Мажор в деревне (СИ)

— Привет, Марин. Я тоже не ожидал тебя здесь увидеть, — как можно суше. Попытался выкрутиться из захвата.
— Пути Господни… — развела руками, а после закончила: — как говорится. Я очень рада тебя видеть. Так ты к нам в гости приехал?
И вот это «к нам» мне очень не понравилось. А еще меньше – взгляд злого оленя, который мечтал меня где-нибудь прикопать. Лена…
— Ленка, значит, из-за тебя расстаралась, наготовила всего…
— Лена каждый вечер готовит и накрывает на стол, Марина, — оборвал жестко Матвей. — А мои знакомые, если заходят в гости, приглашаются за стол. Чтобы об этом знать, нужно проводить с семьей больше времени.
«Все-таки семья…» — чем дольше на них смотрел, тем больше замечал сходство.
— Ну-ну, — тихо протянула Марина, но услышали все.
— Идите в дом, мы сейчас подойдем, — не терпящим возражения голосом произнес Матвей. — Нам с Робнером кое-что перетереть надо, это не для ваших ушей, — он всучил Марине пакет с бухлом.
— Вадик, блин, я так рада тебя видеть! — бросила она и пошла за Леной в дом.
— Отойдем, — кивнул Матвей вглубь сада.
Не хочет, чтобы нас услышали. Как же все хреново повернулось. Тут возле небольшой сколоченной из бревен бани была скамья, но занимать ее никто не спешил. И говорить тоже.
— Спал с ней? — понятно, что речь не о Лене. Только вот я не собирался исповедоваться,  но ведь и отмолчаться не получится.
— Спал. Но от Лены не откажусь, — упрямо заявил.
— Придется, — двинулся он на меня, сжимая кулаки. — Ты ведь не думаешь, что можешь отыметь сначала одну сестру, а потом соблазнить другую?..
И ведь в чем-то он прав был, но во мне зрел ярый протест. Ведь не все так однозначно в нашей с Мариной истории. Не знаю, с чего вдруг, но стало очень важно отстоять свое право общаться с Леной. Даже если Матвей запретит и вновь решит помахать кулаками, я не уступлю. Мнение этого лося меня не очень волновало. Беспокоило, что скажет воробушек. А скажет она: «пошел отсюда». И вот как ни странно, а помочь мне мог только он, придется рассказывать свою правду, которая разительно отличается от правды Марины.
У меня была бурная студенческая жизнь. Когда либидо зашкаливает, ты готов к экспериментам и чему-то новому, у тебя нет проблем с бабками, а вместо мозга думает другой орган, подписываешься на всякую хрень. В моем случае это был еще один этап взросления. Хотелось пусть не все, но многое попробовать. Только вот не обо всем стоит вспоминать. То, что кажется нормальным в восемнадцать-двадцать, в двадцать пять ты точно не станешь повторять,  а теперь и вовсе хочется забыть...
Историю с Маринкой в подробностях можно рассказать левым парням или друзьям, Матвею – сухо и по факту. Не назовешь ведь ее конченой стервой, которая ради достижения цели втопчет всех в грязь.
— Марину я не соблазнял, — упрямо заявил. Лицо Матвея не выражало никаких эмоций, и я продолжил: — Не думай, что пытаюсь оправдаться, но история мутная.  Проснулись в одной постели, я ничего не помню, она утверждала, что было, — подробности о том, что проснулись голыми, я опустил. — Спали мы вместе, все остальное только с ее слов. Прости, но я не верю. Каким бы бухим ни был, не стал бы девчонку друга… — я не договорил, но он понял.
Конечно, было сомнение, но я не собирался об этом думать. Все-таки есть вещи, которые впитаны на генетическом уровне, и вот мой мозг утверждал, что я не трогал Марину.
Друг тогда мне не поверил. Вначале я тоже велся, сомневался, а теперь почти не сомневаюсь, что Маринка придумала «нашу ночь».  Хотя она так и не призналась. Друг набил мне морду и перестал быть другом. Хотя я пытался с ним поговорить, но он поверил бабе. Наверное, любил. Только Марина его не любила. Она мне после той истории проходу не давала. Затесалась в нашу компанию, в развратных играх участия не принимала, но постоянно мозолила глаза. Ждала моего приглашения переспать. Думала, мне это надо, только я к ней больше пальцем не притронулся. Да и клуб покинул, чтобы с ней не пересекаться.
 
