочь, раз вы мне навстречу пошли?
— Обойдемся, – невежливо ответил Камиль. И, как всегда, не сдержался: — Слушай, а тебе плевать, как ребенок? Ты вообще в курсе, что твоя Дарина нам не подруга, не родственница, и даже не знакомая?
— Бабки за содержание пацана я платить не буду, – тут же окрысился Арсений, превратившись из милого парня в говнюка. — Либо у Дарины берите, либо ей назад везите. Она рожала, вот пусть и воспитывает.
— А если от тебя Лёва?
— Маловероятно. Но даже если от меня… я что, баба, чтобы с ребенком возиться? – видно, что Арсению наступили на любимую мозоль, наверное, ему на работt уже плешь проели с его отцовством. — Я понимаю, пацан лет восьми. С ним поговорить можно хоть о чем-то, мяч погонять, научить кое-чему. А вот эти, в подгузниках, они только орут. Мужики не должны с детьми возиться, это женское дело.