— Допустим, что я поверил, — произнес неожиданно Матвей. Он, видать, неплохо знает сестру. — Лена поверит Марине. А она ей уже наверняка в красках все рассказала. Отступи, Робнер, — голос его был таким довольным, что захотелось врезать.
— Не дождешься, — будь на месте воробушка любая другая, я бы уже лесом всех послал. А тут уперся. Плохо, что Лена тоже упертая, долго будет бодаться.
— Хотел тебя предупредить, что убью, если обидишь Лену, но теперь надобность отпала. Тебе ничего не светит, Робнер.
Все-таки стоит ему врезать. Издевается.
— Послушай, не знаю, откуда у тебя предвзятое отношение ко мне, но меня это напрягает. Давай мы с Леной сами разберемся. Если обижу, придешь с предъявой, а пока не лезь.
— Хорошо. Не буду мешать. Свою версию  истории с Мариной заставь выслушать. Поверит или нет – от тебя зависит, — Матвей направился к дому. Он только что дал добро. Одной проблемой меньше.
Меня больше волновала белобрысая проблема, которая умело вбивала клин между людьми. Пытать ее, что ли, чтобы она правду рассказала? С воробушком и так все хрупко, боишься пережать, потому что треснет и распадется, а тут эта стерва, у которой неизвестно что на уме. Судя по предупреждению Матвея, готовиться нужно к худшему.
— Заходи, — махнул головой в сторону двери Матвей.
Прошли в кухню. Лена стояла ко мне спиной у раковины. Не повернулась.
— Поговорили? — подскочила Марина со стула. — Теперь я могу пообщаться со старым другом?
Меня внутри передернуло. Судя по напряженной спине воробушка и тому, как старательно она не оборачивается, сестрица успела ее просветить.
— Не сегодня, — сухо ответил Марине. — У нас с Леной даже на ужин времени нет, — заявил я. Воробушек резко развернулась, брови Матвея дернулись вверх. На Маринку я не смотрел. — Если только быстро перекусить на ходу.
Не знаю, сколько времени займет наш разговор, не оставлять же воробушка голодной.
— А куда это вы собрались? — озвучила Марина вопрос, который всех волновал.
— Вячеслав Игоревич звонил, продукты сейчас завезут, нужно принять, — чистой воды экспромт. Это первое, что пришло на ум.  — Просил помочь занести.
— Мне не звонил, — глаза воробушка подозрительно сузились. Не верит. Я заметил, что глаза ее подозрительно блестят, и мне это не понравилось. Не понравилось – мягко сказано. Матвей тоже заметил, что воробушек едва сдерживает слезы.
— Я с ним поговорил, он тебе уже звонить не стал, — вмешался Матвей. Даже не поверил, что он мне помочь решил. Хотя скорее сестру пожалел.
— Я с вами…
— Ты со мной, — оборвал Марину брат. — Разговор есть.
  
Глава 15
 
Лена
— Это ты Робнера комбайнером называла? — ухмыльнулась сестра, будто с дурочкой разговаривала. — Ты хоть знаешь, чей он наследник?
— Нет, — холодно ответила. Мне было все равно, чье состояние может унаследовать мажор. Меня не из-за денег тянуло к Робнеру.
Он словно падший ангел. Красивый, сексуальный, сильный, мужественный, а еще порочный, нагловатый, дерзкий, высокомерный… Понимаешь, что в нем полно недостатков, но все равно ведешься на его обаяние и не можешь противостоять. Ходячий соблазн. И я очень надеялась, что с Мариной они были лишь знакомы. Потому что даже от подозрений сердце начинало болеть.
— Я так рада, что послушала свою интуицию и приехала в станицу. Она меня никогда не подводила, — гордо заявила сестра. Я бы могла поспорить, последние несколько лет ее интуиция спит, потому что она постоянно связывается не с теми мужчинами. — Это судьба, — продолжала рассуждать Марина. — А возможно, Вадим все это время искал меня, поняв, что мы идеально друг другу подходим.
Я была уверена, Вадим ничего подобного не думал и не планировал ее отыскать. Их встреча была случайной. Не заметила радости на его лице, когда Марина бросилась Робнеру на шею.
— Знаешь, я тоже все эти годы вспоминала о нем, — Марина говорила, говорила, при этом внимательно следила за моей реакцией. Сложно  держать лицо, когда твоя сестра признается в чувствах мужчине, который тебе нравится. — Наш страстный роман – лучшее, что со мной случилось, — с придыханием заявила Марина, а у меня пол стал уплывать из-под ног. — Вадим восхитительный любовник. Только с ним я могла пережить несколько оргазмов за ночь…